Арка Смерти: излом времени

Пожиратели Смерти уже опустили палочки, и только одна пара противников продолжала биться, не обращая внимания ни на что вокруг. На глазах у Гарри Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрисой, — он смеялся над ней… — Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате. Второй красный луч поразил его прямо в грудь, около сердца. Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления. Он оступился и упал спиной в Арку Смерти, возле которой сражался. Занавес колыхнулся под его весом, а в следующую секунду он провалился внутрь. Раздался торжествующий клич Беллатрисы Лестрейндж, но Гарри знал, что бояться нечего: Сириус просто упал, скрывшись за занавесом, он вот-вот появится с другой стороны арки… Но Сириус не появлялся. — СИРИУС! — закричал Гарри. — СИРИУС! А Сириус все видел и удивлялся. Никогда он не видел, как Гарри кричит. А это был даже не крик, это был вопль. Вопль отчаяния, боли, ненависти. Ничего, Гарри… С тобой еще есть Римус. Ты главное не сдавайся, не дрейфь. Все бывает в этой жизни. И ему, кажется, самое время умирать. Может, все-таки, рано? Тридцать шесть лет, волшебники живут намного дольше. И ему бы подольше, хотя бы лет на пять. Он ведь ничего не успел за свою жизнь, ничего важного не сделал. Да даже веселого было мало, только в школе, с Мародерами. Но Смерть решила так. Жаль, не получилось утащить за собой Беллатрису, умерли бы вместе. Та еще гадина, с детства ею была. Римус, как же ты тут без меня? Сознание угасало. Хотя, мыслей было на удивление много, больше, чем ждешь после Смерти. Он больше не чувствовал рук и ног, не видел никого и ничего. Мир Сириуса погас и заглох. Неужели это его конец? Он принял его с гордостью. С улыбкой. Как подобает Бродяге. И… И! Он подорвался с кровати, откидывая одеяло в сторону, бешено дыша и в страхе оглядываясь. Быть не может, такого не бывает. Это ведь его комната! Его собственная, в доме дяди Альфарда, завещанном ему, Сириусу, девятнадцать лет назад! Выглядит, словно настоящая! Свет такой яркий, будто бы за окном раннее утро. Быстрый взгляд на часы — правда, всего лишь пять утра. Что происходит? Кошмар? Но он помнил все так четко, так ясно! Смерть Джеймса, Азкабан, Гарри… Он мог поклясться Лунатиком, что умер в Министерстве Магии буквально только что! Сириус, все еще огромными порциями глотая воздух, поднялся с кровати на ватных ногах и, чуть пошатываясь, поплелся в ванную. В неверии замер перед зеркалом, протягивая к нему пальцы. Из зеркала на него смотрел двадцатилетний Сириус. Красавчик, похититель женских, и не только, сердец, начинающая звезда Аврората. Без всех отвратительных шрамов, седины в волосах, в отличной форме. Только глаза, глаза были его — взрослые, с тяжелым взглядом, вечно печальные, с искрами веселья где-то в глубине. Сириус в шоке разглядывал себя еще минут десять, после чего наскоро умылся холодной водой и принял ледяной душ, желая охладить голову. Не помогло: мысли так и путались, перепрыгивая с одной на другую. Словно в трансе, он спустился на кухню, отстраненно удивляясь, как же в этом доме все по-старому. Плакаты с рок-группами и вырезки из журналов для взрослых на стенах, пара увядших цветков, которые поливал только редко захаживающий Лунатик, кружка для кофе с дурацкой собакой на ней. Все такое привычное и одновременно далекое. Неужели смерть всегда такая? Сириус на автомате заварил себе кофе и даже нашел в холодильнике кусок пиццы и тут же съел ее, не почувствовав вкуса. Вдруг его как током пробрало: Джеймс! Бросив недопитый кофе, он помчался в спальню, перепрыгивая через ступеньки. Где же его палочка? Карманы пижамных штанов оказались пусты, как и тумбочка у кровати. Тогда он сунул руку под подушку и с облегчением выдохнул: нашлась. В три минуты он накинул на себя рваные джинсы, первую попавшуюся кофту и кожанку, уже у выхода натянул берцы и выбежал из дома, едва не забыв закрыть дверь. Не думая ни о чем больше, Сириус просто бежал к дому Поттеров. На середине пути он с досадой понял, что забыл деньги — без них не вызвать даже небезопасного Ночного Рыцаря. Спустя еще пять минут бега он осознал, что вообще-то он волшебник, и резко остановился. Собрался с силами, сосредоточился, ясно представив себе дом Поттеров в Годриковой Впадине, и трансгрессировал. Через несколько секунд он уже смотрел на такой родной, знакомый дом, тихий в лучах рассветного солнца — Сириус и забыл, что еще раннее утро. Губы его расплылись в улыбке. Все целое. Синие ставни закрыты, в саду полно цветов. Сириус взошел на крыльцо и постучал в дверь. Долго ждать не пришлось: минуты через три дверь открыла сонная Лили. — Сириус? — С некоторым удивлением в голосе спросила девушка. Сириус улыбнулся ярко-ярко и обнял ее так, словно они сто лет не виделись. Лили усмехнулась, похлопывая его по спине. — Хэй, Бродяга, у меня, вообще-то, муж есть. Я, конечно, рада, что ты еще не совсем одичал в своем доме, но давай-ка успокойся. Сириус рассмеялся своим лающим смехом и отстранился от Лили. — Прости, Лилс, плохой сон. — Блэк улыбнулся, показывая здоровые белые зубы, которыми бы восхитились все стоматологи. Десять из двенадцати стоматологов рекомендуют зубную пасту, которой пользуется Сириус Блэк. — Джеймс дома? Лили оглядела его озадаченно и вместе с тем насмешливо. — Дома, где ему еще быть? В спальне храпит. — Хмыкнула девушка, пропуская Сириуса в дом. Блэк вошел, благоговейно рассматривая дом. — Что-то срочное? Разбудить его? Сириус мотнул головой, а затем кивнул. — Несрочное. Разбуди. — Улыбнулся Сириус слегка смущенно. Никак не мог поверить, что видит Лили живой. Та хмыкнула и поднялась наверх. До Сириуса донеслись тихие фразы и сонный протяжный стон Сохатого. Скоро показался и он сам. Сириус посмотрел на своего друга, почти брата, и чуть не разревелся как сопливая девчонка. — Ты чего, Бродяга, с катушек слетел? — Усмехнулся Джеймс, взлохмачивая волосы пальцами. — В Аврорат вроде не вызывали… У тебя блохи завелись, что ли? Сириус сдавленно выдохнул и рассмеялся. Джеймс как раз подошел настолько близко, чтобы Блэк мог крепко обнять его. Сохатый фыркнул и похлопал друга по спине, сморщив нос. — Бродяга, если у тебя блохи, я тебе этого не прощу. Лилс тоже, я думаю, ей еще со мной спать, — Лили согласно кивнула с первой ступеньки лестницы. — Нет-нет, никаких блох. — Поспешил заверить Сириус, отстраняясь от Джеймса с хохотом. — Честно. Просто…плохой сон приснился, окей? Джеймс переглянулся с Лили и пожал плечами. — Как скажешь. Так чего, может, на кухню пойдем? Спать уже нет смысла, — Поттер выглянул в окно и кивнул сам себе — солнце уже вовсю согревало пустынную улицу. Сириус радостно кивнул: все внутри него пело от счастья. Когда они уже сидели за столом, поедая домашний пирог с вишней от Лили, Сириус спросил о том, что его волновало в данный момент больше всего. — Сохатый, не сочти за дурачка, какой сегодня день? — Пятнадцатое ноября. — Хмыкнул Джеймс, облизывая пальцы от ягодного джема. — А год? — Спросил Сириус с надеждой. — Семьдесят девятый. — Джеймс с насмешливым вопросом взглянул на друга. — Ты чего, головой приложился? Сириус нервно усмехнулся. Ноябрь? Семьдесят девятого? — Ага, с кровати упал, когда проснулся, — пожал плечами Сириус, выглядя немного растерянно. Ноябрь семьдесят девятого…ноябрь. Сириус вдруг глупо улыбнулся. Значит, Лилс уже беременна Гарри! — Неслабо, видимо. — Резюмировал Джеймс, критически оглядев друга. — Шел бы ты отсыпаться, все равно суббота. Сириус кивнул. — Да…да, пожалуй, так и сделаю. — Он встал из-за стола, но тут же растерял всю свою уверенность и потерянно взглянул на Джеймса. — Хэй, Сохатый…может, можно к вам вечером? — Спросил он, взлохмачивая волосы. Раз Смерть дала такой шанс, им надо воспользоваться. — Можно, почему нет? — Пожал плечами Джеймс. Лили согласно кивнула и добавила. — На ужин будет жаркое, как раз для компании. Можно еще и Лунатика позвать. Домой Сириус шел в самом хорошем расположении духа. Он снова молодой, у него ничего не болит, светит солнце, Джеймс и Лили живы. Блэк решил, что Смерть дала ему достойно попрощаться с ними. Ему было немного страшно засыпать — вдруг он уже не проснется? Он завел десять будильников, но что, если в этот раз он закроет глаза навсегда, не успев вечером вернуться к друзьям? Кто знает. Сириус был настолько уставшим и ошарашенным событиями этого дня, что уснул за считанные секунды. Разбудил его противный звон будильника, давящий на барабанные перепонки. Сириус хлопнул по визжащему предмету, скинув будильник на пол, после чего сел в кровати. За окном стемнело, значит, действительно наступил вечер. Сириус, воодушевленный тем, что все-таки проснулся, принял душ, заплел волосы в хвост и надел удобную и красивую, почти парадную одежду — в белой рубашке, которую он выбрал, его последний раз видели в Хогвартсе. Джеймс, открывший Сириусу дверь, скептически оглядел друга. — Серьезно? — Спросил Джеймс. — Нет, Сириус, прости, но серьезно? Бродяга, мозги поплыли? Где мой знакомый панк? — Джеймс вдруг захлопнул дверь перед его носом и открыл створку для писем. — Сэр, кто вы и куда дели моего друга? Нюниус это — …? Сириус расхохотался, понимая, в целом, недоверие Джеймса. — Большая задница! — Фыркнул Блэк, все еще смеясь. — Дружище, процитировать твое первое письмо для Лилс? Джеймс сощурился, но дверь открыл, скривившись. — Ладно, не надо, это того не стоит. С чего такой официоз, Бродяга? Сириус зашел в дом, снимая кожанку, открывая вид на белоснежную рубашку. Джеймс критически оглядел друга: рубашка-то, кажется, даже поглажена. — На меня напал монстр элегантности. — Отмахнулся он, проходя в кухню, где и замер на пороге. Лунатик! — Луна-а-атик! — Сириус поднял руки на манер лап, подкрался к другу со спины и схватил его в охапку. Римус опешил и сделал оскорбленно-возмущенный вид. — Убери руки, чудовище! Твои блохи перепрыгнут на меня! — Фыркнул Римус, похлопывая Сириуса по руке. — Джеймс не соврал, ты правда сегодня чересчур веселый. Сириус усмехнулся, абсолютно счастливый, и плюхнулся на сидение рядом с Люпином. — Да ладно вам. Просто еще один день, когда я не в себе, разве это что-то новенькое? — Обычно ты по-другому не в себе. — Улыбнулась Лили, ставя перед Сириусом чашку с горячим кофе. — Случилось что-то хорошее? Сириус благодарно кивнул и поднес чашку ко рту, делая большой глоток горячего напитка. Тот сразу пронесся до желудка, и Сириус вдруг почувствовал дикий голод. — Очень хорошее, Лилс. Но я сейчас очень голодный. Я готов съесть… — Сириус задумался, оглядываясь. — Джеймса. Джеймс, ты вкусный? Джеймс кинул в Сириуса помидор, который до этой минуты усердно нарезал. Сириус, смеясь, поймал овощ, тут же откусывая большой кусок. — Джеймс, это не так вкусно, как ты. — Сказал Сириус, жуя помидор, под общий хохот на кухне. — Джеймс, напиши завещание перед тем, как Сириус тебя съест, — пропела Лили, толкая мужа локтем в бок. Джеймс оскорбленно уставился на нее. Сириус хохотнул и показал Лили большой палец. — Отлично, — проворчал Джеймс. — Римус, я завещаю все блох, которые перескочили ко мне от Сириуса, тебе. — Нет! — Воскликнул Римус возмущенно. Сириус с радостной и немного хитрой улыбкой посмотрел на Римуса, а после лег к нему на колени и потерся об них головой. — Джеймс, они у него уже есть! — Сириус поднял голову с колен Люпина и счастливо хмыкнул. — Передай их, — тут Сириус задумался, — Питеру! — Ладно, — проворчал Джеймс. — Может, оставим тему блох? Нет ли чего-нибудь поприятнее? Сириус чуть было не проговорился про беременность Лили, но вовремя прикусил губу. Это было самое приятное, что он смог вспомнить. Он уже скучал по Гарри. Но было бы странно сказать об этом: откуда ему-то знать? К счастью, помог Римус. — Я вас давно не видел, — сказал Лунатик мягким голосом. — Может, истории веселые у вас с работы есть? Или так, от сокурсников что-нибудь слышно? Сириус с Джеймсом переглянулись и начали наперебой рассказывать истории. Точнее, рассказывал, в основном, Джеймс, так как Сириус почти все об этом времени уже и забыл. Однако он все равно вставлял свои комментарии, вот и выходило, что истории они рассказывали вместе. Сириус вернулся домой уже за полночь, счастливый донельзя. У самой кровати он вдруг остановился и встал на колени, пораженный внезапным порывом. — Спасибо за этот день, — прошептал он. Кому? Смерти. Ведь именно она, как он думал, дала ему шанс прожить такой хороший день заново. Потом Сириус долго сидел на кровати, уставившись в окно. Иногда его взгляд скользил по комнате, ненадолго задерживаясь на плакатах, фотографиях и гитаре. Стали слипаться глаза. Сириус упал навзничь на мягкую кровать и закрыл глаза. А все-таки, не больнее ли таким образом…? Его сознание медленно угасло — Сириус уснул крепким сном. Теперь уже навсегда.

***

Сириус распахнул глаза и тут же зажмурился от яркого света из окна. Потом недоуменно разлепил глаза снова, поворачивая голову к часам. Пять утра. Что? Он не…разве он не умер? Сириус резко сел на кровати и хмурым взглядом обвел взглядом комнату. Что за херня? Вещи лежали как вчера утром, да и одежда на нем была та же — домашняя драная майка, да пижамные штаны. Он нервно нащупал палочку, лежащую под подушкой, пальцы крепко сжали тонкое дерево. Ему надо узнать, какой сегодня день. — Экспекто Патронум! — Воскликнул Сириус дрожащим голосом. Из палочки появился туманный пёс, тут же завилявший хвостом. — Сохатый, какой сегодня день? И год? — Спросил Сириус. Пёс гавкнул, покрутился вокруг себя и выпрыгнул в окно, оставив Сириуса в одиночестве и недоумении. Ждать долго не пришлось: патронус Джеймса, огромный олень, появился в его комнате через все то же окно, и заговорил голосом Сохатого, немного хриплым с утра. — Бродяга, ты башкой повредился? Пятнадцатое ноября тысяча девятьсот семьдесят девятого. Ты разбудил нас с Лилс из-за этого, идиот? — Сказал олень, топнул копытом совсем как Джеймс ногой, и растворился в воздухе. Сириус обалдело открыл рот. Тот же день? Но как это возможно? «Арка!» — подумал Сириус, — «это все гребаная Арка Смерти!». На шатающихся ногах он подошел к окну и выглянул на улицу. Солнце яркими лучами освещало все вокруг, как будто забыв, что сейчас середина ноября, редкие прохожие торопились на работу. На лице Сириуса медленно расползлась кривая улыбка. Пятнадцатое ноября! Снова! Да это же… — Куча возможностей! — С горящими от предвкушения глазами прошептал Сириус.