Солнышко

С того знаменательного дня Коко начал всячески отбирать Такемичи у Рана. И этот день не исключение. Мичи лежал на кожаном кресле, крутясь на нём, пока Коко спал на диване. Часом ранее Мичи заставил Коко отойти от бумаг и лечь на диван. Пока Мичи медленно водил рукой по его волосам, от этих действий Коко начал засыпать. Такемичи накинул на него одеяло и сел на его стул. --- Мичи разглядывал многоэтажки через окно. В дверь постучались. Мичи медленно перевёл взгляд на дверь, думая, что это за ним пришёл Риндо, сказал, что можно зайти. За дверью послышался непонимающий тон: "Что?" Дверь открылась, и в комнату зашёл мужчина, которого Мичи точно не знал. Мужчина был высоким, причёска "занавес" и серьга. Глаза у него были разного цвета: один красный, а другой белый, и на лице красовался шрам. Он был одет в одежду чёрного цвета, состоящую из плаща длиной до колена, спортивных штанов и сандалий. На левой верхней стороне грудной клетки у него был вытатуирован логотип Бонтен. Такемичи восхищённо смотрел на него. А тем временем мужчина непонимающе смотрел на мальчика. Через 5 минут игры в гляделки мужчина выдал из себя: — Ты кто, и что тут делаешь?... Повисла кромешная тишина. Такемичи замер, не зная, что ответить. Его сердце забилось чаще — он чувствовал себя так, будто пойман с поличным. — Я… э-э… — начал Мичи, но запнулся, нервно сжав руки на коленях. Незнакомец прищурился, его разноцветные глаза будто насквозь прожигали мальчишку. — Я тебя впервые вижу, — сухо бросил мужчина, закрывая за собой дверь. — Ты явно не из наших. Он сделал пару шагов вперёд, и от его присутствия в комнате стало прохладно, словно воздух сам напрягся. Такемичи сжал губы и выдавил: — Я… эээ... Мичи уже хотел что-то сказать, но в этот момент Коко пошевелился на диване, медленно открывая глаза. Мужчина сразу замолк и перевёл взгляд на коллегу. — …Мичик, — сонно пробормотал Коко, заметив Мичи, а потом резко сфокусировал взгляд на коллегу. — А вот тебя… я здесь не ждал. Атмосфера в комнате изменилась. Такемичи почувствовал, как напряжение буквально давит на плечи. Мужчина с разноцветными глазами склонил голову набок, словно изучая Коко. — Ты совсем расслабился, Коконуи, — в его голосе звучала издёвка. — Разводишь уют и приводишь в Бонтен чужих. Коко уже полностью проснулся, скинул одеяло и сел, облокотившись на колени. Взгляд его потемнел, и Мичи впервые увидел в нём такое хладнокровие. — Это не твоё дело, — спокойно сказал он. — И прежде чем задавать вопросы, неплохо бы представиться. Смотри, ты испугал мальчика. Мужчина повернул голову к мальчику, его гетерохромные глаза блеснули. — Прости голубоглазка, меня зовут Какучо Хитто. — Он слегка поклонился. Мичи медленно встал со стула и подошёл чуть к нему, медленно поклонился. — Приятно познакомиться, я Такемичи, Такемичи Ханагаки. — Мичи выпрямился и посмотрел в глаза мужчины. — Вы друг папы? На этот вопрос Коко усмехнулся, прикрывая рот ладонью, а Какучо вопросительно смотрел на мальчика. — Папы? — Какучо посмотрел на Коко с неким интересом. Тот в свою очередь раскинул руки в знак того, что он вообще ни при чём. — Да, мой папа Ран Хайтани. Такой высокий, всегда улыбается. Говоря это, Мичи поднял руку вверх, показывая, что его отец очень высокий. На этот жест мужчины улыбнулись. Какучо присел на колени возле мальчика, чтобы быть одного уровня. — Оу, ты про этого. Я его коллега по работе. Даже представить не мог, что у такого, как Ран, будет такой милый ребёнок. Какучо медленно поднял руку над головой парня, но остановился и посмотрел на него, спрашивая взглядом, можно ли прикоснуться. Мичи кивнул. Какучо осторожно положил ладонь на макушку Такемичи и слегка потрепал его волосы. — Мм… мягкие, — пробормотал он, прищурив глаза. — Ты и правда милый мальчишка. Такемичи смутился и улыбнулся, отведя взгляд. Коко, наблюдая за этой сценой, тихо вздохнул, прикрыв глаза рукой. Ему было не по душе, что ещё один человек из окружения Рана так быстро находил общий язык с Мичи. — Хитто, — сухо произнёс Коко, поднимаясь с дивана и вставая рядом, — у тебя есть причина быть здесь? Или ты пришёл только ради светской беседы с ребёнком? Какучо нехотя убрал руку от головы Такемичи и поднялся на ноги. Его лицо вновь стало серьёзным. — На самом деле я искал тебя, Коконуи. Но то, что я нашёл здесь… — он на секунду взглянул на Мичи, — оказалось интереснее. — Оставь его в покое, — голос Коко стал твёрдым, холодным. — Он не имеет к нашим делам никакого отношения. — Твоим словам можно верить? — Какучо слегка склонил голову, словно прислушиваясь к собственным мыслям. — Удивительно видеть, как ты бережно относишься к кому-то. Никогда бы не подумал… Такемичи почувствовал, как атмосфера снова напряглась. Он шагнул ближе к Коко и тихо потянул его за рукав. — Коко-сан… всё хорошо? — спросил он шёпотом, с тревогой в голосе. Коко посмотрел на него и чуть смягчился: — Всё в порядке, Мичик. — Он коснулся его плеча, будто успокаивая. Какучо усмехнулся, скрестив руки на груди. — Ладно, не буду мешать твоему… семейному уюту, — в его голосе звучала лёгкая насмешка. — Но, Коко, будь осторожен. В Бонтен не принято держать "слабости" рядом с собой. Он бросил последний взгляд на Мичи, развернулся и направился к двери. — Надеюсь, мы ещё увидимся, голубоглазка, — сказал он, прежде чем выйти. Дверь за ним мягко закрылась. Такемичи выдохнул, даже не заметив, что всё это время задерживал дыхание. — Коко-сан… он был немного страшный, но… вроде хороший? — тихо сказал мальчик, поднимая глаза на мужчину. Коко опустился перед ним на корточки, посмотрел прямо в глаза и серьёзно произнёс: — Запомни, Мичик. В Бонтен все кажутся хорошими, пока им это выгодно. Никогда не расслабляйся. Мичи кивнул, хотя до конца не понял смысла слов. В этот момент в кармане Коко завибрировал телефон. Он взглянул на экран — и нахмурился. — Чёрт… — пробормотал он. — Кажется, твой "папа" решил нагрянуть сам. Такемичи удивлённо распахнул глаза: — Папа Ран?! Коко резко поднялся и посмотрел на дверь. В коридоре уже слышались шаги, и голос Рана лениво протянул: — Кооо-кооо… Ты тут? У меня к тебе разговор. Дверь с лёгким скрипом открылась, и на пороге показался Ран. Как всегда ухоженный, в длинном пальто, с лёгкой, будто насмешливой улыбкой на лице. Его фиолетовые глаза тут же упали на Такемичи, и эта улыбка стала шире. — А вот и мой сынок, — протянул он, заходя в комнату так, словно она уже принадлежала ему. — Скучал по папочке, Мичик? Такемичи радостно засиял и подбежал к нему, обняв за талию. — Папа! — воскликнул он, прижимаясь к нему. Ран наклонился и мягко провёл рукой по голове мальчика. Его взгляд скользнул на Коко, и в нём сверкнула тень иронии. — О, Коконуи. Забавно… каждый раз, как я прихожу, ты с моим сыном. Не слишком ли много внимания ты уделяешь чужому ребёнку? Коко хмуро сжал губы, но сохранил спокойствие. — Если бы ты уделял ему больше внимания, мне бы не пришлось. Ран прищурился, усмехнувшись: — Ах, значит, я плохой отец? — его голос звучал игриво, но в нём таилась опасная нота. Такемичи нахмурился, подняв голову: — Нет! Папа хороший! Просто Коко-сан тоже заботится обо мне. Эти слова заставили Рана замереть на мгновение. Он удивлённо посмотрел на сына, а затем медленно перевёл взгляд на Коко. И эта тишина, повисшая в воздухе, оказалась тяжелее любых слов. — Интересно, — наконец сказал Ран, облизнув губы. — Кажется, между вами слишком крепкая связь, Коконуи. Надо бы разобраться, почему. Он отпустил Такемичи, подошёл к Коко и склонился ближе, почти шепча: — Ты что, хочешь заменить меня? Коко встретил его взгляд хладнокровно, ни на секунду не дрогнув: — Не тебе решать, кого он считает близким. Напряжение было настолько густым, что Такемичи невольно шагнул вперёд, встав между ними, широко раскинув руки. — Папа! Коко-сан! Не ссорьтесь! На лице Рана появилась мягкая улыбка, и он театрально поднял руки вверх. — Ладно, ладно, Мичик. Ради тебя. Он снова посмотрел на Коко, и его улыбка стала острее, холоднее. — Но запомни, Коко… если ты переступишь черту, я первый об этом узнаю. Ран удобно устроился в кресле, вытянув ноги и, словно хозяин ситуации, оглядывая комнату. Такемичи устроился рядом с ним на подлокотнике, сияя от радости. — Ну и что вы тут делали без меня? — лениво спросил Ран, обнимая сына за плечи. — Коко, наверное, опять учил тебя скучным бумажкам? — Нет, — улыбнулся Мичи, — Коко-сан заботился обо мне. Он даже одеяло на тебя накинул, когда ты спал. Ран на мгновение застыл, а потом рассмеялся — громко, звонко, с каким-то странным оттенком. — Вот как… Коко, ты даже мои обязанности на себя берёшь? Может, тебе и завтрак ему готовить? Коко приподнял бровь и ответил сухо: — Если понадобится — приготовлю. Ран ухмыльнулся и склонился ближе к Такемичи: — Слышал, Мичик? Может, тебе стоит называть его "мамой"? Такемичи распахнул глаза, смутившись: — Эээ… папа! Не надо так! Коко хмуро сжал челюсть, но промолчал. Ран же наслаждался этим моментом — его взгляд блестел. Он явно получал удовольствие от того, что мог вывести Коко из равновесия. — Хотя знаешь, — протянул он, глядя прямо в глаза Коконуи, — ты неплохо смотришься в роли опекуна. У тебя это даже слишком хорошо получается. Вот только беда… у Мичика уже есть отец. — Он улыбнулся шире, с холодной насмешкой. — И это я. Такемичи, не понимая скрытого подтекста, радостно кивнул: — Да, папа! Но и Коко-сан хороший. Вы оба для меня важны. Эти слова больно задели обоих мужчин. Ран склонил голову и поцеловал сына в макушку, но при этом бросил на Коко взгляд, полный вызова. — Вот видишь, Коко? Как бы ты ни старался, он всё равно мой. Коко не отвёл взгляда, его голос был холоден, как сталь: — Посмотрим. Напряжение повисло в воздухе, и даже Такемичи почувствовал, что сейчас может вспыхнуть ссора. Он встал с дивана и шагнул вперёд, встал между Раном и Коко и решительно поднял руки: — Я не хочу, чтобы вы ругались! — его голос дрожал, но глаза были серьёзными. — Вы оба для меня важны. Папа — ты мой отец. А Коко-сан… он мой друг и защитник. Я не хочу выбирать! Ран и Коко одновременно посмотрели на мальчика, и их выражения изменились. Холод и насмешка в глазах Рана сменились задумчивостью, а у Коко впервые за долгое время смягчились черты лица. Ран вздохнул и откинулся на спинку кресла, устало прикрыв глаза. — Чёрт… ты прав, Мичик. Мы как дети себя ведём, спорим из-за тебя, вместо того чтобы… — он осёкся и чуть улыбнулся, — просто радоваться, что ты у нас есть. Коко кивнул, сложив руки на груди: — Согласен. Я не собираюсь забирать у тебя сына, Ран. Но и не откажусь заботиться о нём, когда тебя рядом нет. Ран склонил голову набок и внимательно посмотрел на Коконуи. В его взгляде мелькнуло что-то новое — не насмешка, не злость, а скорее уважение. — Значит, мир? — Именно, — твёрдо ответил Коко. Такемичи не выдержал и радостно бросился к Рану в объятиях, обняв его за шею. — Значит, теперь вы не будете спорить?! Ран усмехнулся и потрепал сына по волосам. — Не будем. Коко позволил себе лёгкую улыбку и кивнул: — Ради тебя, Мичик. Мальчик засиял и крепче прижалс я к папе. В этот момент комната словно наполнилась теплом, и даже холодная атмосфера Бонтена отступила.