Случайности не случайны

Всюду по коридорам сновали неугомонные младшеклассники, а туалеты занимали ребята постарше с сигаретами, кто-то даже умудрялся затаскивать в кабинку симпатичную одноклассницу, ох уж эта школьная романтика. В таком рассаднике локального апокалипсиса прямо в центре Воронежа, компании друзей все же удалось найти укромное место потише прямо под одной из лестниц. Удивительно, как это место еще не заняли те же курильщики: тут и камер нет, и учителя не ходят, и дверь, ведущая прямо на задний двор школы, имеется. Сегодня один из знакомых парней притащил в школу новый комикс про приключения удивительного человека-паука, что и создало такой ажиотаж у компании поскорее собраться. В их захолустье такой эксклюзив еще не достать, а у Ильи отец только вернулся из командировки в Москву. Стоило парню вытянуть журнал из-под мышки, как остальные тут же обступили его. Увлеченные разглядыванием картинок, ребята одновременно вздрогнули от неожиданности, прерванные неприятным громким звонком, оповещающем о начале урока. Быстро рассеявшись по своим классам, они не оставили под лестницей ни души. Антон бежал сломя голову. Как назло кабинет, где проходил урок у 11«В», находился дальше остальных, куда ломанулись друзья. Опаздывать Шастуну ой как не хотелось. Физичка за такое с каждого по три шкуры спустит, а потом еще и к доске вызовет. Антон в точных науках пень пнем, краснеть перед всем классом сегодня не входило в его планы. Черт дернул Елену Георгиевну именно сегодня, когда Илья притащил новинку, выйти со своего больничного. Не могла бы на денек подольше посидеть, полечиться. А так теперь еще целый час, пусть и академический, терпеть нудные лекции это старой грымзы, еще и за опоздание на пару минут отчитываться. Петляя по коридорам, Шастун не заметил преграды на своем пути, коей оказался молодой мужчина, вышедшей только что из учительской. Со всей силы врезавшись него и по инерции отлетев назад, Антон потер ушибленное плечо и неловко поднял взгляд на незнакомца. Перед ним стоял довольно высокий, ростом с самого Антона, что уже было ничего себе, мужчина, одетый с иголочки. Выглаженная белая рубашка, строгие брюки-плаццо и приталенная жилетка им в тон заставили Антона даже немного смутиться, из-за своих стареньких потертых джинс и черной бесформенной толстовки. – Ой, извините, – промямлил Антон, запинаясь. – Не бери в голову. Ты куда так несешься? – голос у этого мужчины тоже оказался приятным: низкий, глубокий, чуть-чуть с хрипотцой. Бывают же такие идеальные люди. Антон замялся на фоне незнакомца, что проворонил сам вопрос, уловив только мелодичность голоса. Опомнился он только тогда, когда мужчина стал щелкать пальцами прямо перед его носом. – А? А… на физику опаздываю, – пробубнил Шастун, и поправив лямку рюкзака на плече, поспешил продолжить свой путь в кабинет, обогнув мужчину. – Беги-беги, а то ещё больше опоздаешь, – послышалось за спиной, Антон бросил взгляд назад чтобы, кивнуть, но увидел, как незнакомец почти незаметно улыбнулся ему, обнажив ряд ровных белых зубок. Смутившись, школьник резко отвернулся обратно и убежал как можно быстрее. Приближаясь к классу, он услышал шумные разговоры своих одноклассников и выдохнул. Мегера Георгиевна еще сама не пришла, а значит и оправдываться не придется. Юркнув в класс, Антон убедился в своей правоте и посмешил занять свободное место на задней парте, наивно надеясь, что чем дальше сидишь от учителя, тем меньше вероятность, что тебя спросят. Доставая из рюкзака мятую тетрадь и погрызенную ручку, Шастун вслушался в шепотки по классу. Все обсуждали, как нетипично для Ведьмы Гарпиевны задерживаться самой даже на минуту и что скорее всего их просто забыли оповестить об очередной отмене занятий. Антон уже успел расстроиться из-за упущенной возможности подольше почитать интересный комикс, когда в кабинете раздался сначала скрип открывающейся двери, а потом и глухой стук каблуков по паркету. Шастун оторвал взгляд от парты и поднял его к доске, сразу же сталкиваясь глазами с тем самым идеальным мужчиной. На секунду бедненькому показалось, что у него сердце остановилось. С испуганным выражением лица Антон встал из-за парты вслед за другими одноклассниками. Они, кстати, совсем не выглядели испуганными, только если озадаченными. Видимо в классе никто не понимал, куда делась Стерва Горгулиевна и что этот представительный мужчина здесь делает. Завидев замешательство на лицах детей, он поспешил прояснить ситуацию. – Рад всех приветствовать. Садитесь, – раздался по классу тот самый голос, так впечатливший Антона. В акустике кабинета этот тембр звучал как-то по-особенному, что заставило очароваться им не только Антона, но и некоторых девчонок. – Меня зовут Попов Арсений Сергеевич и я ваш новый учитель физики. – еще и имя у него было под стать ему, Антон все больше убеждался в собственной никчемности рядом с этим «Аполлоном» и его это злило. – А где Мымр.. Елена Георгиевна? – выкрикнул с места бесячий одноклассник Олег, прославившийся на всю школу своими выходками. – Елена Георгиевна ушла на пенсию, – спокойно улыбнулся Арсений, так будто сам был причастен к этому, что заставило Олега сникнуть. – Давайте с вами знакомиться: я сейчас пройдусь по списку, а вы поднимайте руку, когда я назову ваше имя. Минуты тянулись долго. Фамилия Антона была в конце списка, и он откровенно заскучал. Если сначала еще было интересно поглазеть на нового учителя, то к букве «К» Шастун уже сдался в попытках следить за очередностью. Одноклассников он, итак, знал поименно, а Арсений Сергеевич растерял свой шарм в нудном учебном процессе. Развалившись на парте, парень вздохнул и увлекся счетом мух на липкой ленте под потолком. Бессонная ночь за очередной глупой игрушкой скачанной по принципу рекламы в таком же бредовом приложении давала о себе знать, и Антон медленно, но верно погружался в полудрему. – Шастун Антон! – уже в третий или четвертый раз повторяет назойливый голос прямо над ухом. Парень бубнит что-то по типу «еще пять минуточек, мам» и сквозь дрему следом слышит знакомые смешки пары десятков людей. Он резко разлепляет глаза и встречается своим полусонным взглядом с учительским: холодным и строгим. Он уже было открывает рот чтобы выдавить извинения, но его обрывает резкий голос. – Я вам не мама, Антон! – замечает Арсений Сергеевич, гневно смотря на нерадивого ученика. – В чем дело? Вы не похожи на того, кто всю ночь грыз гранит науки, чтобы сейчас так бессовестно дрыхнуть на моем уроке. – Извините… – виновато мямлит Антон. – Я правда не выспался. – Ладно, бог с тобой. – уже успокоившись, подытоживает Арсений, разворачивается и идет обратно к своему столу. – Но впредь спи, пожалуйста, дома, и по возможности ночью. Это всех касается. Вроде как и отчитал, и отругал, а на душе не гадко, и то, что родителям нажалуется, представляется маловероятным. Все-таки мягкий он, Арсений Сергеевич. Веревки из него вить вряд ли получится, но и на жесткий нагоняй вряд ли нарвешься. Антон пообещал себе выяснить границы учителя, чтобы в будущем не схлопотать по метафорической «жопе» от него же, но практически сразу втянулся в процесс урока, сделав в голове пометку разобраться с этим позже, так как отвлекаться и дальше было бы уже совсем по-свински. Написав в тетради число и «Классная работа», Шастун поднял взгляд к доске и постарался вникнуть в тему. Арсений Сергеевич начал с простого опроса по темам за десятый класс, чтобы проверить на каком уровне находятся знания учеников. К сожалению, из-за трехмесячного летнего перерыва и отмены занятий по физике на протяжении всего сентября, его затея не увенчалась успехом, так как доброе большинство школьников банально не помнило, о чем вообще речь. Руки тянули только зубрилки с первых парт и то не на все вопросы, а попытки спросить кого-то другого превращались в бесконечное «м-м-м» и «ну-у-у», Шастун так вообще сидел как в воду опущенный. Примерно на одном из первых уроков физики, еще в седьмом классе, Антон отчетливо осознал, что все эти бесконечные формулы и законы вообще не его тема. Ему всегда больше нравилось что-то творческое: изо там, музыка, или на худой конец литература. Когда в один прекрасный день сентября тогда еще восьмиклассник Антон узнал, что уроки изобразительного искусства исчезли навсегда из школьной программы, он потерял всякий смысл в скучном и нудном обучении, отнимающем по шесть-семь часов в день, которые он мог бы тратить на свое увлечение и саморазвитие. Учеба во вторую смену не оставляла возможности ходить еще и в художку, из-за чего Антон страшно стрессовал. Отдушиной стало рисование в тетрадках и блокнотиках вообще на всех уроках во время скучных тем. Поэтому, когда Арсений Сергеевич понял, что среди одиннадцатиклассников ловить кроме как несчастных мух больше нечего, и переключил внимание школьников на чтение первого параграфа из учебника, а сам уткнулся в компьютер, занимаясь важными учительскими делами, Антон со спокойной душой открыл самый последний тетрадный лист и принялся черкать в ней ручкой. Он рисовал вообще все, что придет в мечтательную кудрявую голову: сначала в верхнем левом углу нарисовался трансформер, потом поля заполнились цветочками, в нижний правый угол затесался значок человека-паука, а через пол часа парень и сам не заметил, как из центра клетчатой странички на него смотрел новый учитель физики, остроумно подписанный великим и смешным комиком, Антоном Шастуном, как “AS(S) Popov”. – Шастун, я надеюсь вы там краткий конспект в тетради составляете? – раздался громкий голос преподавателя, когда Антон выводил очередные узоры в пустых клеточках, из-за чего паренек аж вздрогнул, оставив некрасивый рваный штрих, и поднял взгляд вверх. – Д-да? – неуверенно ответил он. – Что ж, хорошо. Тогда вставайте и пересказывайте что только что прочли. Антон сглотнул и медленно поднялся из-за парты и встал, переминаясь с ноги на ногу. Он уже было открыл рот, чтобы начать плести какую-то чушь, которую ему щедро подсказывали его одноклассники, видя замешательство друга, как над головой раздалась противная трель спасительного звонка. Все загалдели и начали собираться, абсолютно игнорируя попытки Арсения утихомирить всех клишированными фразами по типу «звонок – для учителя» и «я еще не заканчивал урок». Шастун вылетел из класса в числе первых, боясь услышать «а вы, Антон, задержитесь», но, к счастью, до него донеслось только ворчливое «считайте, что вам повезло». Сбегая вниз по лестнице, парень еще раз отметил, что новый учитель все же душка. И после урока не оставил, и, опять же, нагоняев не надавал. Хотя может это все только пока: Арсений молодой, на вид лет 25-30, а если не знать, что он учитель, так и за студента на практике сойдет или вообще за Антонова одноклассника, авторитета какого-то у него еще маловато все-таки. С этими мыслями Шастун вылетел из школы, как пробка из шампанского, и направился домой, размышляя уже о том, когда вновь удастся прочесть хотя бы пару страничек Илюхиного комикса.

***

Дома его встретила мама, успевшая вернуться с работы раньше, и, пока отец хлопотал на кухне над картошкой, из-за чего на всю квартиру стоял запах пряностей, стала расспрашивать сына о том, как прошел его день. Антон отвечал вяло, вскользь упомянув о новом преподавателе, но зато в красках расписал новые приключения человека-паука, которые успел разглядеть в разноцветных картинках. – Учиться совсем не хочешь, я смотрю, – без укора покачала головой Майя Олеговна, улыбаясь глазами. Закономерное «ну ма-а-а-ам» заставило женщину по-доброму рассмеяться и чмокнуть сына в лоб. – Ладно, беги переодевайся. Ужин будет минут через десять. И чтоб никаких стрелялок твоих компьютерных пока уроки все не сделаешь! Выслушав наставления от мамы, Антон кивнул и поплелся в свою комнату, явно опечаленный тем, что не удастся сыграть очередную катку с пацанами, прежде чем он сделает все нудные задания. Наспех переодевшись в домашнее, парень открыл дневник сверяясь с расписанием на завтра. Вроде ничего сложного: с русским можно за полчаса управиться, по литературе устно, значит не задали, а вот над геометрией придется чуть-чуть попотеть. Но Антон обязательно справится, это же не физика какая-нибудь. В нос снова ударил запах специй и в животе предательски заурчало. За целый день в школе парень совсем забыл о такой простой необходимости, как есть. Почувствовав в один момент ужасный голод, Шастун крикнул чуть громко, справляясь о готовности картошки, но что в ответ получил «потерпи еще немного». Ждать хотя бы пять минут уже не представлялось возможным, казалось еще чуть-чуть и бедный животик скрутит от пустоты в нем. Порывшись в школьном рюкзаке, Антон откопал там пакетик с булочкой и маленькую упаковку сока из столовки. Но, как назло, стоило парню открыть рот, из которого слюна уже чуть ли не ведрами вытекала, над выпечкой, отец крикнул из кухни, оповещая о готовности ужина. Отложив плюшку на стол, парень прихватил с собой сок и ведомый запахом, как в типичной сцене из любого мультика 00-вых, прошлепал на кухню. В центре стола стояла большая плошка ароматной картошечки прямо из духовки, рядом красовался слишком уж аппетитный для голодного Антона овощной салат. Парень тут же сел за стол, накладывая себе всего и побольше, поразив родителей своей тягой к еде. За семейным разговором Антон и не заметил, как быстро смел с тарелки все, что на ней лежало. Хотелось конечно подольше поболтать с родителями, но и в игрушки на компьютере поиграть Антон сегодня надеялся, а значит надо было побыстрее садиться за уроки. Друзья уже, наверное, давно подключились по сетке и добывали алмазы в очередной шахте Майнкрафта, и Антону жизненно необходимо было к ним присоединиться. Быстро осушив сок, он убрал за собой со стола, чмокнул родителей в щеки, поблагодарив за ужин, и убежал в свою комнату. Русский парню, как он и прогнозировал, дался легко. Меньше чем через полчаса он уже открывал учебник литературы. Быстро пробежав глазами по статье об «Антоновских яблоках» Бунина, Шастун освежил в памяти то, что читал еще летом, не забыв хихикнуть над забавным совпадением. Он ведь сам Антон, и яблоки Антоновские. Время затянулось на геометрии. Сколько бы парень не пытался доказать, что если в правильную призму можно вписать сферу, то центром сферы будет являться середина отрезка, соединяющего центры основания этой призмы, у него никак не выходило. Промучившись около получаса над одной задачей, Антон забил, нашел решение в интернете и быстренько переписал себе в тетрадь. И вот радостный, он уже было хотел скинуть все учебники со стола и включить компьютер, как в чат класса прилетело сообщение, которое Шастун в голове окрестил файлом смерти. Сообщили, что из-за того, что пропало целых восемь уроков физики, ближайшее время его классу их будут ставить в свободные окна или дополнительным уроком в конце дня. В парадигме мира Антона лучше бы эти самые 8 уроков канули в лету. Пропали, ну и пропали, че бубнить-то? Вспомнив сегодняшнее занятие, Шастун понял, что и домашку то новый препод забыл задать, поэтому спокойно выдохнул, потянувшись к кнопке включения компьютера. Но неугомонная староста откуда-то отрыла номер Арсения Сергеевича и скинула в чат скрин его сообщения с перечнем задач из учебника, из-за чего конечно получила проклятья и возмущения со стороны всех остальных одноклассников. Да уж, видимо Шастун сегодня не поиграет. Уже порядком взбешенный Антон яростно открыл учебник, обматерив в голове и старосту, и Арсения, и руководство школы, и даже саму физику, как предмет. Формулы плыли перед глазами, вдобавок к тому же самые простые задачи не хотели решаться. В этот раз парня хватило всего на пять минут собственных размышлений, прежде чем он со злости швырнул учебник на пару с тетрадью в стенку.  Потом, конечно, поднял все и водрузил обратно на стол. Не хватало еще чтобы мама это увидела и отчитала его за столь безобразное отношение к такой ценной литературе. Желая побыстрее закончить со всем этим, Шастун снова залез в интернет и бездумно переписал все решения даже не пытаясь разобраться в их ходе.

***

Антон как будто встал не с той ноги. На первый урок опоздал, впопыхах чуть не навернулся на лестнице и по дороге к кабинету снова кого-то сшиб. Не глядя на второго участника столкновения, парень злобно огрызнулся, думая, что перед ним какой-нибудь заморыш из класса так девятого-десятого. – Блядь, смотри куда прешь! – уткнувшись взглядом по ноги, Антон постарался побыстрее прошмыгнуть дальше, толкая «заморыша» плечом, но резко остановился и выпрямился, когда услышал ответ. – Шастун, слова подбирай. Я так-то все еще твой учитель. Парень медленно, будто готовясь к смерти, развернулся к преподавателю русского и литературы, Павлу Алексеевичу, и затараторил извинения вперемешку с оправданиями. На что учитель рассмеялся и похлопав Антона по плечу отправил в свободное плавание, а точнее на урок, а то «итак уже опаздываешь, отчитаю тебя потом». Влетев в кабинет математики со звонком, Шастун мысленно благодарил Павла Алексеевича за то, что он такой хороший. Увидев своего лучшего друга, Антон понял, что день начинает потихоньку налаживаться и плюхнулся за парту рядом с Димкой Позовым. Поскорее не терпелось рассказать товарищу все новости за последнюю неделю, пока Шастун был вынужден просиживать штаны на школьных стульях в одиночку, из-за болезни приятеля. Марина Петровна, однако, смерила класс строгим взглядом и начала урок с проверки домашнего задания. Был огромный риск, что Димку вызовут к доске из-за недельного отсутствия и придётся еще терпеть сколько-то минут, пока друг будет топтаться с мелом в руке, прежде чем вывалить ему целый репортаж событий. Но видимо звезды были действительно на их стороне, или это Шастун за утро отмучался на день вперед, поэтому, когда к доске пошла отвечать староста, будь она не ладна, Антон тут же повернулся к Позу, растягивая улыбку до ушей и принимаясь шепотом пересказывать абсолютно всю свою жизнь за последние семь дней. – Шаст, Шаст, притормози, – еле сдерживая смех, спросил Дима. – Ты реально два дня подряд в кого-то влетаешь? Шастун тушуется и неловко кивает. Легенды о его неуклюжести слагали еще с начальной школы. То вазу учительскую разобьет, то на ровном месте навернется, то на физре чуть шею не свернет. Неповоротливый он в общем, нескладный. – К дождю что ли, ласточка? – шутит Позов, на что Антон отмахивается и продолжает свой рассказ, но уже без прежнего энтузиазма. Впрочем, Марина Петровна неожиданно обращает внимание на двух шептунов и все же вызывает Диму для решение очередной непомерно сложной, по мнению Шастуна, задачи. И пока друг мучается у доски, Антон успевает начеркать на тетрадных полях целое звездное небо. На перемене после двух геометрий ребята снова встречаются с пацанами из параллели под лестницей, чтобы почитать комикс Ильи. Позову даже как-то удается уговорить друга одолжить книжку на шестой урок физкультуры, от которой у него освобождение, чтобы наверстать то, что пацаны успели пролистать вчера без него. Неторопливо идя к классу русского и литературы, Дима тоже решает поделиться с Антоном последними новостями. К ним в класс переводится новая девочка из Басовки. На что Шастун фыркает: из Басовки – значит очередная фифа. Не зря же эту школу окрестили как «для мажоров». – Ты че? Ее там отчислили вроде из-за того, что она с парнем подралась и окно его башкой разбила! – всплеснул руками Позов. – В родительском комитете только это всю неделю и обсуждают, хотят ее в параллель сплавить. История о девчонке-драчунье Антона честно поразила и в глубине души он понадеялся, что, если она все же попадет в их класс, Шастун не станет очередной жертвой женского рестлинга. Дима все никак не мог вспомнить имя потенциальной новенькой и через пару минут махнул рукой со словами «как переведется, так и узнаем». Около кабинета толпились все их одноклассники, хотя звонок был пару минут назад. Павел Алексеевич как обычно задержался в учительской гоняя чаи с кем-то из других учителей. Наверное, в этот раз терроризирует нового физика, выпытываю у того, кто он и откуда к нам свалился. Чтобы скоротать время ожидания, друзья залипли в телефоны. Дима придумал пари: у кого будет меньше счет в Doodle Jump, тот покупает второму пиццу в столовке. Когда количество ступеней перевалило за сто, Антона кто-то задел в плечо, на что он с негромким «блядь» обозначил свое поражение. – Что-то не радуешь ты меня сегодня литературными выражениями, Шастун, – сказал тот самый «кто-то», по совместительству Павел Алексеевич, Антон поднял от экрана взгляд и густо покраснел. – Ну ладно, за то, что ты один в классе всю литературу на лето прочитал, прощу. Но еще раз услышу – будешь у меня полы в кабинете неделю мыть. И цветы поливать! Антон скомкано кивнул и поспешил занять свое место в классе. Кажется, тот кто составлял расписание одиннадцатым классам, был совсем извергом. Сначала две математики, теперь два русских. Это развязывало Павлу Алексеевичу руки, чтобы устраивать внеплановые пробники по ЕГЭ. Шастуну с его врожденной грамотностью и то было нервно все это, чего уж говорить о других. Покончив с тестовой частью за полчаса, Антон быстро накатал сочинение и сдал работу. До конца второго русского оставалось еще пятнадцать минут, и парень решил потратить это время с пользой. А именно попрактиковаться в рисовании. Незаметно достав скетчбук, Антон взял карандаш и начал набрасывать эскизы цветов с подоконника Павла Алексеевича. – У Роберта листья побольше, конечно, – раздался за спиной голос учителя через пару минут, Шастун аж вздрогнул. – Лучше б правила повторял, Шастун, – легонько постучал преподаватель его по голове. – Ну ладно, рисуй, талантливый наш. Но чтоб на литературе предметом занимался! Тебе его сдавать, напоминаю. Антон кивнул, с улыбкой посмотрев на Павла Алексеевича. Хороший он мужик все-таки, простой такой, не ругается никогда.

***

Ради приличия стоит сказать, что на литературе Шастун действительно занимался литературой. А вот с последней физры его так и подмывало свалить. Тем более у Димки вообще освобождение, зачем ему там одному ишачить? И если бы не дополнительная физика седьмым уроком, он бы обязательно это сделал. Потратив весь обед на уговоры все же прогулять урок и отсидеться где-нибудь в туалете, читая комикс, Антону все же удалось добиться положительного ответа от друга. И, отнеся подносы с пустыми тарелками, парни направились в ближайшую мужскую уборную, что в обычной воронежской школе больше подходила под слово «толчок». Первые минут пятнадцать все шло очень даже гладко. Никто не заходил, и парни, поудобнее усевшись на подоконнике, листали разноцветные странички, пока дверь ведущая в коридор не открылась чуть ли не с грохотом. Кто-то буквально влетел в одну из кабинок. Антон шепнул Диме на ухо, что это и есть новый учитель физики. Стоило Арсению Сергеевичу выйти из кабинки, как парни сжались на подоконнике в надежде, что стали невидимыми. Но учитель все же их заметил. – Так-так-так, Шастун, а что это мы тут? Уроки прогуливаем? – выгнул бровь физик, на что Антон отрицательно покачал головой. – Видел твоих одноклассников в спортивной форме на перемене, а значит у вас сейчас физкультура. Зачем обманывать? Шастун понуро опустил взгляд в пол, не решаясь что-то ответить. Дима переводил взгляд с друга на учителя и обратно, не совсем понимая, как ему вообще на все это реагировать. – А Вы сами чего тут вообще делаете? Все-таки урок же, вы сами подметили. – еле разборчиво пробубнил Антон. – У меня окно. Вот в туалет вышел. – А чего не в учительский? – Так там занято! – всплеснул руками явно возмущенный Попов, которому, по всей видимости, не дали сходить в нормальный туалет, а посему пришлось воспользоваться этим самым школьным «толчком» для обычных плебеев. – Так все, Шастун! Я тут вопросы задаю, – вспомнил о своей роли учитель и вернул себе выдержку. – Встаем и идем в мой кабинет. Раз прогуливаете, хоть делом полезным займетесь. Оболтусы несчастные! Нехотя сползая с подоконника, парни поплелись за Арсением Сергеевичем в сторону класса физики, а Антон уже прикидывал в голове все возможные варианты пыток, которые их с Димой могут ожидать.