SSV «Нормандия»

             — Забвение. — доктор Чаквас подтвердила это сразу после осмотра в медотсеке.       — Что с ней будет? — Шепард, похоже, не особо интересовало то, что только что сказала доктор. Единственное, что её действительно волновало, — выживет ли её напарник.       — Я не знаю, командир. — Чаквас вздохнула. — Трудно сказать. Из-за пуль у неё серьёзные повреждения, я удалила осколки брони, но всё равно выглядит не очень хорошо. Я всё ещё пытаюсь стабилизировать её состояние, но это не быстрый процесс. Нам нужно подождать. А пока у меня есть для вас анализ вещества, которое вам продал Сарен. Вы можете арестовать его без колебаний.       — Отлично, — ответила командир и получила данные на свой электронный браслет. Она открыла его одним движением пальца, и голопередатчик показал ей информацию. Шепард быстро прочитала её, и содержание подтвердило слова Чаквас. Сарен облажался.       Какой в этом смысл, если мы платим такую цену? — подумала командир, закрывая файл и снова взглянув на Ориану. Она выглядела не очень хорошо. К ней было подключено множество трубок, проводов и прочего. Она была без сознания и бледна. Шепард знала, что это её вина. Она должна была проверить, все ли щиты установлены и включены. И не позволяла членам экипажа выключать их слишком рано, до тех пор, пока не был загерметизирован воздушный шлюз. Даже если Лоусон сама нарушила порядок действий, командир чувствовала себя виноватой.       — Это ничего нам не даст, если вы будете сидеть здесь, командир. — Чаквас наконец заговорила, наблюдая за тем, как Шепард скрещивает руки на груди и стоит рядом с кроватью Лоусон. Неподвижная, сосредоточенная, она явно винила себя в том, в чём не было её вины. — Ваше присутствие не вызовет пробуждение.       — Это моя команда, я не должна...       — Шепард, — доктор подошла и дружески похлопала её по руке. Она была единственной, кто действительно считал командира своим другом... — Ты не можешь горевать, понимаешь? Ты ни в чём не виновата.       — Откуда ты знаешь? — командир не отводила взгляда от доктора, хотя ей очень хотелось это сделать.       — Я просто знаю. Но ты говоришь, что это твоя команда, но забываешь, что «Нормандия» — это не только она. Здесь гораздо больше людей. Иди к ним. Тебе нужно доставить заключённого в Совет Пространства.       — Да, это правда. Держи меня в курсе всех изменений. — Шепард слишком давно знала доктора Чаквас, чтобы обращаться к ней «мэм», но, с другой стороны, она старалась придерживаться этого обращения, когда разговаривала с ней в присутствии других членов экипажа, находящихся в сознании. Так было более профессионально и обычно не давало понять, что ситуация плоха.       — Конечно, — ответила она. — Будь осторожна. Особенно ты.       Шепард не ответила, она просто вышла из медотсека. По правде говоря, командир была уверена, что, если она получит ранение, экипаж воспримет плохие новости спокойнее. Но всё же она могла только предполагать, как команда отреагирует на такую информацию.       Но она успела сделать всего несколько шагов после того, как за ней закрылась дверь медотсека, потому что она врезалась в кого-то. Она увидела лицо Коллинза. Он был в ярости, было видно, что кто-то вывел его из себя... или он просто искал неприятностей. Был и третий вариант, вероятно, лучший в данном случае. Он хотел обвинить Шепард в том, что она сделала не так. Она знала, что на этот раз он будет прав, но ей казалось, что это не может быть важнее процедур. А процедуры были строгими и сдерживали командира: она не сделала ничего плохого. Она всё сделала правильно.       — Как ты собираешься это объяснить? — спросил он, но Шепард спрятала руки за спину и посмотрела на него холодным и неприязненным взглядом.       — Я ваша старшая по званию, военнослужащий, и пока вы не научитесь обращаться ко мне по форме, я ничего не буду объяснять. Отбой.       И она просто прошла мимо. Коллинз развернулся, весь взбешённый, и вошёл в каюту на палубе для экипажа.       — Чёрт возьми, эта шлюха даже не хочет защищаться! — крикнул он, размахивая руками, ещё до того, как за ним закрылась дверь. Шепард, конечно, слышала, что он сказал, но решила не вмешиваться. Её команда имела право нервничать и беспокоиться, но, с другой стороны, этот человек должен был проявить хоть немного уважения к своему начальнику.       — Может, уже хватит? — резко ответила ему Кларк. Никто из членов экипажа, находившихся в комнате, не ожидал, что Шепард подойдёт к двери, встанет рядом и начнёт подслушивать. Она не подслушивала, а просто улавливала то, что ей позволяли слышать люди внутри. Если бы они говорили тише, она бы ничего не услышала.       — Она тебе ничего не сделала. Она твой капитан.       — Да она и близко не капитан! — Коллинз даже не подумал понизить голос. — Святой угодник, она думает, что может делать всё, что захочет! У неё нет ни сердца, ни эмоций, понимаешь? Ей даже нет дела до Ори!       — Повтори. Что. Ты. Только что. Сказал. — Кларк встала со своей койки и подошла к нему, указывая пальцем на его горло. — Шепард всегда заботится о своей команде.       Коллинз стиснул зубы, а затем сделал то, о чём его просили, но никто не ожидал, что он действительно это сделает. Он плюнул. Прямо в лицо Кларк.       — Ты что, совсем охренел?! — Роан вклинился между членами команды, чтобы их разнять. — Возьми себя в руки, придурок! Она тебе ничего не сделала!       — Она хотела, чтобы я повторил свои слова, — злобно ухмыльнулся Коллинз. — И поскольку она защищает эту сучку как родную мать, она, вероятно, довольна тем, что я сделал то, о чём она просила.       — Чего ты от меня хочешь, а? — выпалила Гриффин, не зная, стоит ли ей перерезать ему горло и вступить в бой или просто уйти, а потом вернуться с бластером и пристрелить его. — Я тебе ничего не сделала.       — Ты её защищаешь, а она виновна. Ты что, слепая? Из-за неё Ориана сейчас борется за свою жизнь. А ты что делаешь? Просто сидишь и глотаешь всю её ложь, которой она тебя кормит. Открой глаза, не будь ещё большой идиоткой, чем ты есть! Она не даст тебе ни награды, ни даже благодарности, может быть, только может быть, она не отправит тебя сражаться в первой линии, так что, может быть, ты умрёшь позже. Это всё, чего от неё можно ожидать.       — Она не сделала ничего плохого, Коллинз. Я была там и видела, как Ориане выстрелили в спину, потому что она слишком рано опустила щиты. Шепард тут ни при чём. — Кларк сжала кулаки и едва сдержалась, чтобы не ударить его.       — Она плохо осмотрела местность! Она облажалась!       — Это мы проверяли территорию. — Роан ударил этого придурка кулаком в грудь. От силы удара Коллинз отступил на шаг, чтобы не упасть. Ситуация была странной, потому что Роан обычно молчал, а то, что он сказал за последние пять минут, в три раза превышало его обычную норму за неделю.       — Какого хрена?!       — Мы проверяли местность. — ответила Кларк. — Ты прекрасно всё слышал. Это была не Шепард. Она взяла с собой Ориану, чтобы та помогла с Сареном. И ты бы знал об этом, если бы снова не сидел в PornSpace.       — Я обеспокоен тем, что ситуация на Церере должна была закончиться именно так. Почему...       — Мы плохо обезопасили территорию. — Роан вздохнул и откинулся на спинку кровати, когда убедился, что первый спор исчерпан. Коллинз не хотел никому разбивать нос. — Шепард не в состоянии ухаживать за всеми. Она заботилась о Сарене, так что... у неё могло не быть времени среагировать. Это по-человечески. К тому же мы солдаты, а не дети. Мы знаем, что происходит, знаем, как действовать, и мы поклялись предостерегать.       — Разве ты не видишь, что она постоянно совершает ошибки? Забавно, что она всегда цела и невредима, а люди, которые на неё работают, — нет. — фыркнул он.       — Ты, должно быть, шутишь, — Кларк недоверчиво посмотрел на него. — В её действиях нет ничего необдуманного. Она всегда старается составить план, который в конечном счёте обеспечит всем нам хорошее физическое и психическое здоровье. Ты не можешь постоянно клеветать на неё только потому, что тебе не нравится, что она твой начальник и женщина.       — Мне не нравится, что ей плевать на свою команду! — крикнул он, но его реакция говорила о том, что Кларк была права. — Чёрт возьми, ты этого не видишь, потому что ты здесь недавно. Или она могла бы сделать из тебя свою марионетку, ведь в самом начале она рассказала тебе несколько трогательных историй. Она бессердечная и безжалостная, у неё нет сочувствия. Она ни о чём не жалеет, разве ты не понимаешь? Она отправит тебя на бой и будет смотреть, как ты умираешь. И даже не дрогнет, когда ты умрёшь.       — Тебе нужна терапия, — отрезала Кларк. С самого начала спора она сверлила Коллинза взглядом, но понимала, что этого недостаточно, чтобы заставить его замолчать. — Из всех начальников, которые у меня были, она единственная, чьи приказы я не стала бы оспаривать. И не потому, что я боюсь умереть. Потому что она делает правильный выбор. Сложный, но правильный.       — И что ты вообще можешь знать о том, каково это — подчиняться чьим-то приказам — Коллинз взглянул на неё так, словно она была хуже его или что-то в этом роде, но она закатила глаза и подошла на шаг ближе. Роан нервно поёрзал на кровати, но не встал.       — О, я могу, потому что у меня был не один командир, в отличие от тебя. Ты чёртов шовинист, идиот и придурок. Ты обвиняешь Шепард в том, чего она не делала, и всё потому, что ты завидуешь её званию и положению. И ты злишься, потому что служишь под её началом. И правда в том, что ты бы провалил эту миссию с треском.       Ей не нужно было ничего добавлять Коллинзу, чтобы тот вылетел из комнаты быстрее, чем кто-либо успел что-то сказать. Остальные лишь недоверчиво посмотрели ему вслед, но никто не произнёс ни слова. Все взгляды были прикованы к Кларк.       — Вау, жесткие слова. — Роан не верил своим ушам, но она махнула рукой, садясь на кровать и прислоняясь к стене.       — Он их заслужил. Я не сказала ничего, что не было бы правдой, — вздохнула она.       — Ладно, мы все знаем, что он не в себе, но серьёзно... — Октавия взглянула на Роана и Кларк, которые не очень-то хотели на неё смотреть. — ...если мы будем кричать друг на друга, Ори не станет лучше. Она не исцелится. Скажите мне... что именно произошло? Вы его не видели, что ли? Вы не проверили все возможные укрытия?       — Понятия не имею. — Кларк пожала плечами, не отрывая взгляда от своих рук. — Мы разделились: я пошла направо, Роан — налево. Мы обыскали все места, где мог прятаться кто-то...       — И там никого не было, — закончил Роан. — Вот почему гнев Коллинза по отношению к Шепард так бессмыслен.       — Я тоже его не понимаю. — сказала Гриффин. — Я была там. Я видела, что Шепард почувствовала, что что-то не так. Интуиция не подвела, но её реакция была слишком медленной. Она не обернулась вовремя. Она чертовски отличный стрелок, но... не в этот раз. Если бы он выстрелил двумя секундами позже... возможно, все были бы здесь в целости и сохранности. Но...       — Ори всегда была неуклюжей и вечно говорила, что дополнительные покрытия и щиты замедляют её. Ладно, модификации тяжёлые, и их вес становится ещё больше, когда они включены, но... это небольшая цена за безопасность. Конечно, их нужно было включить, чтобы они были полезны. Просто не повезло, что Ори решила, будто она в полной безопасности. На этот раз... что ж, она усвоила урок.       — Два часа до приземления в пространстве Совета, командир, — объявил Джокер. — Было бы неплохо, если бы вы подготовили Сарена к встрече с правосудием.       — Он всегда знает, что сказать. — Кларк покачала головой, а Октавия усмехнулась. Несмотря на всю эту ситуацию, их пилот всегда мог разрядить обстановку... даже если не знал, в чём проблема.

*

      В грузовом отсеке «Нормандии» на самом деле было довольно спокойно. Шепард знала, что на таком корабле спокойствие и умиротворение — большая редкость, поэтому она просто решила насладиться моментом. По правде говоря, она иногда забывала, что в её команде больше трёх человек. Но дело было ещё и в том, что только эти трое считали её хорошей. И один из них был новеньким.       Она вздохнула и прислонилась спиной к стене, подняв глаза к потолку. Шепард привыкла рисковать, привыкла к перестрелкам, к звуку пуль, рассекающих воздух. Но, несмотря на то, что она видела это много раз и даже больше, чем много раз, она не привыкла терять команду. Ну, она ещё никого не потеряла, но что-то внутри подсказывало ей, что не стоило так надеяться.       — Думаешь, ты сможешь доставить меня в Совет? — раздался хриплый голос из-за решётки. Шепард выпрямилась. Сарен проснулся.       — Как спалось? — спросила она с насмешливой интонацией в голосе, подходя чуть ближе. Подходить слишком близко было не лучшей идеей, поэтому она решила действовать осторожно.       — Лучше, чем ты можешь себе представить. Его голос звучал сильнее, чем раньше, на Церере. Шепард заподозрила неладное, но было уже слишком поздно.       Громкий лязг решёток, раздавшийся в почти пустом грузовом отсеке, предвещал беду. Шепард ещё не знала, в какую передрягу попала.       Недолго думая, она просто уклонилась от первой атаки. В отсеке «Нормандии» было довольно темно, и она не могла как следует разглядеть обстановку. Зато слух у неё был хороший. И этот слух практически спас ей жизнь. Она снова уклонилась, когда когти Сарена едва не задели её. Вместо того чтобы убить её, они лишь поцарапал. Рана была глубокой, Шепард чувствовала это, но всё же не смертельной.       — Ты думаешь, что действительно можешь меня достать, — саркастически фыркнула она. — Ты не сбежишь, Сарен. Совет достанет тебя сегодня, хочешь ты того или нет.       Он не ответил.       Шепард заметила, что что-то явно не так, когда в третий раз уклонилась от удара, пытаясь добраться до оружейной стены в грузовом отсеке. Сарен был слишком быстр. Он не был таким быстрым, когда она его поймала. Она прыгнула к стене и наконец достала оружие. Шепард заблокировала ещё одну атаку когтями Сарена, и металл снова зазвенел, посыпались искры, на секунду осветив лицо её противника. Оно было совсем другим. Как будто он превратился в пустую оболочку в своей клетке. Она уже видела это раньше. Жнецы.       Шепард не колебалась. Она сжала рукоять своего оружия и начала наносить удары так быстро, уверенно и сильно, что её противнику было сложно отвечать. Он пытался ударить её, но она была слишком быстра для него. Но в какой-то момент он просто уклонился.       Шепард почувствовала жгучую боль в груди, когда ему удалось добраться до её тела. Его когти разорвали её плоть, как кухонный нож — куриный салат, и она почувствовала вкус крови. Она споткнулась и потеряла равновесие. Он не стал терять время. От одного сильного удара она пролетела сквозь груз и с силой врезалась в стену. Из её рта вырвался громкий стон, и она, кряхтя, скатилась на пол. Шепард попыталась встать, но тело отказывалось слушаться.       — И где же теперь твоя уверенность, командир? — спросил он, протягивая руки.       — Здесь. — услышали они женский голос. Шепард подняла голову и увидела Гриффин с оружием в руках.       Чёрт возьми. — подумала она, прежде чем Кларк оглушила Сарена.

*

      Два часа спустя они приземлились в одном из доков Цитадели. Связь была включена, и раздался уверенный голос Шепард:       — Весь экипаж. Собраться на мостике. Немедленно.       Недолго думая, все они направились к контрольно-пропускному пункту. Шепард ждала их там, облачившись в самую лёгкую из доступных доспехов. В таких доспехах она ходила, когда отправлялась куда-то по «делам». В остальное время она предпочитала повседневную форму командира. Она скрестила руки на груди, стояла прямо и уверенно, дыша ровно. По её лицу ничего нельзя было понять, поэтому никто не мог сказать, зачем они здесь.       — Командир. — Октавия кивнула, когда к ним присоединился Коллинз, всё ещё злящийся. Он был последним, кто был нужен.       — Я должна сказать вам кое-что, и это совсем не приятно. — голос Шепард был спокойным, холодным и сдержанным, и от этого у всей команды по спине побежали мурашки. — Ориана не выжила. Её раны были слишком большими и серьёзными. Доктор Чаквас делала всё, что могла, но когда мы подумали, что дальше будет только лучше, её показатели резко упали до нуля и остались на этом уровне. Она... мы не смогли её спасти.       — ТЫ ДАЖЕ НЕ ПОПЫТАЛАСЬ! — Коллинз сбил с ног нескольких человек, чтобы пробраться к ней. Прежде чем кто-то успел среагировать, он ударил её кулаком в лицо. Командир даже не пошатнулась, она приняла удар, схватила его за запястье и так сильно вывернула его, что он почувствовал боль.       Кларк вышла вперёд и попытался схватить его сзади, чтобы тот не причинил ещё больше вреда, чем уже успел. Вместе с Роаном им удалось схватить Коллинза и обездвижить его.       — Я не должна была пытаться, Коллинз, — холодно произнесла Шепард, вытирая кровь, которая текла у неё из носа. — Я не тот человек, который может исцелять. Я могла только навредить ей ещё больше.       — Значит, тебе, как обычно, нужно было продемонстрировать своё эгоистичное отношение ко всему! — резко бросил он, пытаясь уйти. Ему хотелось ударить её сильнее и не один раз. Что интересно, Шепард никак на это не отреагировала. Она как будто давала ему разрешение ударить её, выплеснуть на неё свой гнев. А ей следовало бы послать его к чёрту. И никто не понимал почему. — Ты думаешь только о себе, ты никогда не задумывалась о том, что может чувствовать твоя команда! Для тебя мы всего лишь букашки, тебе даже не хочется думать о том, что мы способны что-то чувствовать! Ты безнадежна, ты позволяешь нам умирать как мухам и даже не заботишься о нас...       — Ты отстранён от службы, Коллинз. — Шепард подошла к нему твёрдой поступью, полной власти и превосходства. Кларк едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть, но в последний момент остановилась, потому что знала, что Коллинз может это заметить и начнёт насмехаться над ней. — Неделя строгого режима. В карцере «Нормандии». Думаю, это будет как раз то, что тебе нужно. И ты должен радоваться и благодарить меня за то, что я не решила вышвырнуть тебя в шлюз для мусора, — отрезала она, глядя ему в глаза. Коллинз тяжело дышал, всё ещё пытаясь вырваться, в его глазах читалась ярость. В отличие от спокойных и холодных, глубоких и безразличных зелёных глаз Шепард, он казался психически неуравновешенным.       — Если кто-то хочет узнать больше, я готова поговорить, когда вернусь с Цитадели. Блейк, пожалуйста, останься ненадолго. Гриффин, Роан, отведите Коллинза туда, где ему самое место. Остальные, свободны.       Кларк и Роан схватили Коллинза покрепче и потащили его к камерам. В одной из них всё ещё лежал Сарен. Он ждал момента, когда капитан «Нормандии» наконец вытащит его оттуда. У него не было шанса сбежать, да он и не стал бы этого делать. Когда он узнал, кто его обманул и на борту какого корабля он находится, он не стал рисковать и пытаться сбежать. Слухи о Шепард распространялись быстро, и ни один из них не был приятным.       — Командир? — Октавия сделала шаг вперёд и взглянула на своего капитана.       — Я знаю, что для тебя это большая потеря, Октавия, — сказала Шепард, и её напарница подняла голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Она не могла поверить, что командир назвала её по имени, ведь раньше она никогда так не делала, при любых обстоятельствах. Но в тот момент она сделала это и даже утешила Октавию, положив руку ей на плечо и слегка сжав его. Это было странно, ведь Шепард всегда была такой холодной и спокойной, а теперь Октавия чувствовала, что в её командире есть что-то, что можно назвать теплотой. Её рука была очень тёплой. Шепард не очень хорошо ладила с людьми и ещё хуже умела утешать, но Октавия очень оценила этот жест. — Мне так жаль, что мы были беспомощны.       — Вы думаете, что ситуация могла бы сложиться иначе, мэм? — спросил Блейк, и Шепард, вздохнув, кивнула.       — Конечно. Если бы я отреагировала и сказала ей не отключать щиты, я уверена, этой трагедии можно было бы избежать. Я могла бы вспомнить, что у Лоусон есть привычка... у неё есть привычка отключать их раньше. Если бы я не была так сосредоточена на том, чтобы арестовать Сарена...       — Пожалуйста, не вините себя, командир, — на этот раз Октавия протянула руку и сжала плечо своего капитана. — Вы сделали всё, что было в ваших силах. Спасибо вам.       — Не за что меня благодарить. — Шепард покачала головой. — Всегда есть что сделать.       — Теперь мы будем помнить об этом, — кивнула Октавия и грустно улыбнулась. — Ори хотела умереть вот так. Сражаясь. Помогая. Теперь последняя часть этой миссии зависит от вас, мэм. Ори хотела бы, чтобы этот ублюдок получил по заслугам.       — Я позабочусь об этом. — сказала Шепард, и Блейк отсалютовала. Шепард вышла из рубки, оставив члена своей команды на мостике. Ей хотелось убить этого подонка, но она решила просто забрать его, переодеть и доставить прямо к Совету.       Октавия проследила за взглядом командира и недоверчиво покачала головой. Все говорили, что она бессердечная стерва, расчётливая, совершенно лишённая эмоций, равнодушная к чужим страданиям. Что она ни о чём не жалеет, что идёт вперёд, несмотря ни на что, и никогда не оглядывается. Что она ни о чём не помнит и идёт своим путём, чего бы ей это ни стоило. В этом было что-то особенное — она двигалась вперёд, не сомневаясь, и старалась не оглядываться, но Октавия заметила, что её прошлое следовало за Шепард по пятам. То, что она не заботилась о своей команде... было ложью. Никто не заботился о команде больше, чем Шепард. На «Нормандии» Октавия чувствовала себя как дома. Командир была жёсткой и строгой, но на самом деле она не была тираном, как говорил Коллинз. Она проявляла свою заботу, пусть и немного странно. Она хотела для них самого лучшего и знала, что только дисциплина позволит им чего-то добиться, стать кем-то. Она знала, что если её команда будет послушной, если она будет ей доверять... то все её члены будут в порядке и безопасности. Потому что она многим жертвовала ради них.       Как жаль, что мало кто это ценил. Октавия никому об этом не говорила, но она не была уверена, что есть ещё кто-то, кто знал, что Шепард относится к ним как к своей семье. Конечно, они не говорили об этом открыто, потому что никто бы не поверил, особенно учитывая безжалостную репутацию Шепард. Однако большая часть её команды чувствовала себя в безопасности под её началом, потому что все знали, что она о них позаботится. Если только они не ошибались.       Как это сделала Ориана.       В таком случае даже Шепард была бы беспомощна.       Октавия вздохнула, вытерла слёзы и направилась в каюту экипажа, чтобы хотя бы присесть на кровать. И прежде чем Кларк и Роан вернулись с тюремной палубы, она уже спала тревожным сном, время от времени всхлипывая.

*

      Кларк нервно бродила по «Нормандии», даже не зная, куда направляется. Она думала о том, что произошло. Что они с Роаном могли бы сделать лучше, кто виноват, что пошло не так и стоило ли оно того. Октавия не хотела ни с кем разговаривать, её утрата была слишком тяжела, чтобы делиться эмоциями в тот момент. У неё не было на это сил. Роан сидел на полу в их комнате, прислонившись спиной к стене и положив на неё голову. Он закрыл глаза, пытаясь справиться с тем, что творилось у него внутри. Коллинз был в ярости и, вероятно, проклинал Шепард, всё ещё желая выбить из неё всё дерьмо или даже убить её. Гриффин понятия не имела, что ей делать, и не знала, стоит ли ей что-то делать. Она не могла найти себе места и не знала, есть ли что-то, что могло бы отвлечь её от недавних событий.       Внезапно она услышала громкое шипение открывающейся перед ней двери. Она невидящим взглядом посмотрела на то, что было за дверью. И через мгновение узнала эти фигуры.       Небольшая лаборатория, соединённая с библиотекой. Маленькая уютная комната. Она понятия не имела, где находится, потому что впервые видела это место, но, приглядевшись, заметила, что она здесь не одна.       — Командир, — она быстро отсалютовала, но Шепард махнула рукой, даже не подняв глаз. Она что-то держала в руках и с интересом рассматривала, но Кларк не была в этом уверена, потому что не могла толком разглядеть, что именно — Шепард опустила голову.       — Не стесняйся, — сказала она хриплым голосом. — Что привело тебя сюда?       — Я... Я не знаю, командир. Трудно на чём-то сосредоточиться. — она решила сказать правду, это было наиболее уместно в сложившейся ситуации. Она не хотела говорить, что заблудилась, а потом ушла. Ей нужен был собеседник, ей нужен был разговор, но она не могла его поддержать. Всем членам экипажа было слишком грустно, чтобы поддерживать разговоры.       — Ты ведь хочешь поговорить, Гриффин, не так ли? — голос Шепард вернул её на «Нормандию», и Кларк удивилась, что та видит её насквозь. Командир взглянула на неё и подошла ближе. — Ты не из тех, кто страдает молча.       Хотя это было скорее утверждение, чем вопрос, Кларк кивнула, глядя Шепард в глаза. Она удивлялась, как эта женщина может быть такой загадочной. Как можно не испытывать никаких эмоций? Почему она так хорошо их скрывает? Как?       — Командир, я... я не хочу вас беспокоить... — начала она, но Шепард покачала головой и ударила себя по внутренней стороне ладони маленькой бутылочкой, которую держала в руке.       — Нет, — ответила она без тени сарказма, улыбки или каких-либо других эмоций. — Пожалуйста, присаживайся.       — Могу я спросить, что... — Гриффин указал на бутылку, сидя на стуле у лабораторного стола и повернувшись к своему капитану.       — Забвение. Один из этих проклятых наркотиков, от которых в галактике умирает множество существ. — Кларк, похоже, не была удовлетворена ответом. — Кажется, что не только употребление этого дерьма опасно, но и охота за ним добром не заканчивается.       — Это была не ваша вина. — Кларк чувствовала, что должна это сказать. Она думала так же, она знала, что Шепард невиновна, но вся эта ситуация была не очень хорошей. Она не знала, хочет ли Шепард слышать такие вещи, но что-то внутри неё подсказывало, что командир не станет её ругать.       — Блейк сказала мне сегодня то же самое, — кивнула она. — Но я всегда могла лучше справляться со своими обязанностями.       — Вы не могли повлиять на то, что мы действовали слишком поспешно...       — Это не моя вина. Это... ничья вина, если честно. Но мне всё равно не нравится, что я потеряла члена своей команды. — Шепард пожал плечами. — Хватит обо мне.       — Если позволите, командир... — Кларк не хотелось говорить о себе. — Я знаю, что это может прозвучать бестактно, но... вы ведь однажды потеряли свою команду, верно?       — Действительно, — Шепард кивнула, подошла к двери и одним движением пальца заперла её.       — Ты ведь сочувствовала им, верно? Я имею в виду... люди говорят, что у тебя нет сердца, что ты не сожалеешь о случившемся, но...       — Я не жалею. Другого выхода не было.       — Но ты ведь не справилась с этим, верно? Это всё ещё не даёт тебе покоя, — спросила Гриффин, пытаясь заглянуть в лицо своему командиру. Шепард подняла взгляд, и в её глазах мелькнули искры раздражения. Она чувствовала себя незащищённой, но не хотела, чтобы Кларк это видела. Эти искры были настолько незаметны, что, если бы Кларк их не искала, она бы их даже не заметила.       — Ближе к делу, Гриффин. — Её взгляд мог пригвоздить Кларк к месту, но у неё не было дурных намерений, так что причин для беспокойства не было.       — Я не собираюсь нападать, командир, — она подняла руки, показывая, что не вооружена. Шепард немного расслабилась, но всё ещё не доверяла ей. Торфан был спусковым крючком, и ей не нравилось говорить об этом. Это всегда причиняло боль. — Я просто... ничего о вас не знаю, мэм. Вся информация, которой я располагаю, получена от людей, от сплетников, от существ, которые даже не знают вас и не работают с вами. От людей, которым всё равно, какая ты для своей команды. От людей, которые говорят о тебе, и их единственный источник информации — это то, что произошло в прошлом, очень давно, и они понятия не имеют, как всё было на самом деле. И я... Я просто хотела узнать о тебе что-нибудь. Из первых рук, из первоисточника. Что произошло на Торфане.       — Торфан никогда не был дружелюбным. — Шепард пожала плечами и поставила бутылку с «Забвением» на лабораторный стол рядом с Кларк. Она скрестила руки на груди и подошла к книжным полкам. — Совсем как Коллинз. Суровый и неумолимый. Бескомпромиссный. Взбешённый. Его невозможно удержать.       — Но...       — Ориане нравилось здесь, — вздохнула командир, протягивая руку за одной из книг. Она достала её с книжной полки, открыла и пролистала. — Ей нравилось изучать много разных вещей, но больше всего она любила планеты. Может быть, она хотела узнать больше об окружающей среде, в которой я потеряла свою команду? Не знаю, я никогда не спрашивала.       Шепард подошла к Кларк, и положила раскрытую книгу на колени Гриффин. Книга была открыта на странице с огромной фотографией Торфана. Маленькая луна, серая, полная песка и камней, неприветливая, сухая, не прощающая ошибок. Там много мест, где можно спрятаться, а иногда встречаются города, которые каким-то чудом продолжают жить.       — Мы пробыли там пару недель, пытаясь подавить бунт рабов и рабовладельцев. Самым напряжённым моментом было, когда террористы заперли нас в одном из самых больших зданий Керната вместе с более чем пятьюдесятью заложниками. У нас был чёткий план действий, мы заняли позиции, всё было готово. Переговоры ни к чему не привели, поэтому нам пришлось атаковать. Один из наших предал нас. Он продал наш план террористам, а мы были так близки к тому, чтобы покончить с этим дерьмом... мы были самым сильным подразделением, и именно от нас хотели избавиться. Оказалось, что среди этих пятидесяти заложников едва ли было десять человек, которые не были с ними заодно. Они подставили людей, а я не поняла. Я заметила, когда было уже слишком поздно. Приказала отступать, но моё подразделение отказалось. Они сказали, что, собрав столько врагов в одном месте, мы, скорее всего, положим конец бунту и убьем столько работорговцев, что это наконец-то будет победа. Они сказали, что я справлюсь, что они будут выполнять все мои приказы, кроме приказа об отступлении. Работорговцы и террористы были непростыми врагами. Мы убивали их, пока не осталось ни одного живого. У них были нелегальные модификации оружия, так что мы все равно были в проигрышной позиции... но мы были морскими пехотинцами. Мы умели сражаться. И на этом всё. Некоторым удалось сбежать, но большинство просто погибло. Из всех моих людей только я осталась в живых. И то только потому, что я не успела вовремя добраться до места, где шёл основной бой. Мне пришлось в одиночку сразиться по меньшей мере с десятью работорговцами, и я была прижата к земле. Знала, что нужна своим людям, но меня там не было. Те, кому удалось сбежать, были наедены и убиты, но вся моя команда мертва, теперь они просто призраки. Я видела, как погибла большая часть моей команды, их расстреляли, как сито. Остальные были мертвы, когда я их нашла. — Её голос был ровным, она говорила об этом так, словно перечисляла, что ела на завтрак, а не описывала резню, устроенную над её собственной командой.       — Ты хочешь сказать, что...       — Слухи о том, что я приказала их убить, преувеличены. Я не могла приказать им отступить, потому что все они просто сказали бы, что поднимут восстание, если я это сделаю. Они меня переоценили. Я приговорила их к смерти... но не приказом.       — Пожалуйста, не говори так, — Кларк не могла сказать ничего другого. — Это... это ужасно, то, что они о тебе говорят.       — Они правы. Я безжалостна и холодна как лёд, я убиваю без колебаний. — Шепард пожала плечами, даже не взглянув на члена своей команды. — Но ведь меня этому научил Торфан.       — Ты уже говорила об этом? Или?...       — Только адмирал Андерсон и адмирал Хакетт были достаточно чуткими, чтобы поверить мне, — заявила командир. — Ты помнишь Андерсона?       — Конечно. — Кларк почесала затылок, стараясь не вникать в подробности трагедии, произошедшей на Торфане. — Но... предательство?       — Иногда такое случается, Гриффин. — Шепард взяла с книжной полки ещё одну книгу и направилась к двери. Она взглянула на Кларк, но не улыбнулась. Хотя Гриффин была уверена, что командир не злится на неё. — Я была бы признательна, если бы ты держала это в секрете. Я не хочу, чтобы на корабле поползли новые слухи. Тех, что уже есть... достаточно, ясно?       — Да, мэм, — Кларк встала и отдала честь.       — Не за что, — Шепард кивнула и хотела уйти, но Кларк хотела спросить ещё кое о чём.       — Могу я... Я действительно поражена тем, что ты всё ещё так благородна. Не знаю, смогла бы я, если бы...       — Ах, Гриффин... — Шепард вздохнула, повернув голову к члену своей команды. — Когда ты стоишь среди пепла стольких погибших душ... ты начинаешь задаваться вопросом, начинаешь спрашивать себя или их, важна ли вообще честь.       — И?...       — Их молчание — твой ответ.       И Шепард вышла из библиотеки, на мгновение потеряв самообладание из-за ран, которые она не хотела демонстрировать. Кларк заметила, что она взяла с собой «Евангелие от Локи».