Подруга. И не больше

Гаикхара. Дакота Николь. 1 минута 34 секунды. Она уже начинала уставать, но если остановится хоть на секунду — её мгновенно пронзит копьё, всё смазанное нефтью. Похоже, он хочет отплатить людям той же монетой. Кому-то это могло бы показаться забавным. Но, наверное, только тем, кто никогда не чувствовал его гнева на себе. Финли Марай. Она не знала никого, кто ненавидел бы людей сильнее него. Честно говоря, сначала она сомневалась, что он вообще рыба. Ведь кроме плавников и этой странной штуки — фонарика на голове — в нём не было ничего рыбьего. Весь покрытый нефтью... наверное, он уже наполовину из неё состоит. 2 минуты 3 секунды. Финли пролил нефть на пол? Чёрт. Только этого не хватало. Похоже, без травм в этот раз не обойдётся. Ей придётся использовать последний козырь в рукаве. Даже если после этого она получит ожоги — возможно, даже останется без конечности. Но она обязана это сделать. Ради неё. — Похоже, силы покидают тебя. Жалкая. — Он был прав. Она действительно больше не могла бежать. Но она должна была его задержать. Резко остановившись, она сунула руку в свою сумочку. Покопавшись в ней, нашла то, что искала. Это была её надежда, но также и её страх. Но сейчас это не имело значения. Если она не использует это — станет только хуже. Хотя, кто знает… Может, лучше бы она и не использовала… Забавно: как она вообще могла придумать такое, имея страх перед огнём? Всё ещё стоя на пятне нефти, она подняла руку, направив её прямо на лицо Финли, который был ещё недостаточно близко, чтобы ударить. Что ж, у неё всё ещё был шанс. Нажав на кнопку, из баллончика вырвались струи огня — прямо в лицо убийце. Марай моментально загорелся. Все следы нефти, а также нефть на нём — вспыхнули мгновенно. Похоже, не прошло и секунды, как он уже весь был охвачен пламенем. Вместе с Дакотой. Она всё ещё стояла на полоске нефти, хоть и немного дальше от самого Финли. Её одежда тоже начала гореть. Похоже, её судьба — сгореть заживо. Первыми загорелись штаны, которые уже почти полностью были покрыты этой мерзкой нефтью. Первым порывом было просто снять их. Но даже тогда проблема бы не решилась. Чуть отбежав от убийцы, она остановилась. Посмотрев на свои ноги, она просто не смогла их узнать. Они были покрыты ожогами разной степени — от лёгкого покраснения кожи до открытых ран. Полное отсутствие кожи в некоторых местах ужасало. Они не кровоточили, что пугало Дакоту ещё больше. Огонь просто «запёк» раны, и кровь просто не могла выйти наружу. Пытаясь отдышаться, она вновь услышала его. Он всё-таки заметил, куда она убежала… — ПРОКЛЯТАЯ СУКА, ТЫ ЧТО СЕБЕ ДУМАЛА?! ПРАВДА РЕШИЛА, ЧТО ПОСЛЕ ЭТОГО Я ПРОСТО ОСТАВЛЮ ТЕБЯ В ПОКОЕ?! — Он кричал. И, судя по всему, говорил вполне серьёзно. Когда Дакота обернулась, то чуть не потеряла сознание. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать. Она не ожидала, что увидит это... Финли. Всё его лицо и волосы будто расплавились от огня. Левая сторона головы была полностью без волос и кожи — оттуда виднелся оголённый череп, отвратительно серо-чёрного цвета. Его правый глаз свисал, находясь почти на уровне с рваным ртом, из которого всё ещё сочилась нефть. Страшно представить, насколько мучительными были его раны. Но это было ещё не всё. Всё его тело было ужасно обожжено. Лишь в нескольких местах на нём ещё оставалась одежда. Его ноги тоже были сильно повреждены. Неизвестно, как он вообще мог стоять. Из ожогов продолжала вытекать нефть. Похоже, она полностью заменила его кровь. Даже чешуя не смогла защитить его кожу от серьёзных повреждений. Дакота больше не могла бежать. С её повреждениями было удивительно, что она вообще ещё в сознании. Она даже успела что-то сказать, прежде чем копьё пронзило её грудную клетку — чудом не задев сердце. Она помогала другим чинить генератор, когда им пришло сообщение: "Дакота Николь — ранена." — Я пойду и помогу ей, — сказала она. Подойдя ближе к раненой, она огляделась — убийцы вроде не было. Похоже, он уже нашёл себе новую жертву — Кельвина. Что ж, это было ожидаемо. Он просто не мог смириться с тем, что Арло выбрал не его, а этого жалкого паренька. Хотя его смерть ничего не изменит… — Привет, Кото, — Дакота сразу узнала, кто это. Единственный человек, кто мог так её называть. Мамо Икаика. Впервые они познакомились ещё в школе. Тогда, когда Дакота была совсем не такой, как сейчас. Она стала её первой подругой — всегда поддерживала и защищала. Честно говоря, в то время Кота была замкнутой и неуверенной в себе — идеальной жертвой для хулиганов. Похоже, она чувствовала к Икаике то, что, возможно, не должна была чувствовать. Может, это потому, что именно с ней Дакота впервые сблизилась по-настоящему? Может быть. Но факт остаётся фактом — Кота бездумно влюбилась в свою "лучшую подругу". После новости об аварии автобуса, в котором Мамо возвращалась с соревнований, она была подавлена. Несколько недель не ходила в школу. Всех, кто был в автобусе, объявили погибшими — хотя её тело так и не нашли. И вот они снова вместе. Но какой ценой? — Боже… Что у тебя с ногами? И где твои штаны?.. — Мамо посмотрела ей прямо в глаза. Сначала в них читался шок. Но потом в них появилось давно забытое тёпло. Дакоте было действительно стыдно за то, как она сейчас выглядела. За то, что снова заставила Мамо волноваться. Остановив кровь, Мамо помогла Дакоте дойти до безопасного места — поближе к выходу. Остался один генератор. Похоже, его чинили Киара и Рен. Вероятно, у убийцы просто не хватило времени, чтобы убить всех. Кельвин продержался долго — за это ему можно сказать спасибо. Финли просто не мог отпустить его. Он гнался за ним до самого конца, пока не нанёс последний удар — пробил лёгкое. Выходы открылись. Мамо осталась рядом с ней — на случай, если убийца всё же вернётся. Доведя Дакоту до Тумана, они вместе переступили этот "барьер". Дакота прекрасно понимала, что это просто проявление дружбы. Она знала, что никогда не сможет быть с ней. Разве что… Но на такой шаг она бы не решилась. Тогда Мамо бы возненавидела её. А этого она не могла допустить. Она не могла устранить его. Никак. Оставалось только смириться с тем, что она никогда не будет с Икаикой. Она — это та самая недосягаемая мечта, которой никогда не суждено сбыться.