Плохой коп

      Поехать сюда было не твоей инициативой. Согласиться и поехать одной было уже твоей инициативой. Отказываясь от предложения ТК поехать с тобой ты руководствовалась тем, что последний раз вы были здесь несколько месяцев назад, а найденное тело, точнее, его части, лежали уже около недели. Молния не бьет в одно место дважды, так вот и к черту вашему маньяку возвращаться сюда снова. Просто быстрый осмотр дома, потому что кто-то что-то когда-то там упустил, и может ты даже успеешь вернуться домой не к ночи.       Плохой идеей это начало казаться уже после первых странностей. Пока что только казаться, ведь обходя территорию вокруг, где трава почти по колено, валяются всякие камни и ветки, запнуться и упасть мог каждый. Обнаружив, что вместо ветки или камня под ногами оказался старый захлопнувшийся капкан, подозрений стало чуть больше. Когда же, уже зайдя в дом, услышала неожиданно сработавшую сигнализацию у машины, то до полного и точно осознания того, что это правда плохая идея, осталось совсем чуть-чуть. А вот пришло оно наконец-то после того, как ты в окне увидела знакомую фигуру, которая, судя по всему, протыкала уже второе колесо, а может и последнее. Секунды, когда ты встретилась взглядом с его голубыми пронзительными глазами, и протянула руку к кобуре, оказавшейся открытой и пустой, хватило, чтобы заставить что-то вроде тумблера стрессовых ситуаций в голове щёлкнуть. Отлично.       Пистолета нет, человек с ножом, у которого, может, имеется и другое оружие, весьма уверенно уже движется в сторону дома, выйти сейчас — просто самоубийство, а если даже и удалось бы добраться до машины, то, как выяснилось пару мгновений назад, это было бы бессмысленно, ведь с пробитыми колёсами далеко не уедешь, неизвестно что еще он успел сделать, чтобы отрезать возможность побега, найти что-то в этом аварийном жилье нереально, да и времени шастать по комнатам, кажется, вовсе нет. Единственное, что кажется сейчас наиболее разумным — затаиться насколько возможно, и вызвать помощь.       Потому быстро пробегаешь по скрипучей лестнице на второй этаж, параллельно проверяя телефон на наличие связи. Конечно же её не будет. Оглядываешься в поисках какого-нибудь места, где можно спрятаться, и прежде чем выбрать между не самыми надежными местами в паре заброшенных комнат, со старой мебелью и кучей хламья, взгляд зацепляется за полосы в потолке. Это оказывается люк, ведущий на чердак, и хоть и поддаётся он весьма тяжело и с шумом, это кажется как минимум наиболее оптимальным вариантом, хоть и ведущим в ловушку. Здесь любое место будет ловушкой, а это, если повезет, может даже остаться незамеченным. Или хотя бы выиграть больше времени.       Сердце колотится. А ведь ты и подумать даже не могла, что всё повернется именно вот так. Ну, может, ты не была готова думать так. Принять это. Без проблем — этот дом в полнейшей глуши, это положение, этот пыльный чердак, эту опасность, да даже факт своей возможной смерти или, как минимум, тяжких телесных, но только не то, что зажатой в угол без возможностей отхода оказалась этим милым странным парнем, что очевидно флиртовал с тобой в последнее время, свидание с которым пришлось отменить сегодня из-за этой чертовой поездки в этот чертов дом. Возможно, ты ожидала кого-нибудь убедительнее, хотя бы внешне, кого-то, кто был бы более похож на описание «ненормальный жестокий маньяк «расчленитель», по которому плачет пожизненное и психушка вместе взятые». Сейчас остается только ударить себя по лицу за свои «стереотипные» ожидания, за свою глупость, за то, что настоящего психа не видела даже перед самым носом. Хочется верить, что это не твоя оплошность, а просто маньяки ныне пошли слишком уж продуманные стратеги-тактики, с образованием актера и психолога, обученные приёмам манипуляции, и, помимо всего, имеющие природный дар ко всему этому. Но скорее всего твой мозг просто автоматически отсёк новообразовавшегося кавалера как подозреваемого, потому что просто не мог подумать, что убийца сам придет в руки копа. Хотя, может, это твой личный убийца, не имеющий никакого отношения к делу, но все равно слишком не вяжется, зачем ему так сближаться с тобой. Он же не сумасшедший? О черт, он еще какой сумасшедший.       Да, сейчас то, когда всё уже вскрылось, пазл сходится, и все очевидные признаки приходят на ум, хотя, стоит отдать ублюдку должное, их не так много. Этот парень отлично умеет скрываться. Во всех смыслах этого слова, от сокрытия своей повёрнутой психики, до своего присутствия. Передвигается тихо, практически всегда подкрадывается, о себе не рассказывает, подозрительно хорошо подкован в темах не совсем для простых гражданских. Напрягало сейчас всё из этого, но больше всего, конечно, скрытность. Акулья улыбка и кошачья грация, мать его. Отсутствие, а точнее, отсутствие звука шагов действовало на нервы, пусть и не имело никакого значения, если честно, ведь бежать тут особо некуда, рано или поздно он, вероятно, обязательно доберется и до сюда. Но, в таком случае, хотелось бы знать, когда именно, и ощущать хотя бы примерно, сколько ещё этих чёртовых секунд относительной безопасности осталось, сколько ещё есть секунд, чтобы что-нибудь сделать. Подозреваю, после открытия единственного возможного выхода, и, по совместительству, входа, такой возможности уже не будет. Теоретически, второй выход есть, небольшое окно в потолке, но вот желания прокатиться по крыше и слететь с высоты чуть ли не третьего этажа вовсе не было.       Хотя, оно могло бы пригодиться и для другого.       Телефон предательски так и норовит выскользнуть из рук, при включении неприятно бьёт по глазам ярким экраном в темноте чердака. Благо, заряда еще больше половины, и убавив яркость, заодно включив режим «беззвучный», уже лишаешь себя минимум половины возможностей стать этим «клише». Из плохого — связь даже тут где-то между максимально хреновой и полным её отсутствием. Вот тебе и домик на отшибе цивилизации. Вообще, если сделать капитальный ремонт и привести в божеский вид, то очень даже симпатичный, ты бы с радостью отдохнула здесь от городской суеты, но, такое чувство, что после сегодняшнего вечера отдыхать в таких местах захочется не скоро. Если вообще захочется. Потому что есть вероятность здесь и остаться.       Впрочем, другого выхода всё равно нет, либо ты его ещё не придумала. Чтобы не торчать в окне в попытках что-то напечатать, первым делом быстро пишешь все приметы, имя, рост, цвета глаз, всё, что не позволило бы больше засранцу спокойно разгуливать по улицам, а после свою геолокацию и отправляешь сообщение. Как минимум твой напарник знает, куда ты отправилась, но сейчас нет возможности пренебрегать чем-то или думать, что тебя спасет какая-нибудь высшая сила.       Окно поддается не сразу. С первого взгляда было понятно, что ни дом, ни окна, ни двери новизной не блещут, и так просто не откроются, даже если очень хотелось. Окно так и не открывается. Стоит ударить посильнее, но слишком очевидно, что это создаст много шума, и запустит необратимый процесс раньше, чем хотелось бы. Связь все упрямо отказывается грузить сообщение, ты в западне, без помощи не справиться никак, откроешь окно — привлечёшь внимание, лишая себя драгоценного времени. В голову больше ничего не приходит.       Ты давно научилась держать себя в руках, не поддаваться панике, мыслить холодно и расчётливо. Но никакие умения, учения и способности не спасают сейчас от подлого страха безысходности. Остаётся только глубоко вдохнуть, сжать покрепче телефон, и понадеяться на удачу и свои силы, последние из которых уже иссякают, и могут подвести в любой момент.       Сильный удар плечом заставляет стекло задрожать, осыпаться раскрошившуюся старую краску с рамы, но не открыться. Шум раздается почти оглушительно, и сердце подпрыгивает в груди, разливая холодок по телу. Ещё один толчок, и окно всё же поддаётся, подпрыгивая и падая назад с грохотом. Сдерживая дрожь в руках, хватаешься за края, подтягиваясь, частично вылезая на наклонную крышу. Холодный ветер тут же обдувает лицо, не секунду перехватывая дыхание, но охлаждая вместе с лицом и разгорячённый разум. Упираясь ногой в раму с одной стороны, с другой держась рукой, в чертовски шатком положении вытягиваешь максимально высоко, как только можешь, руку с телефоном вверх. Для бо́льших шансов нажимаешь вызов, и стоит только прозвучать первому гудку, как люк со скрипом открывается, заставляя вздрогнуть. Всего лишь вздрогнуть, но это небольшое движение оказывается, как бы трагично не звучало, роковым. Ботинок соскальзывает с рамы, короткий невольный вскрик-вздох, дальше перед глазами только суматошная размытая картина грубого падения с ударом об крышу, для начала, всего через пару секунд падением с того самого чуть ли не третьего этажа, и оглушительно болезненного удара уже о землю, под конец. Со всем этим память даже не находит нужным уловить выпавший из руки телефон, прямиком в открытое окно, скользнувшие по краю пальцы, в последней попытке спастись.       Хотя, любой исход не был бы положительным во всей этой ситуации, и на секунду кажется, что чернота в глазах, заменяющая темное небо и утешающая тупую боль во всем теле, не такой уж и плохой вариант. Перед полным беспамятство всплыло скромное желание больше не открывать глаз и не видеть этого красивого звездного неба, либо открыть их и ослепнуть от белизны больничного потолка.       Только вот чуда не случается, и довольно быстро убаюкивающая тьма вновь сменяется ноющими ушибами, а открытые глаза лицезреют всё то же небо. Но теперь, стоит чуть приподнять голову, всё ближе и ближе становится долговязая фигура, чтобы встать на небольшом расстоянии, возвышаясь почти с каким-то снисхождением, жалостью. Благословением кажется пистолет, на который наткнулась сдвинувшаяся рука. Видимо, где-то здесь ты его и обронила. Окровавленные пальцы, с содранной кожей от той попытки схватиться, отказываются двигаться нормально, но ты тут же хватаешь ствол. Дрожащим движением наставляешь на парня оружие, сжимая его как последнюю отраду, как последний шанс, даже в расплывающемся разуме, даже если движения даются огромными усилиями, даже если всё это сопровождается болью, даже так полная решимости до конца добороться за свою жизнь.       Питер, твой бывший будущий парень. Держит в руке твой телефон с треснувшим экраном, роняет его на землю и давит ботинком, погасив экран с уже начавшимися секундами принятого звонка треском стекла и всех составляющих гаджета. Он слишком спокоен, совсем чуть склоняет голову, и улыбается до жуткого нежно, с этими острыми клыками. — Он не заряжен, милая.       Палец нажимает на курок, весь воздух выходит из легких вместе со звуком пустого щелчка, после которого ничего не последовало, и в этот момент ты как никогда пожалела, что этаж был всего лишь третий.