Мертвец

Лампочка мигает зелёным. Лампочка мигает красным. Ее отсвет отражается в его неподвижном взгляде. Шум. Звон грохнувшегося на пол подноса с инструментами. Уголки губ Донхена приподнимаются, изображая жуткую ухмылку. Что это? Как? Работник шагает назад, растерянно смотрит на принявшего сидячее положение мертвеца. В первый раз в его практике подобное случается. Надо бы позвать кого из тюремного персонала. Мало ли. Все таки это был ( или есть?) особо опасный преступник. Других в этом месте и не держат... Рука тянется к красной кнопке вызова, но не успевает нажать - несчастный падает на пол, оглушенный электрошокером. Стоящий позади него человек почтительно кланяется до самого пола: - Господин, вот здесь одежда и билеты до Бразилии. У вас очень мало времени... Человек прерывается, натыкаясь на пустой взгляд Донхена. - Знаю. Коротко и хлестко. В какой-то момент слуге кажется, что он тут и останется - к чему безжалостному господину свидетели? - Впрочем, у мертвеца же есть все время мира, не так ли? Бесстрастное лицо Донхена отражает какую-то неясную эмоцию. Он сжимает и разжимает пальцы на левой руке. Говорит сам себе: - Заткнись! И сразу за этим: - Поехали... Слуга не осмеливается возражать, а лампочка вновь мигает красным... ** - Ахаха, она бросила нас, Юнги! Помнишь, что она сказала, а? Больше не увидишь ее, никогда...жестокая, прямо как я... - Заткнись! Он грубо прерывает монолог Донхена в своей голове, ничуть не стесняясь присутствия постороннего человека. Да хоть толпа народа пусть наслаждается зрелищем его окончательного безумия! Во-первых - когда это останавливало? А во-вторых - какая теперь, к черту, разница? Ему не важно уже ничьё мнение, кроме одного... Луна. Он называет адрес - и да, это не аэропорт. Водитель заметно нервничает, знает, что совсем скоро господина начнут искать. Основательно. После тех дел, что вскрылись, никакие средства не защитят от преследования закона. - Ты едешь слишком медленно... Недовольные интонации и пристальный взгляд Эдема, способный привести их к аварии...слишком уж он жуткий. Донхен расстёгивает две верхние пуговицы черной шелковой рубашки - душит чересчур. Тебя способна угробить даже неудобная одежда, на что вообще рассчитываешь? Нет, он не поддастся на провокации своего второго ,,я,, он не уступит ему управление этим телом... Мы расстались неправильно с ней. Недоговорили.. Согласен. Неужели? Впервые за многие годы альтер-эго солидарно с ним? У нас с Джиюн много не разрешенных дел...поцелуй - это слишком мало, не находишь? Скрытое обещание сквозит в этой внутренней фразе. Юнги смахивает капли пота со лба. Хоть после жизни дадим волю инстинктам... Автомобиль резко останавливается в тени раскидистого дерева. Знакомый дом - ее дом - смотрит на Донхена желтыми окнами-глазами, недоверчиво. Напряженно. И правильно делает. - Ступай. Дальше я сам... Мы - сами, Юнги. Мы. - Но как же... У парня явно цель - довести его до самолёта и посадить в него, а тут... Донхен взвешивает в руке пистолет - тяжёлый. Заряженный. Опасный. Их с Джиюн встречу никто не должен прервать. Мимо проносится полицейская машина, воя сиренами. Донхен вжимается в дерево, всматривается в оставленное настежь окно. Неужто, она ждала его все это время? Да быть не может...только лишь совпадение. Он выдыхает, закатывает рукава и, под удивлённым взглядом слуги, лезет вверх по стволу дерева, к распахнутом у окну. К ней. ** - Привет. На выдохе, коротко, вместе с залетевшим в комнату прохладным ветром. Она резко оборачивается, прижимает пальцы к губам, силится сдержать крик. Получается. Знает уже или нет о его внезапной гибели или уже побеге? Какой скандал для тюрьмы с прекрасной репутацией. И лишнее напоминание о том, что продается многое. Даже безопасность. - Т-ты? Он прижимает палец к губам, шепчет: - Тише, не трать силы. Они нам ещё понадобятся... Что-то мелькает в ее взгляде на него устремленном: - Сомнения? Борьба? Ненависть? Донхен с интересом рассматривает плакат группы за ее спиной. - Ты должен быть не здесь... Ее голос охрип от волнения или приболела, быть может? Он замечает покраснение вокруг ее глаз, когда подходит ближе. Недосып и слезы. Скрипит половица под его ногой, она выставляет ладонь определяя расстояние и стену между ними. - Ты должен быть не здесь. Стук в дверь. Чей-то голос за. - Луна, ты спускаешься? Все в сборе. - Да, я скоро, Арья... А сама не сводит взгляда настороженного с него, меряет шагами комнату, приближаясь. - Если вздумала убить меня, могу помочь. Вот. Протягивает ей свой пистолет, вкладывает в руки. - Подносишь дуло к моему лбу ии...пиф-паф. Отомстить за сестру легко. - Зачем ты... Она не заканчивает, губы дрожат, предательски напрашиваясь на поцелуй, а ноздри раздуваются от гнева. От сдерживаемых эмоций. Интересно, сколько пуль она в нас всадит, Юнги, если решится? Всю обойму? - Всё должно было закончиться не так... Он мягко касается её волос, смотрит в глаза, готовый к тому, что отшатнется, позовет на помощь, ударит. Не происходит ничего. Она просто стоит с закрытыми глазами. Впитывает его касания. Ее сердце бьётся быстро и равно - Донхен с минуту держит на нем свою ладонь. - Люблю тебя. Немногое, о чем не врал... Шепчет, прижимая ее к себе. - Уходи... Как-то вяло и очень неубедительно. - Ты устала, Джиюн. От этого расследования, от рабского договора, что навязали, от памяти... Он нашёптывает мерно, гипнотически, укачивая ее в руках. И Джиюн поддается, расслабляется, забывается на этот краткий промежуток времени. Позволяя его ладони гладить себя, позволяя впитывать тепло тела. Мертвецу вроде него столь важны эти секунды. С ней рядом. И неважно, что дальше. Джиюн - его лучшее обезболивающее. Если бы она была рядом изначально, быть может он не поддался безумию? И не стал бы ... превращать ее жизнь в ад. Становиться личным демоном. Неважно, кем ты становился рядом с ней. Важно, что она испытывает к нам чувства... Снова этот безумный восторг третьего: непрошеного, безумного,неотделимо от. Юнги уже привык. Привыкнет и она. У них будет время...Бразилия ждёт... - Пойдем со мной. Даже не вопрос. Он знает, чувствует, что она дала свое согласие. Молчаливое и безумное. Должно быть, она ощущает вину перед сестрой ...но с этим они разберутся позже. Есть у него методы. При очередном, раздражающем стуке в дверь, и голосе Минхека, Донхен с особым удовольствием нажимает на скрытую кнопку в своем костюме и пускает сонный газ... Ощутив неладное, Джиюн отшатывается от него, порываясь выбежать в коридор. Хватка бывшего наставника становится неестественно-стальной для человека, который находился на грани жизни и смерти. Наверное дело в том, что Донхен уже перешагнул эту грань. Он отравился ядом на время, чтобы сбежать и прийти к своей Немезиде. Пуля в лоб или быть вместе до конца? Он не ждал, что она выберет второе... - Зачем же? Это все, что она произносит, все же перешагивая следом за ним через тела спящих друзей. Может, кто-то из них являлся для нее не просто другом? Впрочем, мертвецу незнакома ревность. Главное, что Джиюн уезжает отсюда вместе с ним. Проклиная себя и его, мучаясь совестью, но все же едет рядом. Это неправильное, больное чувство к мертвецу оказалось сильнее. Джиюн переплетает свои пальцы с его и смотрит на мелькающий с бешеной скоростью пейзаж. Юнги мчит их куда-то за черту привычного, где не существует прошлого, а есть лишь они. Вместе.