Шизофреническая Злоба

Красный аварийный свет пульсировал в коридорах исследовательского центра, окрашивая белые стены в кровавые тона. Звук сирены разрывал воздух, смешиваясь с топотом ног и криками ученых. — Сбой программы! — надрывался доктор Милованов, прижимая к груди папку с документами. Его седые волосы растрепались, очки съехали на кончик носа. — Остановите ее! — Мы не можем! — отвечал ему коллега, бегущий рядом. — Она заблокировала все системы! — Тогда кремируйте ее быстрее! — Милованов схватил за плечо проходящего мимо техника. — Активируйте протокол экстренного отключения! — Доктор, это невозможно! Она уже интегрирована в основную сеть! Внезапно все огни погасли. Наступила абсолютная тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием людей и гудением аварийных генераторов где-то в глубине здания. Дзынь-дзынь-дзынь. Стационарный телефон настойчиво трезвонил на столе в просторной комнате сорок седьмого этажа. За панорамными окнами простирался серый городской пейзаж — бетонные коробки домов, унылые проспекты и редкие вкрапления зелени скверов. Из ванной комнаты донеслись звуки льющейся воды, а затем шаги. Антон Здоровцев появился в дверном проеме, наспех обмотав вокруг бедер полотенце. Капли воды стекали с его плеч на паркет. — Да кому я там нахуй нужен...? — пробормотал он, недовольно глядя на телефон. Дзынь-дзынь-дзынь. Антон нехотя подошел к столу и поднял трубку. — Извините, Мамут Рахал занят, — проговорил он, не дождавшись ответа, и уже собирался положить трубку. — Я твою Мамут сейчас так Рахал, если положишь телефон, — раздался хриплый голос с той стороны. Антон усмехнулся: — Ой, съебись, пенсия! Гудки. Он бросил трубку на рычаг и растянулся в кожаном кресле, потягиваясь. За окном начинался обычный серый день в обычном сером городе. Рабочий день пролетел в привычной суете. Антон сидел в своем офисе на тридцать втором этаже того же здания, просматривая отчеты и подписывая документы. Цифры, графики, статистика — все сливалось в единый поток информации, который требовал лишь механических действий. — Здоровцев, у вас готов отчет по северному району? — спросила секретарша, заглянув в кабинет. — На столе, — отмахнулся Антон, не поднимая глаз от монитора. Его не волновало, что именно происходило в этих районах. Цифры росли — значит, деньги поступали. Деньги поступали — значит, можно было не думать о мире за стенами офиса. Вечером Антон спускался в метро. Станция «Центральная» встретила его привычным гулом поездов и толчеей пассажиров. Он прошел к платформе, доставая из кармана телефон, чтобы проверить время. Именно в этот момент что-то заставило его поднять взгляд. За стеклом вагона стоявшего поезда на него смотрел парень. Светло-серые волосы с черными прядями были растрепаны, челка спадала на лоб. Узкие глаза с холодным, усталым выражением буквально пронзали Антона взглядом. Черный классический костюм, темная футболка с надписью «Los Angeles», несколько ожерелий на шее. Антон моргнул, не веря своим глазам. Парень продолжал стоять неподвижно, не отводя взгляда. — Что за...? — пробормотал Антон и сделал шаг к вагону. В этот момент между ними прошла группа подростков, громко обсуждающих что-то на своем сленге. Когда они прошли, вагон был пуст. Антон подошел вплотную к стеклу и заглянул внутрь. Никого. Обычные пластиковые сиденья и реклама зубной пасты на стенах. — Херня какая-то, — выдохнул он и направился к своему поезду. Дорога домой прошла в полудреме. Антон устало добрался до своего подъезда и начал подниматься по лестнице. На четвертом этаже у него вдруг закружилась голова. — Блять... — прошептал он, хватаясь за перила. Стены начали расплываться, ноги подкосились. Антон почувствовал, как падает, и последнее, что он запомнил — это холодные ступени под спиной. Сознание возвращалось медленно, как будто через густой туман. Сначала Антон почувствовал твердый пол под спиной, затем — знакомый запах своей квартиры. Он открыл глаза и увидел потолок с трещиной в углу, которую давно собирался заделать. Антон попытался сесть, но голова снова закружилась. Он застонал и перевел взгляд в сторону. У дивана стоял тот самый парень из метро. Светло-серые волосы, черные пряди, холодные узкие глаза. Все тот же костюм, те же ожерелья, та же футболка с надписью «Los Angeles». — Ты кто? — хрипло спросил Антон, пытаясь сфокусировать взгляд. Парень молчал, изучая его с выражением легкого любопытства. — Как ты сюда попал? — Антон попробовал встать, но тело не слушалось. — Я же запер дверь... Парень наконец заговорил. Его голос был тихим, но отчетливым: — Ты не очень хорошо выглядишь, Антон. — Откуда ты знаешь мое имя? Но ответа не последовало. Парень продолжал стоять у дивана, глядя на него с тем же холодным, усталым выражением, словно изучал интересный экспонат в музее.