***
Рэй уже заканчивал делать себе завтрак, когда на кухню заглянули Эмма с Норманом. Она выглядела довольной и чуть ли не урчала, как сытая кошечка. Норман не отставал: весь светился и ни на секунду не отпускал её руку. Рэй, заметив их, беззлобно усмехнулся. — Ну что, нанежились, голубки? — спросил он, отпив кофе из кружки. Его запах был настолько приятным, что он сам невольно по-кошачьи прищурился. — Ага, — Эмма кивнула на автомате. Лишь через пару секунд до неё дошёл смысл его вопроса, и она ввспыхнула. — П-постой-ка, откуда ты… — Ой, да ладно тебе, ты ведь и так прекрасно знаешь, — Рэй вновь усмехнулся. Эмма знала. Прекрасно знала, что каждое утро Рэй наблюдал за их с Норманом нежностями. Но всё равно каждый раз продолжалоа смущаться и краснеть. Это его забавляло. — Б-боже… — пробормотала она. Её щёки покрылись густым румянцем, который она поспешила скрыть за волосами. — Тебе мама в детстве не говорила, что подглядывать — нехорошо? — Но мне нравится смотреть, как вы милуетесь. Вы такие забавные в эти моменты. Эмма открыла было рот, дабы ещ9ё что-то сказать, но, видимо, не нашла, что именно. Поэтому просто заворчала и потопала к себе, как часто это делала. Норман проводил её взглядом и неловко улыбнулся. — Эмма как всегда… — вздохнул он. — Да ладно, — Рэй махнул рукой. — /Пусть идёт. Подуется и перестанет, ты же её знаешь. Кстати, будешь кофе? — Не откажусь. Норман присел за стол, и Рэй принялся заваривать ему кофе тоже. Ещё одно утро прошло как всегда.…
23 июля 2025 г., 15:16
Утро Рэя уже последние несколько лет начиналось далеко не с ароматного кофе, не с ласкового поцелуя в щёку и даже не с назойливого звона будильника. Его утро начиналось с того, что он просыпался, вставал с кровати и шёл в гостиную, где уже сидели Эмма и Норман. Это вошло в привычку настолько давно, что он уже и не помнил точно, когда именно начал так делать. Да и неважно это было. Ведь ему в любом случае нравилось наблюдать за ними, сидящими на диване и держащимися за руки. Нравилось наблюдать за тем, как они нежились в объятиях друг друга, прежде чем замечали его. Нравилось просто просыпаться каждый день с мыслью, что сегодня он снова увидит их.
Сегодня всё было ровно так же. С той лишь разницей, что в этот раз Рэй застал их не в гостиной, а в одной из комнат.
Эмма стояла у зеркала, глядя на отражение, а Норман — позади неё. Он ласково обнимал её, зарывшись носом в рыжие кудри, а она прижималась к нему. Оба они выглядели расслабленными, и Рэй невольно засмотрелся. Он любил заставать такие вот моменты нежности между этими двумя. Хоть они все и состояли в отношениях, Рэй ни капельки не ревновал, если Эмма и Норман уделяли внимание друг другу. Он полностью доверял им, знал, что его они любят не меньше. А он сам любил их. И это самое главное.
Рэй встал в дверном проёме так, чтобы его не было видно в зеркале, и стал наблюдать. Эмма по-прежнему льнула к Норману, словно ласковая кошка, а он медленно поглаживал её одной рукой. На них падал мягкий свет, проникающий в комнату сквозь незадёрнутые занавески, отражался бликами в её зелёных глазах, отчего они как будто бы светились. Её веснушки, разбросанные по лицу, словно звёзды на ночном небе, причудливо золотились под солнечными лучами, и Рэю это казалось завораживающим. Он неотрывно смотрел на Эмму, чувствуя, как по телу патокой растекается нежность. Вязкая и тягучая, она согревала его изнутри. Обычно Рэй не был сентиментальным, однако в такие моменты, как сейчас, просто не мог иначе. Его переполняли самые искренние и светлые чувства, когда он смотрел на Эмму с Норманом. На тех, ради кого жил. На тех, с кем был готов разделить и горести, и радости.
В какой-то момент Норман отстранился от Эммы. Но лишь для того, чтобы мягко подцепить пальцами её подбородок и приподнять его. Их глаза встретились, и он ласково ей улыбнулся. Рэй знал, что это означает. Норман собирался её поцеловать. Он всегда так делал прежде, чем затянуть её в поцелуй. Это было что-то вроде их небольшого ритуала. Не то чтобы Рэй его понимал и разделял. Сам он предпочитал целоваться сразу и на месте, но никогда не возражал против методов Нормана. И сейчас, видя, к чему всё идёт, он не стал им мешать. Тихо, стараясь не привлекать внимания, он вышел из комнаты в коридор и мягкой поступью направился в ванную. Пусть нежатся, у них ещё весь день впереди.