Поужинай со мной

Для начала апреля погода стояла очень теплая, Куро даже сменил сегодня стеганное хаори на легкое, такое же черное, но подбитое красной шелковой подкладкой с тонким черным рисунком асаноха. Геометрический узор имитирующий конопляные листья был любимым у его бабушки, а теперь и у самого Куро. Она говорила, что быстрорастущая и прямая трава, символизирует здоровье и хорошее развитие для детей, и потому всю одежду для внука выбирала с этим узором. А потом, когда Куро уже в пятнадцать лет перерос сто восемдесят сантиметров, сама же шутила, что кажется старые поверья действуют. Деревянные шлепанцы мерно стучали по мостовой, в руке покачивался в такт шагам тяжелый пластиковый пакет. Куро был очень доволен своим сегодняшним уловом. Хоть был и не сезон, но он сумел сторговаться и купить моллюсков по очень привлекательной цене, а еще взял креветок, пару скумбрий и немного анчоусов для котов. Не все его коты ели свежую рыбу, а вот Данго ее очень любила. Куро помотал головой, в последние дни он слишком часто вспоминал свою любимую кошку. Вот и сегодня ему приснился сон с ней, и Куро проснулся спозаранку в дурном настроении, и чтобы развеяться пошел на утренний рыбный рынок. Рынок начинал работать с рассвета, на нем выставлялись и местные торговцы, и приезжие рыбаки с залива. В шесть утра там уже царили шум и гам, которые продолжались до полудня, а потом торговля сворачивалась. Покупатели, в основном домохозяйки и владельцы местных небольших кафе, оправлялись готовить из свежеприобоетенных продуктов, так же как и сам Куро. Он проболтался на рынке шесть часов, пообщался со всеми знакомыми продавцами и покупателями, выпил ужасный растворимый кофе, съел восхитительное сашими из осьминога, помог знакомой тетушке налепить онигири, чтобы накормить ее работников. В итоге ему не только сделали хорошую скидку, но и мелочь типо скумбрии и анчоусов отдали вовсе бесплатно. Куро всю жизнь прожил в этом районе, и неплохо знал большинство его жителей. Маленьким он с бабушкой по утрам ходил на этот самый рынок за продуктами, а когда подрос, чаще оставался с дедушкой в лавке помогая толочь клейкий рис для моти. Его бабушка и дедушка были владельцами магазинчика традиционных сладостей в третьем поколении, пока бабушка не заболела, и его пришлось продать. Теперь на том месте была сетевая булочная, и Куро очень сожалел, что они не смогли сохранить семейное дело. Хотя и прекрасно понимал, что один он бы его не потянул. Он прошел мимо круглосуточного магазинчика, его посторили только в прошлом году, а двадцать лет назад здесь был пустырь, куда выбрасывали старую мебель и прочий ненужный хлам. Именно здесь маленький Тэцуро и встретил Данго. Ему было шесть, когда он, тогда еще первокласник, нашел на улице котенка и притащил домой. Маленький жалкий комочек шерсти нетвердо стоял на ногах, почти ничего не видел, потому что его веки слиплись от гнойной инфекции, но он все равно упрямо куда-то шел, совем один. Когда мальчик принес котенка к бабушке, она с сожалением сказала, что тот слишком маленький, слабый и больной, и скорее всего не выживет. Куро тогда проревел целый час, прижимая котенка к груди, но отказался его отдать. Этот случай был самым ярким воспоминанием его детства, и он до сих пор помнил, как тогда твердо решил — раз он нашел котенка, то должен позаботиться о нем, даже если ему суждено умереть, он хотя бы сделает его последние дни более приятными. Это был первый раз, когда маленький Тэцуро задумался о смерти и понастоящему осознал это слово. Он ухаживал за котенком самоотверженно следуя всем инструкциям бабушки: закапывал ему воспаленные глаза и протирал их специальным очищающим раствором, кормил из пипетки, бережно мыл его несколько раз специальным шампунем, избавляя от блох. И вопреки опасениям котенок выжил. Это оказалась девочка, белая с рыжими и серыми крупными пятнами, и золотистыми круглыми глазами. Она была крошечная, но своевольная, гуляла где вздумается, задирала соседских собак, дралась с воронами на свалке, ловила мышей, а как-то раз даже притащила домой дохлого ужа. Данго никогда не давалась в руки людям, и только к Куро проявляла некоторую благосклонность, позволяя себя гладить и даже иногда брать на руки. Маленькая и очень милая на вид, она подставляла свое белое пушистое пузико, но никогда нельзя было узнать это приглашение или ловушка. Бабушка только качала головой глядя на внука с разодраными руками и ногами, но все равно беззаветно обожающего свою кошку, и причитала, что тяжело ему будет в будущем в браке. Опасениям бабушки возможно и вовсе не суждено было сбыться. Сейчас к двадцати пяти годам Куро не только не был женат, но и единственные хоть сколько-то продолжительные отношения были у него только в старшей школе. После была мучительная и не взаимная влюбленность в колледже, а потом только несколько неудачных свиданий, после которых он поставил крест на личной жизни. Теперь он думал, что бы такого приготовить. Моежет паэлью? Еще на втором курсе универа Куро позвал в гости одногрупников и приготовил паэлью, первый и единственный в жизни раз. Тогда ему очень хотелось произвести впечатление на одного человека. Всем очень понравилась еда, но желаемого эффекта не получилось. В тот раз он даже купил специальную плоскую сковороду… С тех пор ни разу не использованная, она стояла на верхней полке. Хотя Данго любила в ней спать, так что нельзя сказать, что вещь была полностью бесполезна. Куро строил в своей голове приятные фантазии, как он когда-нибудь все же будет готовить паэлью для любимого человека, и их друзей, но пока как-то не получалось. Девушки вокруг были двух типов, одни мечтали добиться успеха и уехать в большой город учиться или работать, другие хотели тихой провинциальной жизни с большой семьей в красивом доме. И те и другие хоть и привлекались вначале приятной внешностью, очень быстро разочаровывались в его неамбициозности. Куро отучился на факультете социологии, но не планировал строить карьеру и идти на государственную службу, что сделали большинство его одногрупников. Он любил готовить, но работать поваром или тем более открывать свой ресторанчик тоже не хотел. С детства помогая бабушке и дедушке в семейной лавке он знал, что сфера общественного питания это менеджмент, экономия, работа с клиентами и очень много физического труда, а от удовольствия приготовления и сервировки блюд практически ничего не остается. Его более чем устраивала тихая размеренная жизнь в старом домике, а ведение блога позволяло заниматься любимым делом без дополнительных неприятных обязанностей. Хотя и денег эта работа приносила не очень много, в некоторые месяцы ему еле-еле хватало на покупку продуктов и корма для котов, но в последнее время публика была благосклонна, и Куро даже накопил немного денег. Он подумывал купить новое кимоно, но никак не мог решить взять красное в черную полоску или черное в красную клетку. Или может пойти против привычки и взять вовсе серое. В прошлом году, когда Куро ходил покупать последнее кимоно, в лавке традиционной одежды, он познакомился с красивым парнем. Сын хозяина магазинчика, изящный молодой человек с длинными волосами заплетенными в косу, в очках и в чернильно синем кимоно, он выглядел как герой исторической дорамы, говорил нежным голосом и улыбался слишком заинтересованно, для стандартных отношений покупатель-продавец. Он выпросил у Куро номер телефона и несколько раз настойчиво приглашал «выпить чаю», но Куро так и не решился принять приглашение. А через пару месяцев тот юноша уехал работать в Токио, и их роман закончился не успев начаться. Куро бросил взгляд на дорогу, она вся была белой из-за лепестков сакуры, которая обильно цвела по обочинам и в садах возле каждого дома. Когда Данго не стало тоже цвела сакура. Бабушка заболела, когда он заканчивал второй курс колледжа. Она умерла, когда он заканчивал третьий. Через пол года не выдержав разлуки ушел и дедушка. Лучший друг Куро получил работу мечты и на следующий день после празднования выпуска уехал в Осаку. В то утро Куро вернулся с вокзала, где провожал Бокуто, и обнаружил Данго на пороге дома, она тяжело и часто дышала. Куро подхватил ее на руки и помчался в ближайшую ветклиннику, но уже чувствовал, что это не поможет. Врач так и не сказал точно в чем причина, «внутреннее кровотечение» — может быть вялотекущая инфекция, токсин, травма, или рак, ей было уже шестнадцать лет, довольно преклонный возраст для кошки. В тот день Куро снова плакал, пока нес домой маленькое безжизненное тельце, завернутое в одноразовую пеленку. Он похоронил Данго в ящике из-под помидор под одним из цветущих деревьев в дальнем углу сада. И с того дня остался в доме совсем один. Когда он нашёл Данго тоже была весна. Или нет. Он вообще очень смутно помнил тот эпизод. Прошло уже почти двадцать лет, вроде в тот день было прохладно, ему ведь сразу стало жалко котенка. Возможно шел дождь и были лужи? Или снег. Маленький грязный комочек был отчетливо виден на белоснежном фоне. А может быть это была сакура? Взгляд упорно цеплялся за лепестки порхающие вслед за ветром, а воспоминания наоборот куда-то разбегались… Дорога от рынка до дома была близкой и занимала не более получаса размеренной ходьбы. Куро завернул в свой двор, и замер как вкопаный — на пороге дома лежало тело. Кто-то среднего роста в темной мешковатой одежде, сразу даже непонятно мужчина это или женщина. Человек лежал на спине, запрокинув голову и неестественно вывернув конечности. Куро сделал пару шагов на ватных ногах и услышал храп. Его окатило волной облегчения, он шумно выдохнул, даже не осознавая, что несколько десятков секунд не дышал. Уже смелее подойдя поближе Куро с удивлением обнаружил, что на его крыльце спит не какой-то случайный незнакомый алкаш, а вполне себе знакомый пацан. Куро наклонися поближе, не веря своим глазам, но это действительно был Кенма, и судя по запаху, и валяющейся рядом бутылке из-под виски мертвецки пьяный. — Кенма! Что с тобой? Что случилось? — Куро потряс парня за плечо. — Отвали, — вяло буркнул тот, повернулся на бок и продолжил спать, сунув ладошки под щеку. Это выглядело бы очень мило, если бы не сшибающий с ног запах перегара. Куро обреченно вздохнул, понимая что разбудить его сейчас невозможно, и оставить на улице конечно же тоже нельзя. Он осторожно переступил через спящего, отомкнул дверь, оставил в генкане в уголке свои тапочки и пакет с рыбой, и открыл пошире дверь. Паренек конечно мелкий, но тоже уже совсем не ребенок, и поднять безвольное тело с пола было не так то просто, но пусть со стариковским пыхтением он все же справился. Куро занес Кенму в гостинную, уложил на татами, подсунув под голву плоскую подушку для сидения. Кенма морщился, солнце из открытых окон заливало светом всю комнату, пришлось задвинуть рамы, и в комнате воцарился полумрак. Куро присел рядом, Кенма выглядел даже более взъерошеным чем в прошлый раз. Штаны целые, зато на этот раз толстовка дырявая, как будто её мыши погрызли, да еще и больше на пару размеров. «Может он беспризорник и донашивает вещи с помойки? Но откуда тогда он взял выпивку? Неужели украл?!» Куро встревоженно смотрел на парня, размышляя стоит ли вызвать службу опеки. Тот всхрапнул и повернулся на бок, поёжевшись. Пьяный подросток, спит дома у какого-то постороннего мужика, если смотреть со стороны ситуация так себе, и может выйти боком им обоим. Куро снял хаори, и прикрыл им Кенму, пусть проспится, а там уже нужно его распросить обо всем, и не отпускать пока не ответит. А пока, Куро решил приготовить поесть. Бокуто когда напивался, после неудачно сданных экзаменов, всегда отпаивался спортивными напитками и просил сварить суп с моллюсками, говорил они благотворно влияют на восстановление печени. Тем более нужно что-то снять, а для паэльи повод ну совсем не подходящий. В комнате было темновато из-за закрытых окон, и Куро решил, что это отличная возможность сделать простое но атмосферное видео. Он настроил подсветку на более теплый и менее яркий чем обычно свет, установил его чтобы освещать в основном стол и себя сзади, так что сам он превратился в смутный силуэт. Сегодня не было настроения скидывать кимино с плеча и сверкать голым торсом, поэтому он ограничился тем, что подвязал алой лентой рукава своего повседневного черного кимоно, и принялся за работу. Суп из моллюсков быстр в приготовлении (главное заранее замочить водоросли конбу в холодной воде минимум на пол часа), поэтому сначала он взялся за рис. Выбрал сорт кошихикари, клейкий, чуть сладковатый вкус которого куда лучше подходил для приготовления онигири, чем пресные сорта. Промыл его пять раз в холодной воде, помешивая круговыми движениями. Многие рекомендуют промывать десять и более раз, но за много лет экпериментов Куро остановился именно на этом количестве повторений. Затем он налил воды, чтобы она прикрывала рис на два пальца и поставил вариться под крышкой в глинянном горшке на медленном огне. Сейчас с повсеместным распространением рисоварок, почти никто уже не варит рис постаринке, но Куро был уверен, что такого вкуса, как у правильно приготовленного риса на живом огне, невозможно добиться никак иначе. Он поставил таймер на двадцать пять минут и принялся за морепродукты. В двух больших мисках он замочил креветки и моллюски, выпотрошил и очистил от темных пленок скумбрию. У анчоусов отрезал головки и вытащил внутренности. Разделанную скумбрию он присыпал щепоткой соли и перца, выжал сверху дольку лимона, завернул рыбу в пергаментную бумагу и убрал на самую прохладную полку холодильника. До утра она хорошо промаринуется и можно будет запечь ее для завтрака. Анчоусы разделенные на небольшие порции отправились в морозилку, так же как и большая часть промытых креветок. Десяток самых крупных креветок он бросил в кипящую воду на тридцать секунд, пока они равномерно не порозовели, и выловил шумовкой. Воду от варки креветок (естественно процеженную, без соли и специй) Куро давал котам, поэтому отставил кастрюлю на холодную конфорку, чтобы остыла. Сами креветки почистил, мелко нарубил вместе с зеленым луком, заправил соленой икрой минтая и капелькой мирина, для начинки в онигири. Пока Куро возился с морепродуктами, периодически переставляя камеры, таймер тихонько звякнул возвещяя о готовности риса. Он переставил глиняный горшок с рисом на стол, на специальную подставку из спилов можжевельника, при нагревании они издают легкий аромат леса, а на освободившуюся комфорку пристроил кастрюлю. Пока рис отдыхает, как раз можно успеть сварить суп. Комбу вместе с водой, в которой она настаивалась отправилась в кастрюлю на средний огонь. Главный секрет этой водоросли в том, чтобы медленно нагревать, и успеть вытащить ее из воды до того, как она закипит. Куро ловко выхватил размякшую водоросль щипцами, как только на дне кастрюли начали образовываться пузырьки. Следующими в суп отправились моллюски хамагури, на вид невзрачные двустворчатые раковины, но приготовленные на пару обладют естественным сладковато-соленым вкусом и упругой текстурой, так что в каждом кусочке чувствуется дух океана. В супе вкус самих моллюсков менее выраженный, зато бульон выходит очень насыщеным и ароматным, настолько что даже не требует дополнительных добавок, только чайная ложка кулинарного саке, чтобы сбить рыбный привкус, немного соевого соуса, и щепотка зеленого лука при подаче. Последний этап — слепить онигири — был отточен у Куро до автоматизма. Деревянной лопаткой, режущими движениями перемешать еще горячий рис, взять небольшую грсть грамм на сто риса, в углубление выложить ложку начинки из креветок, легкими вращающими двежениями слепить колобок, придав ему треугольную форму. Главная трудность здесь надавливать достаточно, чтобы онигири не распался, но при этом не раздавить горячие и мягкие рисинки. Готовые онигири слегка смазать солью и обернуть полоской нори. На каждое у Куро ушло не более тридцати секунд. Готово. Он с удовольствием подставил руки под холодную воду, смывая соль и остужая ладони после горячего риса. Выключил камеры, и свет, развязал ленту стягивающую рукава кимоно на спине. Достал из холодильника бутылку воды. Теперь осталось самое сложное — разбудить мелкого пьянчужку и накормить его. Куро открыл раму затянутую рисовой бумагой, солнце уже перевалило через зенит и теперь лучи почти не попадали в комнату. Он отпустился на колнени рядом со спящим мальчиком: — Просыпайся, Кенма, — Куро осторожно потряс его за плечо. — Аэуу. — Кенма промычал нечто нечленораздельное не размыкая губ. — Проснись, надо попить, а то голова будет болеть, — сильнее потряс Куро. Кенма с трудом разлепил веки и уставился на него расфокусированным взглядом: — Опять ты. Что-то ты сегодня слишком одет, — первые его слова были едва различимым шелестом, а конец фразы прозвучали хриплым карканьем. — Дай хоть на сиськи посмотреть! Он резко вытянул руку, требовательно вцепившись в воротник кимоно. От неожиданности Куро дал петуха, сказав следующую фразу гораздо громче чем собирался: — Кенма! Это не сон, давай приходи в себя. Кенма вдруг нахмурился и дернулся, но не смог оторвать себя от пола. Он отпустил кимоно и обеими руками схватился за голову: — Твою мать, как больно! — Давай помогу, — Куро осторожно просунул руку ему под плечи и приподнял, второй придерживая за локоть. — Вот так, садись. Кенма забарахтался в чужих объятиях, постепенно возвращая контроль над расслабленными конечностями, и вдвоем они кое-как привели его в вертикальное положение. Кенма нахохлился, недовольно озираясь вокруг: — Что я здесь делаю? — Попей, — Куро протянул ему бутылку спорт напитка. — Не буду. — Пей, если не хочешь чтобы голова отвалилась. — Не хочу, мало ли что там. — Самое худшее на сегодня ты уже выпил. А это напиток с электролитами, поможет твоему мозгу от обезвоживания. Бутылка запечатана, я ее даже не открывал. — Куро снова ткнул бутылку прямо в руки парню. — Тем более, если бы я захотел навредить тебе, у меня была куча времени, пока ты валялся здесь в отключке. Кенме показались эти доводы логичными и убедительными, тем более думать в таком состоянии он все равно не мог, поэтому послушно взял бутылку. Происходящее ему совсем не нравилось, потому что он нихера не помнил и не понимал, как здесь оказался, но вид потрепаных татами и голос этого чертового красавчика волшебным образом успокаивали и заставляли расслабится, как и в прошлый раз. Бутылка скользила в ослабевших пальцах, никак не поддаваясь. — Открой, я не могу. Он сунул бутылку обратно Куро слишком резко, желая оттолкнуть, чтобы тот не сидел так близко, врываясь в личное пространство Кенмы всеми этими своими широкими плечами, растрепанными волосами, доброй ухмылкой, шуршащим кимоно и запахами чего-то вкусного и горького одновременно. Все это и трезвому то непросто было выносить, а пьяному, когда весь мир зыбкий и похожий на сон и вовсе невозможно. Куро послушно открыл воду и отдал обратно, сам отсаживаясь на другой край столика, как будто поняв не высказанную просьбу, хотя может ему просто не приятно было дышать перегаром. Бутылка была холодной и запотевшей, а после первого глотка Кенма осознал как сильно хотел пить и разом опустошил половину. — Отлично, значит точно проснулся. — Почему я здесь? — Кенма попытался закрутить крышку обратно, но промахнулся мимо горлышка и выронил её, поэтому просто продолжил пить чуть медленнее. — Я не знаю, — Куро пожал плечами и легким движением поправил распахнувшийся ворот. — Когда я пришел домой, ты лежал на крыльце и спал. «Ебануться» следующий глоток Кенма смаковал очень долго прежде чем проглотить, вода помогала ему выдерживать паузы между вопросами потому что… «Ну это пиздец» — И ты затащил меня внутрь? — Ну конечно! Что мне оставалось, бросить тебя на улице? Куро говорил так спокойно, как будто такое с ним происходит каждый день. «А может и происходит, вон он же собирает бездомных котов, может он такой альтруист, что и всех бомжей к себе таскает и кормит. Блять, как будто бы я бомж какой-то» — внутренний голос Кенмы тоже уже проснулся. — Я кажется наблевал на твою клумбу. «Правильно! Позориться так до конца. Может хоть это сотрет его тупую ухмылку» Улыбка Куро на секунду померкла, но он тут же рассмеялся: — Это хорошо, значит хоть часть алкоголя вышла наружу, меньше интоксикация будет. Вода закончилась и Кенма просто сидел потупив взгляд и крутил в руках пустую бутылку: — Может это и не твоя клумбы была, они тут все похожи. У вас тут все дома похожи. — Но уснул ты именно на моем пороге. Соскучился и так сильно хотел меня увидеть? Или это судьба? Кенма вскинул голову, и на Куро сверкнули два золотистых глаза. «Прямо как Данго, перед тем как наброситься с когтями… Так, Куро, угомонись! Хватит сравнивать человека с кошкой! И запомни, что шутки это не твое. Смотри как пацана перекосило, он же не бабуля из овощной лавки, чтобы так с ним разговаривать. Он решит, что я идиот.» — Эм. Раз ты уже выпил воду, надо поесть, — Куро поспешил сменить тему, чтобы замять неловкость. — Я сварил супа немного. Он поднялся и направился на кухню, чтобы принести заранее подготовленные тарелки и палочки. Кенма наблюдал за мельтешащим Куро вполглаза, обдумывая все произошедшее: «Это что был флирт? Я наблевал на его клумбу и бухой уснул на крыльце, а он все равно флиртует со мной? Он точно узнал меня. А если не узнал сразу, я же свое имя назвал в прошлый раз, стоило просто загуглить…» Вскоре перед Кенмой стояла глиняная миска с горячим супом и плоская деревянная дощечка с идеально одинаковыми онигири. Еда выглядела так же привлекательно как и в прошлый раз, а пахла как-будто бы еще вкуснее. Кенма довольно прищурился, уж очень он любил всякие ракушки, в морском ресторане он мог в одного спокойно наесть на пятьдесят тысяч иен за раз. Тошнота кажется потихоньку отходила на второй план, Кенма нерешительно покосился на ложку, но не взял ее, вместо этого сгорбился совсем низко над столом, приподнял тарелку на несколько сантиметров и отпил прямо через край. Первый же глоток прозрачного ароматного бульона прокатился теплой волной, согревающей не только тело но и душу. Куро с удовольствием наблюдал за порозовевшим парнем, Кенма обхватил большую миску двумя руками, и сидел нахохлившись как котенок. Ломать такую уютную тишину было жалко, но насущные вопросы требовали ответов. — Откуда у тебя виски? Кенма вздрогнул и поставил чашку на стол: — Из дома, конечно. Как всегда. «Как всегда? То есть он не первый раз так напивается? Куда вообще смотрят его родители?!» — Правда не понимаю, почему я здесь очутился. Пить я точно начал дома. Увидел утром коньяк и решил выпить, пока Хината до него не добрался. — Хината? «Брат? Отец? Почему по фамилии? Это у них семейные проблемы с алкоголем? Хотя вроде он в прошлый раз называл фамилию не такую. Или такую? Не помню. Но кажется там было что-то на "К", я еще подумал, что очень созвучное имя…» — Он с какого-то хрена решил, что имеет право указывать как мне жить и что делать! — конечно жаловаться первому встречному на собственного помощника это мелочно и прямо скажем жалко, но Кенму уже несло, без возможности остановиться. — Конечно легко ему, он весь из себя такой распиздатый и идеальный, и совершенно уверен, что и я должен быть таким же. Явился и давай устанавливать свои порядки, режим дня, то не ешь, это не пей, вставай раньше… он конечно помогает, но как же бесит. «Отчим наверное» — сделал вывод Куро. И судя по интонации отношения у них явно не очень, так что не стоит развивать эту тему. — У тебя будут неприятности дома из-за этого? — Наверняка. Кенма тяжело вздохнул, точно зная что дома его ожидает получасовая лекция о вреде алкоголя и пользе здорового образа жизни, а если ее не выслушать и не пообещать исправиться Хината будет целую неделю дуться и смотреть глазами побитого щеночка. А этого Кенма вынести не мог. Так что придется каяться, и завтра пить на завтрак мерзотный зеленый смузи. — Пить очень вредно. — завел было Куро, но сам того не зная наступил на больную мозоль. — Ой, вот не начинай! — перебил его Кенма. — Можно подумать, ты святой и сам не пьешь! — Нет. У меня потом так голова болит, что лучше и не начинать. — И как ты снимаешь стресс? — Ну, — Куро задумался на секунду, с его размеренным образом жизни, он уже давно не испытывал необходимости в снятии стресса. — Спортом занимаюсь. — Ясно, еще один ппшник, как Хината, — презрительно хмыкнул Кенма. Он надулся и продолжил копаться в тарелке. Палочками подцепил одну ракушку, шумно обсосал ее от бульона, раскрыл створки и принялся с наслаждением выгрызать нежную мякоть. Потом сложил пустую ракушку в ложку и принялся за следующую. — Почему ты пьешь? — Куро попытался снова встать на путь нравоучений. Кенма недовольно поморщился, дожевал моллюска и все же неохотно ответил: — Как и все, потому что мне грустно, скучно, одиноко… — А выпивка тебя действительно так уж веселит? — ехидно вскинул бровь Куро, намекая на головную боль, тошноту, и валяние на крыльце. — Это все равно лучше чем сидеть дома в одиночестве, — беспечно пожал плечами Кенма и на пробу взял с тарелки онигири. «Бедный одинокий ребенок! Неужели дома на него всем настолько плевать, что он готов ради капли внимания довериться первому попавшемуся взрослому?» — Куро почувствовал как предательски заныло сердце, так же бывало каждый раз когда он видел бездомного котенка на улице. Хотелось помочь хоть чем-то, даже если в возможностях Куро было только дать еду, кров на несколько часов и свою сомнительную компанию. — Тогда, приходи ко мне почаще. — Ммм? — рот Кенмы уже был занят большим куском онигири, поэтому он не смог ответить ничего кроме удивленного мычания. «Это он что, так завуалированно предложил мне встречаться?» — Я почти всегда дома, — как ни в чем не бывало продолжил Куро. — А даже если нет, тераса не запирается, можешь зайти и подождать внутри. — И нафига это мне? — из вредности спросил Кенма, хотя сам уже знал, что согласится. — Сам же сказал, что это лучше чем сидеть одному, а еще у меня дома есть еда и коты. «Ну спасибо, что не стал упоминать, какой ты красавчик, как делали все мои бывшие» — А тебе это нафига? — Это лучше чем сидеть дома, в одиночестве. Куро немного заикнулся на последней фразе, и они оба неловко замолчали. Кенма снова откусил онигири, ему показалось, что рис отдает привкусом поп-корна. Он никогда не любил онигири, из-за большого количества пресного риса ему было сложно съесть даже один, но эти были совсем другие. Вообще, еда у Куро действительно очень вкусная. — Только вот что-то я не вижу ни одного кота. Куро недоуменно уставился на него, не сразу понимая к чему эта фраза. Но сразу заулыбался, поняв, что так Кенма соглашается на его предложение. — Доедай, а я пока пойду их кормить и принесу тебе кого-нибудь погладить… Куро уже оперся рукой на край стола, чтобы подняться, как Кенма схватил его за уголок рукава: — Подожди! — он тут же отдернул руку и отвернулся пробубнив себе под нос. — Поешь со мной. А потом вместе сходим. Я хочу сам выбрать кота. Самого толстого и пушистого. — Некомата тебе понравился, да? Кенма в ответ только фыркнул и засунул в рот остаток онигири. — Хорошо, пойдем вместе, только твоя толстовка… — Фто с ней не так? — прочавкал Кенма, оглядывая свою лимитку от баленсиага. — Она дырявая вся. — И чё? «Господи, он даже не понимает, что это ненормально. Как его родители воспитывают? То есть у них есть деньги на виски и спортзал, но нет на приличную одежду ребенку?» — Просто там ветрено на улице, как бы тебя не продуло. Хочешь я дам тебе что-нибудь надеть? Кенма с сомнением посмотрел на лежавшее рядом «тряпочку», которой он был накрыт пока спал: — Не думаю, что твоя шелковая накидушка спасет меня от холода. — Это хаори. Но у меня есть и обычные толстовки. — Ну если обычная, то давай, — немного порозовел щеками Кенма, носить вещи своего бойфренда всегда было для него волнующе приятно, даже не смотря на то, что обычно он сам им эти вещи и покупал. — И еды себе положи, я один есть не буду. Не собираюсь тебя объедать. Куро принес с кухни тарелку и приборы для себя, разлил остатки супа на пополам им обоим и уселся напротив, поставив еще одну пустую плоскую тарелку между ними: — Я сделал только четыре штуки, — ответил он на немой вопрос Кенмы, рот которого уже был занят половинкой второго онигири. — Может поделишься со мной? Кенма секунду помедлил и переложил один онигири на тарелку Куро. — Только один? — Надо было больше готовить! Они очень вкусные.

***

Кенма пришел домой в семь вечера, когда на улице уже стемнело. — Сири, я верну… Слова застряли у него в горле, когда он увидел слабый свет от торшера доносящийся из гостиной. А ведь он специально выждал достаточно времени, чтобы дома уже никого не было. — Босс, я слышал, что это вы, заходите. Кенма скинул кеды и пошел на голос в комнату, где его поджидал Хината. — Что ты здесь делаешь? Твой рабочий день уже закончен. Рыжий парень сидел на диване, развалившись и перекинув ноги через подлокотник. Он сунул телефон в карман и ослепительно улыбнулся: — Просто хотел лично порадовать вас и сообщить, что все сегодняшние встречи я перенес на завтра, и вы ничего важного не пропустили из-за очередного загула. — Не было никакого загула. Кенма постарался говорить как можно более безразличным тоном. После обеда они погуляли, выпили кофе, потом он умылся и почистил зубы, а перед выходом Куро хорошенько обнюхал его со всех сторон и на всякий случай обрызгал своим одеколоном, так что Кенма был абсолютно уверен, что они замели все следы. — А куда виски делось? Этот простой вопрос поставил Кенму в тупик, потому что никакой отмазки он не подготовил, да и вообще не подумал, что Хината может знать о его заначке. — К-какой виски? — То виски, которое стояло в шкафчике над плитой, за пакетом с хлопьями. — Откуда ты про него знаешь вообще? — Босс, вы же в курсе, что я покупаю вам продукты? Даже если провозит их курьер или водитель, кто-то же их выбирает и оплачивает. — Да, я как-то не подумал об этом… Я его выкинул. — Не врите, вы бы ни за что не выкинули виски. Вы что, всю бутылку за раз выхлебали? Шоё поднялся с дивана и направился к Кенме угрожающей походкой. Ну настолько насколько можно быть угрожающим с ростом еле дотягивающим до метра семидесяти. — Я его подарил другу! — выпалил Кенма и тут же успокоился, подивившись своей отличной идее. — Что? — рыжий остановился, распахнув от удивления глаза. — Какому другу? — Ты его не знаешь. Я пошел к нему на обед, нельзя же идти в гости с пустыми руками. Хината хищно прищурился, он был уверен, что его пытаются обмануть, и намеревался вывести лжеца на чистую воду: — И что же вы ели на обед? — Суп. — Так я и поверил, вы никогда не заказываете суп. — А я и не заказывал! Он сам приготовил, — Кенма распалялся, видя недоверие в глазах Хинаты. — Суп из моллюсков хама…хами…хагу… бля, я не выговорю это название! Ракушки в общем вот такие. Хината шокированно смотрел на Кенму, на пальцах попытавшегося показать какого размера были моллюски. — Хамагури они называются, — хоть это было невероятно, но похоже Кенма не врал и правда обедал с кем-то, кто смог накормить его супом, но оставалась одна несостыковка. — У вас же нет друзей! — Есть у меня друзья, — мгновенно надулся Кенма. — Я… — Ямамото и Фукунага работают на вас. — Это не отменяет того, что они мои друзья! — И они оба сегодня были на рабочем месте… подождите-ка… — Хината повнимательнее присмотрелся и выпалил. — Вы были на свидании!!! — Нет! Я же сказал, что просто пообедал с другом. — Какой-то неизвестный друг, к которому вы добровольно пошли домой, а он приготовил вам еду. Вы провели вместе целый день и вернулись домой в его толстовке? Это точно было свидание. Кенма явно увидел, как блеснул восторженный огонек в глазах его помощника, и постарался поскорее опровергнуть эту версию: — Что за чушь! Ты так говоришь, как будто я какой-то жалкий хикка, который не выходит из дома, как будто так невероятно, что у меня есть друг помимо работы. И это моя толстовка! Но Хината, не собирался сдаваться так просто. Он подошел еще ближе, пока не почувствовал запах чужого парфюма. — Это толстовка из юникло, и стоит она двадцать баксов. — Ну и что? — Кенма отступил на шаг, стараясь разорвать дистанцию. — Она не может быть моей потому что дешевка? Да мне плевать на тряпки, я ношу то что удобно. Хината хищно улыбнулся потирая ладони, предвкушая, что сейчас расколет босса: — Она не может быть вашей, потому что я знаю все ваши вещи. Вы же в курсе, что одежду вам тоже я покупаю? И отношу ее в химчистку, и раскладываю в гардеробной. — Ты и этим занимаешься? — Ну естественно, или вы думали чистые вещи в шкафу из воздуха появляются? Вообще до сегодняшнего дня Кенма особо не задумывался об этом вопросе. Да иногда он мог кинуть в чат с Хинатой фотку понравившейся толстовки или кроссовок, которые увидел где-то в интернете, а через пару дней обнаруживал их в своем шкафу. Но что касается всего остального… трусы, носки, футболки и рубашки, джинсы и спортивки, он просто доставал из комода, носил, а потом бросал куда-нибудь на пол или кресло, чтобы на следующий день снова взять чистые из ящика. — Надо тебе зарплату поднять, — задумчиво протянул Кенма. —Нет! — Хината вмиг растерял свой напор и смутился. — В смысле, не нужно. Я не для этого сказал, вы мне и так достаточно платите и вообще… Я просто рад, что у вас была свиданка с кем-то, кто на вас не работает! Хината запнулся и замолчал испуганно, вдруг осознав, что явно сказал лишнего. У них были прекрасные отношения, и Кенма хоть и всегда ворчал на то, что помощник слишком много себе позволяет, но никогда на самом деле не ругал его. Возможно поэтому Хината, от природы очень отзывчивый и вовлекающийся, иногда перегибал палку с заботой. Но обсуждать личную жизнь начальника было у них негласным табу, и хоть Хината крайне не одобрял интрижки своего босса, но всегда умудрялся держать язык за зубами. До этого дня. Но вопреки его опасениям, Кенма не разозлился, а вдруг еле заметно, но тепло улыбнулся. — Я тоже рад, — тихо пробормотал он себе под нос. — Спасибо, что все разрулил сегодня, иди домой. Напиши во сколько завтра нам выезжать в офис. — Да, босс. Хината поспешил свалить, но в дверях оглянулся и кажется. Нет. Абсолютно точно, увидел как Кенма зарывается носом в ворот чужой толстовки, блаженно прикрыв глаза, видимо вдыхая чуть горьковатый запах чужих духов.