Несгораемые

Дверь захлопнулась за спиной Дэ Хо с глухим стуком. В прихожей пахло алкоголем, табаком и чем-то отчаянно родным - смесью дорогого одеколона и тела Хи Суна. Пьяный мужчина шагнул к нему, но вместо ожидаемого агрессивного захвата, его крупные ладони дрожаще обхватили плечи Дэ Хо. –Я... я думал, что сойду с ума,- голос Хи Суна был хриплым, слова заплетались, но в глазах горела такая искренняя мука, что Дэ Хо почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. –Каждый день... вижу тебя в офисе... и не могу... не могу даже прикоснуться... Дэ Хо почувствовал, как его собственное тело предательски откликается на эти слова: Ладони стали влажными, в груди защемило так, что стало трудно дышать, по коже бегали мурашки, будто по ней провели легчайшим перышком –ты просто пьян,- не веря в эти слова, прошептал Дэ Хо, но его голос звучал странно хрипло. Хи Сун покачал головой, его большие пальцы нежно провели по скулам Дэ Хо: –Пьян? Может быть, но так тебя люблю, еблан... А ты не замечаешь этого..,придурок.. –Его взгляд упал на губы Дэ Хо, и парень невольно облизнулся, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди. – я не должен был звонить, - Хи Сун вдруг отстранился, проводя рукой по лицу. Дэ Хо неожиданно для себя схватил его за руку: –Но это ты. И я тоже тебя люблю, не смотря на то какой ты,Хи Сун... Тишина повисла между ними, наполненная только их неровным дыханием. Прижатый к стене в узком коридоре, Дэ Хо внезапно перестал думать. Его руки сами потянулись вверх, пальцы впились в жесткие волосы Хи Суна, а затем - резко дернули его вниз. Их губы столкнулись с почти болезненной силой. Это не было нежным прикосновением - это было "утоление голода". Дэ Хо "вгрызся"в его губы, его язык настойчиво требовал доступа, и Хи Сун сдался с глухим стоном, позволив тому завладетьсвоим ртом полностью. В темноте коридора слышалось только: Хриплое дыхание, прерывающееся в моменты, когда Дэ Хо слегка оттягивался, чтобы укусить нижнюю губу Хи Суна, мокрый звук сливающихся ртов и стук спины Хи Суна о стену, когда Дэ Хо неожиданно поменял их местами Хи Сун не сопротивлялся. Его большие ладони скользнули под свитер Дэ Хо, ощущая, как дрожит горячая кожа под пальцами. Когда они наконец разъединились, оба дышали как после марафона. –Я... я должен был сделать это давно, - прошептал Дэ Хо, его губы блестели в полумраке. Хи Сун ничего не ответил, просто снова притянулего к себе. Потому что некоторые вещи не требуют слов. –я столько раз фантазировал этот момент..- вдруг признался Дэ Хо, чувствуя, как горит лицо. –Но в моем воображении... все было иначе... Хи Сун замер, его глаза стали чуть яснее: –и как же это было? –Ты не был пьян. Я не боялся. И... мы не стояли в прихожей, - Дэ Хо нервно усмехнулся, но не отпускал его руки. Хи Сун медленно выдохнул. Потом неожиданно опустился на колени прямо перед Дэ Хо, его большие ладони обхватили хрупкие запястья парня: –тогда скажи мне уйти... и я уйду. Скажи, что это ошибка... что ты не хочешь этого... и я... Дэ Хо почувствовал, как дрожь пробежала по его телу. Его пальцы сами потянулись к волосам Хи Суна, запутываясь в непослушных прядях. –я не могу сказать это... потому что это будет самой большой ложью... В глазах Хи Суна что-то дрогнуло. Он медленно поднялся, его дыхание стало прерывистым: –ты... ты уверен? Дэ Хо потянулся и легонько прикоснулся губами к уголку его рта. Мимолетное, почти невесомое прикосновение. После, все же решил сказать: – Как раз таки, в отличие от тебя, я рассуждаю трезво! Его тело говорило яснее любых слов: Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в тишине квартиры,колени подкашивались, а внизу живота разливалось теплое, настойчивое желание –Я ждал этого слишком долго, - прошептал Хи Сун. И этого было достаточно. Хи Сун осторожно, будто боясь спугнуть, обнял его за талию и притянул к себе. Их тела соприкоснулись, и Дэ Хо только крепче сжал его руку и потянул за собой вглубь квартиры. К их общей точке невозврата. Дверь спальни захлопнулась. Приглушенный свет ночника окутывал спальню в золотистые полутона. Где-то за окном шумел ночной город, но здесь, в этом пространстве между простынями и кожей, время будто остановилось. И в следующий момент сильные руки схватили Дэ Хо за талию и резко швырнули на кровать. Он отскочил на матрасе, волосы растрепались по подушке, а сердце бешено колотилось — не от страха, а от предвкушения. Хи Сун навис над ним, одной рукой прижал его запястья к изголовью, а другой грубо стягивал с парня свитер. — Ты сам этого хотел,— прошипел он, и в его голосе не было ни капли обычной сдержанности. Дэ Хо выгнулся навстречу, его тело "горело", кожа чувствовала каждый жесткий захват, каждый агрессивный толчок . — да... Хи Сун и я не пожалел.. – прохрипел парень Хи Суну. Хи Сун "огрызнулся"— не словами, а действием. Его зубы впились в шею Дэ Хо, оставляя багровые засосы, а ладонь грубо прошлась по его животу, вниз, к пряжке ремня... Дэ Хо в ответ лишь запрокинул голову, обнажая шею, когда пальцы Хи Суна коснулись его живота. Больше слов не было.. Только тяжёлое дыхание, хлопки кожи,скрип кровати— и тихий, прерывистые стоны, когда оба поняли, что теперь он точно не смогут остановиться. Губы Хи Суна обжигали кожу Дэ Хо, когда он медленно, с почти болезненной нежностью, спускался по его шее к ключицам. Его руки - такие неуверенные минут 10 назад - теперь действовали с хищной целеустремленностью: Одной ладонью придерживал таз Дэ Хо, другой расстегивал пряжку ремня, а зубы слегка задевали чувствительную кожу под ухом. Дэ Хо выгнулся, его пальцы впились в простыни. — Хи Сун..прошу..не тяни время...,–прошептал он, чувствуя, как горячие ладони скользят под его джинсы. Пак Хи Сун остановился, его дыхание обжигало влажную кожу: –покажи мне. Покажи, как ты этого желаешь! Одежда падала на пол бесформенными кучками. Дэ Хо замер, когда Хи Сун отстранился, чтобы посмотреть на Дэ Хо. –боже... ты... - голос сорвался, когда взгляд скользнул по обнаженному телу под ним. А парень чувствовал каждый взгляд как физическое прикосновение: Грудь слегка вздымалась от частого дыхания,живот непроизвольно втянулся,а между ног пульсировало такое настойчивое желание, что стало почти стыдно.. Но Хи Сун не дал ему стыдиться. Его ладонь обхватила эрегированный член, и Дэ Хо резко вскинул голову, глаза широко распахнуты, а из его рта вырвались стоны: –ааах... Хи Сун... Далее все происходило как в тумане: Хи Сун опустился между его ног, его язык провел по внутренней стороне бедра, заставив Дэ Хо скулить.Ладонь скользнула вверх, задевая сосок - сначала случайно, потом намеренно, когда тот отозвался на прикосновение Первый вкус друг друга - соленый, интимный, совершенный . .. –Я не... я не думал, что ты будешь... так... - Дэ Хо захлебнулся словами, когда пальцы Хи Суна нашли его вход. –Тише,- прошептал Хи Сун, целуя его в бедро.–сегодня только ты... только ты... Когда они наконец соединились, оба застонали - один от непривычной полноты, другой от невероятной тесноты. Первый шок проникновения прошел, в движениях Хи Суна появилась животная, неконтролируемая ярость. — Так вот каков ты на самом деле... — его голос звучал хрипло, почти нечеловечески, когда он впервые по-настоящему вошел в Дэ Хо до конца. Тела сошлись с мокрым шлепком, и этот звук — хлюпающий, непристойный, откровенный — заполнил комнату. Хи Сун не сдерживался. Каждый его толчок был резким, почти грубым, бедра бились о ягодицы Дэ Хо с такой силой, что тот съезжал по простыне, пока не уперся головой в изголовье. — Да... вот так... Любимый мой Дэ хо...какой ты умничка... — Хи Сун рычал ему в ухо, одной рукой сжимая его бедро, а другой — грубо обхватывая его член, будто хотел убедиться, что Дэ Хо все еще тверд, все еще хочет этого. А тот не мог сдержать стонов. Его тело тряслось, ноги дрожали, но он не просил остановиться — не мог, даже если бы захотел. Каждый толчок Хи Суна задевал ту самую точку, и Дэ Хо выгибался, как натянутая струна, его пальцы впивались в простынь,стягивали и мяли её. — Ты... ты сводишь меня с ума... — Хи Сун наклонился, его зубы вцепились в плечо Дэ Хо, оставляя красные отметины. Теперь он двигался еще быстрее, еще жестче, их тела "хлопали" друг о друга, пот капал со лба Хи Суна на спину Дэ Хо. — Кончай... кончай со мной... — прохрипел Хи Сун, и Дэ Хо почувствовал, как его собственное тело взрывается волнами удовольствия. Мужчина не останавливался, даже когда Дэ Хо уже зажмурился от переизбытка чувств. Он продолжал, пока его собственное тело не содрогнулось в последнем, яростном толчке. Тишина. Только их тяжелое дыхание и запах пота в воздухе. Хи Сун медленно вышел, его руки все еще дрожали, когда он обнял Дэ Хо сзади, прижимая к себе, как будто боялся, что тот исчезнет. — Дэ Хо.. ты мой.. запомни это— прошептал он это в его волосы. Парень на слова мужчины ничего не сказал, а лишь одобрительно глянул на Хи Суна. Но ни один из них не жалел. Ни на секунду. С первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь запотевшие окна, теплое одеяло скользнуло вниз, обнажая то, что напоминало их страстные "объятия" — синяки, царапины, остались воспоминаниями, застывшими на коже. Рядом всё ещё пахло его одеколоном, смешанным с запахом алкоголя и сигарет. Дэ Хо лежал на спине, его тело ныло от приятной боли — бедра, шея, запястья — всё было покрыто " следами" их ночи. Он даже не мог пошевелиться, только тяжело дышал, глядя в потолок. Рядом, облокотившись на подушку, лежал Хи Сун. Его крепкое тело блестело от пота, волосы были растрепаны, а глаза полуприкрыты — усталые, но удовлетворённые. Он потянулся к пачке сигарет на тумбочке, зажал одну между губами и чиркнул зажигалкой. Первая затяжка. Дым клубился в лучах утра, но едва Хи Сун собрался сделать вторую, как Дэ Хо внезапно перехватил сигарету у него из пальцев. — эй...— начал Хи Сун, но Дэ Хо уже притянул его за шею и прижал губы к его. Поцелуй был горячим, влажным, с привкусом табака — и абсолютно требовательным. — мне не нравится,— прошептал Дэ Хо, отрываясь на секунду, — что ты променял мои губы на эту дешёвку. Хи Сун засмеялся — глухо, хрипло— и снова потянулся к нему. На этот раз медленнее. Глубже. Они целовались, пока сигарета не догорела в пепельнице, пока дыхание не стало ровным, пока тела не слились под простынёй в одно теплое, сонное "целое". — Спи, — пробормотал Хи Сун, прижимая Дэ Хо к себе. И тот уснул — с улыбкой на губах, с рукой на бедрах Хи Суна, с ощущением, что наконец-то всё на своих местах. А за окном поднималось солнце, и мир больше не казался таким жестоким.