Часть 1
23 июля 2025 г., 16:05
Вечерние огни Петербурга мерцали за окном, отражаясь в тёмных стёклах и красном глянце электрогитары. Николай сидел на подоконнике, пальцы легко скользили по струнам, извлекая тихие, бархатные звуки. Он не играл для толпы сейчас — только для одного человека.
Александр лежал на диване, укрывшись мягким пледом, и смотрел на него с той самой улыбкой, которую Николай пытался запечатлеть в каждой своей песне.
— Опять новую придумал? — спросил Бенкендорф, откидывая прядь волос со лба.
— Для тебя. — Николай хитро улыбнулся и начал играть.
Мелодия была страстной, но нежной, как прикосновение в темноте. А когда он запел, голос его звучал глубже, чем обычно на концертах.
«...Плакали, плакали батареи и трубы.
Я целую, целую твои нежные губы
И мало ли, мало ли что подумают люди
Я такого, такого никогда не забуду...»
Александр прикрыл глаза, слушая. Он знал, что эти слова о нём. Николай мог покорять тысячи фанаток на сцене, но дома он был только его — без грима, без пафоса, просто человек, который любил.
Когда песня закончилась, Николай отложил гитару и подошёл к дивану.
— Ну как? — он прилёг рядом, обнимая Александра за плечи.
— Как всегда... слишком хорошо. — Бенкендорф повернулся к нему, касаясь его щеки. — Ты же знаешь, что после таких песен я не могу устоять.
Николай рассмеялся и поцеловал его.
— Это и было целью.
На следующий день у группы Николая был концерт. Зал был полон, фанатки скандировали его имя, но музыкант ловил только один взгляд в толпе — строгий, но тёплый. Александр стоял у барьера, слегка отстранённо, будто не хотел привлекать внимания. Когда Николай начал играть новую песню — ту самую, вечернюю — он смотрел только на него.
— Ты думаешь, они догадываются? — прошептал он в микрофон, и зал взорвался от восторга. Александр покачал головой, но улыбка выдавала его.
После концерта, когда все разошлись, Александр нашёл его за кулисами.
— Ну что, строгий критик, я сегодня хорошо спел?
— Слишком много эмоций. Почти неприлично, — пробормотал Бенкендорф, но Николай знал — это комплимент. Он притянул его ближе.
— Зато только ты знаешь, о ком они.
По вечерам, когда город засыпал, Николай всё так же брал гитару и играл для Александра. И даже если весь мир слышал его песни, только один человек знал их настоящий смысл.
