Непослушная

Праздник длился долго. Приглушенный свет добавлял таинственности. Танцующие пары красиво сменяли друг друга. Библиотека, столовая, коридоры — всё сливалось в один бесконечный лабиринт праздника. Повара, как и всегда, удивляли: блюда были изысканными, необычные закуски и большой торт. Грамоты и гранты на обучение торжественно вручали на протяжении всего вечера. Члены попечительского совета, облачённые в строгие костюмы, довольно улыбались. «Логос» и правда держал высокую планку. Бал длился до ночи. Но блондинка покинула его раньше. Сообщение пришло внезапно. Короткое, понятное только ей. Женя выскользнула из зала, будто тень, оставив за собой шелест платья и стук каблуков. В пустых темных коридорах ее шаги отдавались эхом. Из-за поворота появляется Рома и подходит к девушке. — Мария вернулась, — произнес он. И в этих трех словах — все ответы на ее вопросы. Почему Максим не выстрелил. Почему все пошло не так. Почему теперь все пойдет еще хуже. — Как? — удивленно спросила Савельева. — Лиза ей позвонила, сказала, что Макс умирает. Она сразу приехала, — объяснил Рома. Витая в своих мыслях, Женя не заметила, как дошла до нужного ей коридора. Войдя в темную комнату, девушка прошла к столу. Лунный свет освещал силуэт бывшего директора, стоящего к ней спиной. — Ампула на завтра, — мужчина достал из ящика лекарство. Заметив ее замешательство, решил объяснить: — Максим хотел меня убить. Что-нибудь знаешь об этом? Она замерла. Он точно не знает о ее участии в этом или проверяет? — Нет, — уверенно ответила блондинка. — А я уже знаю, — Петр крутил в руках ампулу. — За это они завтра не получат лекарство. — Пауза. Он выжидательно смотрит на нее, гадая, причастна она к покушению или нет. — Но так как ты работаешь на меня, я не могу оставить тебя без лекарства. Выпьешь утром, но чтобы никто не видел. — Хорошо. Возвращаясь в комнату, в голове было только одно: шестеро. Шестеро останутся без лекарства. Неужели им дадут умереть? Тихо приоткрыв дверь в комнату, поняла, что все уже спят. Женя смотрит на них и в горле образовывается ком. Она ведь знает правду. Знает о плане Макса. Знает, что им не дадут завтра лекарство. Но молчит. Потому что правда — это ее смерть. Она поворачивается к стене и закрывает глаза в надежде быстрее уснуть. Но не получается. Мысли об одном: завтра утром она единственная выпьет лекарство. А они — нет. И это не ее вина. Если бы она рассказала о планах Морозова младшего, то точно так же лишилась бы лекарства. Сейчас у нее есть ещё один день жизни.

***

Морозов не вызвал ребят ни утром, ни во время уроков. Не понимая, в чем дело, обеспокоенные школьники решили сами к нему прийти. Точнее, решил Макс, а остальные бежали за ним, предлагали зайти всем вместе. Но парень зашел один в кабинет к отцу, пока друзья ждали в коридоре и пытались предположить, что случилось. Женя стояла немного в стороне, наблюдая за ними. Рома, видимо, догадался, что это их наказание, но не решился сказать друзьям. Лиза обеспокоенно смотрела на него и так же молчала о вчерашнем. Вскоре Макс вышел, хлопнув дверью. — Ну что? — девочки подлетели к нему. — Он дал лекарство? — Мне нужно кое-что рассказать вам. Пошлите, — ответил Максим и отправился в комнату. Ребята шли молча, еще даже даже не представляя, что им предстоит узнать. Преодолев несколько коридоров, вошли в комнату парней. Рома сел на свою кровать, рядом с ним опустился Андрей. Девушки сели за стол, а Максим остановился у своей кровати. — Лекарство он не даст из-за меня, — произнес парень, смотря на друзей. — Маша ведь приехала. Что ему надо? — спросила Даша. — Я хотел убить его вчера. — уверенно ответил Морозов-младший. — Что? — Вика, Даша и Андрей удивленно смотрели на друга. — Вчера днем я пошел к отцу попросить лекарство. Но услышал его разговор с кем-то.

Flashback

Подойдя к двери, Максим услышал разговор отца по телефону. Мужчина ходил по комнате, не сдерживая крик. — Я не хочу больше с ними возиться! — Пётр Алексеевич ударил ладонью по столу. — Так слушай меня. Слушай внимательно! Они слишком много знают, их нужно ликвидировать. Всё! Всё, я сказал. Это приказ. Ошарашено глядя перед собой, Максим поспешил вернуться к себе. Быстро войдя в комнату, закрыл дверь и опустился на пол у кровати. Достав из-под нее ружьё, перепроверил его, окончательно приняв решение.

Flashback end

— Макс, ты нормальный? Как можно было додуматься убить Морозова? — больше всех недовольной оказалась Вика. Девушка ходила по комнате, возмущаясь поступком друга. — А что мне надо было делать? — прикрикнул Макс, защищаясь. — Он сказал, что от нас нужно избавиться! — И ты решил ускорить это? Мы лекарство берем у него! — Вик, ну хватит, — Андрей посмотрел на девушку. — Морозову просто повод нужен был, — предположил он. — Он бы и без покушения нашел причину, чтобы не давать лекарство, — согласилась с Авдеевым Лиза. — Ты вообще молчи, — огрызнулся Максим на блондинку. — Что? — Лиза перевела взгляд на парня, не понимая его агрессии. — А что ты сначала сдаешь меня, а потом защищаешь? — Макс подошел к девушке и, опираясь рукой о стол, склонился над ней. — Я не сдавала тебя! — А как Морозов узнал обо всем?! — Я не знаю. Я только Маше позвонила, — пожала плечами Лиза. — Подожди, ты знала, что Макс хочет убить отца? — догадалась Даша и удивленно смотрела уже на блондинку. — А ты нам не могла сказать? — тут же напала на нее Вика. — Рома с Женей тоже знали! — Лиза махнула в сторону пары. — И что бы вы сделали? Думаете, смогли бы остановить его? — сразу воскликнула Женя. И школьники притихли, понимая, что ни один аргумент не сработал бы на Макса. Тем более в момент, когда он захлебывался кровью. Они весь вечер провели на балу, отвлекаясь от своих проблем, и даже не вспомнили о друге. Макс без вмешательства Лизы мог умереть прямо там, на втором этаже библиотеки, с ружьем в руках. Оставшиеся уроки тянулись медленно для каждого. Школьники думали об одном: скоро присоединятся к своим покойным одноклассникам. Представляли, как проявится вирус. Кашель с кровью, слепота. Всё это ждало шестерых. Или пятерых? После обеда в комнату парней постучала Анна Михайловна. Ее они ожидали увидеть последней, кто бы мог появиться здесь. Растерянно смотря на учительницу младших классов, сыщики не знали, как реагировать. Позвав Андрея, она вышла в коридор. Парень вновь сыпал проклятиями в ее сторону, на что Анна открыла косметичку и достала семь ампул с красной жидкостью. То, что они не получили утром, она без вопросов принесла сейчас. — Ань… откуда? — Андрей удивленно смотрел на Ольшанскую. Женщина молча переложила ампулы в его руку и ушла. Да, она перепрыгнула через голову. Не пошла к Морозову, пошла выше. И, конечно, ей выдали лекарство. В школе была не самая простая обстановка, и лишнее внимание от правоохранительных органов было не нужно.

***

Выйдя в коридор после урока, школьники обсуждали заданные рефераты. Внезапно блондинка замерла на месте, округляя глаза. Лиза обняла себя за плечи, чувствуя холод по всему телу, и, не моргая, смотрела перед собой. — Лиза, ты чего? — Женя осторожно прикоснулась к девушке. — Ты ледяная. — Лиз, — Вика пощелкала пальцами перед глазами Виноградовой, ожидая реакции. — Я вижу призрак девочки, — шепотом произнесла Лиза, выдохнув, когда призрак исчез. — Она копия Нади… Платье такое… Как из прошлого века, и прическа тоже… — Но Надя… — Женя смотрела за подругу: на подоконнике сидели Надя и Алиса, читая книгу. — Это точно не Надя. Но внешне… Я видела их одновременно. Как две капли воды, — посмотрев на девочку, ответила Виноградова. — Я пока не понимаю, что она хочет…

***

POV Женя Вечером я получила очередное смс: «После отбоя жду в лаборатории в подземелье». На мгновение замерла, встречи в подземелье я точно не ожидала. Почему там? Почему не в его кабинете? Смотря в учебники, никак не могла сосредоточиться, меня трясло из-за страха неизвестности. Идти ночью в подземелье одной очень опасно и страшно. Когда все уснули, я взяла спрятанную ампулу с антидотом и, надев кофту, вышла из комнаты. Пробираясь по коридорам, надеялась, что ни на кого не наткнусь. Войдя в библиотеку, спустилась по лестнице и подошла к камину. Ещё раз оглядев помещение, нагнулась, чтобы прокрутить лепнину. Стенка камина отъехала в сторону, и я осторожно прошла вниз. В подземелье было значительно холоднее, чем в школе. Обняв себя за плечи руками, медленно двинулась в сторону лаборатории. В сыром подземелье тишину прерывали лишь мои несмелые шаги. Даже не представляю, что меня ждет в лаборатории. Дойдя до нужной двери, заглянула в круглое окно. Пётр Алексеевич уже там. Взяв себя в руки, глубоко вдохнула и выдохнула. Дверь открылась со скрипом, и я вошла в лабораторию. Морозов стоял у одной из кушеток, перебирая папки в шкафу. Он, кажется, даже не обратил на меня внимания. Я ступала медленно, пыталась определить его настроение. Остановилась слева от мужчины и трясущимися руками достала из кармана ампулу с лекарством. — Анна Михайловна принесла лекарство. Я сделала вид, что пью. Они не заметили, — тихо произнесла я, положив ампулу на кушетку. Пётр Алексеевич переводит взгляд от документов к ампуле, а затем на меня. Он пронзительно долго смотрит в мои глаза, от чего становится не по себе. Неосознанно хмурюсь от его тяжелого взгляда, не понимая, что делать. В следующее мгновение его рука резко взметнулась вверх, разрезая тишину, и ледяная ладонь больно обожгла щеку. Вскрикнув, по инерции отвернула голову. Кожа горела от боли, голова гудела, а на глазах наворачивались слезы. Прижав руку к щеке, я попыталась сделать шаг назад, но была грубо схвачена за локоть и прижата к кушетке. Чувствуя дыхание мужчины, не решалась поднять голову и посмотреть на него. — Ты всё знала, — стальной голос мужчины отражался от стен эхом. Я замерла на месте, забыв как дышать. Мне не нужно было задавать вопросы, чтобы понять, о чем он. Нетрудно догадаться, что один Макс не справился бы. В его состоянии я удивлена, что он вообще смог до библиотеки дойти. Получается, меня сдал или сам Макс, или Рома, или кто-то другой... Когда-нибудь я привыкну, что они на шаг впереди… Но сдаваться я не собираюсь. Прижимая руку к горящей щеке, почувствовала стекающие слезы одновременно с усиливающейся хваткой мужчины. — Я… Я не понимаю, — тихо сказала я, отрицательно качая головой. Пётр Алексеевич второй рукой схватил меня за волосы на затылке и запрокинул голову назад, заставляя смотреть на него. — Ты помогала Максиму. Думала, я не узнаю?! — Мужчина грозно нависал надо мной, со злостью смотря в глаза. — Моя смерть не решит твои проблемы. От нас так просто не уходят. — Пётр Алексеевич, я ничего не знала, честно, — голос охрип, и я с трудом могла говорить. — Не верю, — уверенно произнес он. — Зачем ты мне нужна, если не помогаешь? Пока я пыталась подобрать слова, он схватил меня за горло — резко, без предупреждения, — и я оказалась на кушетке, ударявшись затылком. Кожа соприкоснулась с холодной кушеткой и мурашки побежали по телу. Пальцы мужчины сильно давили на гортань. Левой рукой он сильно сжимал мои волосы, оттягивая вверх. В висках застучало, легкие судорожно сжимались в тщетной попытке вдохнуть воздух. Я даже не успела вскрикнуть. В отчаянии схватила его руку. Царапалась, пыталась убрать, но хватка Морозова оказалась сильнее. Я бы могла еще пытаться сопротивляться, если бы в глазах не начало темнеть. В попытке сказать хоть что-то услышала собственный сдавленный стон вместо слов. — Пожалуйста… Я… Я всё скажу… — из последних сил прохрипела я. — Пожалуйста, я… Исправлюсь... — Что ты мне скажешь? — усмехнулся мужчина, но пальцы чуть ослабил. — Как мой сын готовил на меня покушение? Не поздно? — Нет… нет, я про… Лизу, — судорожно дыша, ответила сиплым голосом. — Она видит призраков. — Что? — уже смеясь, спросил Морозов. — Она видела Соню и Мишу, они ей показали код от лаборатории. Потом ваша жена… Вы ее утопили в ванной. Она дала ключ от сейфа с документами об усыновлении Максима, — часто дыша, рассказывала я и увидела, что, кажется, он мне поверил. Вроде даже сам Макс не знал, как мачеха умерла. — Сейчас кого-то видит? — всё еще сомневаясь в моих словах, спросил Пётр Алексеевич. — Да, к ней приходит какая-то девочка, она копия Нади Авдеевой, но по одежде как будто из далекого прошлого, — запинаясь, я быстро объяснялась. Морозов убрал руки, и я почувствовала свободу. Первый вдох был хриплым и рваным, почти мучительным. Он обжег пересохшее горло, но я нашла в себе силы сесть. Еще один вдох — глубже, протяжнее. Перед глазами все еще стояла пелена. Несколько раз моргнув, я почувствовала влагу на щеках. Крупные слезы капали на колени. Дрожь сотрясала все тело после пережитого ужаса. Я закашлялась, ощущая саднящую боль в горле. Проведя рукой по шее, почувствовала оставшиеся отметины. Морозов стоял в стороне, наблюдая за мной. Дыхание пришло в норму, и я нерешительно посмотрела на мужчину. Он подошел ко мне, вновь беря за волосы. — Еще один косяк, и живой ты отсюда не выйдешь, — тихо произнес Пётр, смотря в глаза. — Поняла? — Да, — выдохнула я, медленно кивнув. — Возвращайся в школу.

***

POV Автор Зайдя в уборную, Женя щелкнула выключателем — резкий белый свет больно ударил по глазам, но она не моргнула. Словно боялась, что если отвлечётся, то не сможет посмотреть себе в лицо. В зеркале — девушка с потускневшими глазами, в которых пережитый страх. А на шее — отпечатки пальцев, как клеймо. Каждое прикосновение к коже отзывается неприятным жжением. Савельева набирает в ладони холодной воды. Капли текут по пальцам к запястьям. Холод — это реальность, то, что с ней сейчас, а не в подземелье. Не его грубые руки. Не устрашающий шёпот в темноте. Она плескает воду на лицо, на шею — резко, почти жестоко. Хочет стереть с себя ощущение его прикосновений, его дыхания, его голоса. Но вода не смоет воспоминания. Ночь стала пыткой. Не сон — а череда коротких провалов, в которых она снова там. В темном холодном подземелье, где ее жизнь висит на волоске. Просыпается с бешено колотящимся сердцем, когда снится то, что было несколько часов назад... В 5 утра она встаёт. Не потому что выспалась. Потому что должна успеть скрыть следы ночи. Берёт косметичку, вещи и уходит. После душа кладет косметику на тумбу и поднимает глаза. То же зеркало, те же побагровевшие синяки на шее и уже холодный взгляд. Открывает тональный крем и наносит его на шею осторожно, но настойчиво. Каждый мазок — попытка скрыть раны. Но саднящие ощущения в горле не дают ничего забыть. Смотрит в зеркало — макияж получился неброским, аккуратным. А самое главное — скрывает синяки. Волосы распущены, чтобы прикрыть шею, если макияж начнет плыть. Чтобы никто ничего не увидел и не стал спрашивать. Женя еще раз смотрит на себя в зеркало, кивает и возвращается в комнату. Лиза уже не спит, смотрит в потолок и кутается в одеяло. Видимо, снова призрак неизвестной девочки мучает. Блондинка берёт тетрадь, учебник и идет в библиотеку. Пока все встают, есть время побыть одной в тишине среди книг.