Wave after wave, you steal my heart away!

Было тёплое летнее утро. Это не то летнее утро, когда хочется сидеть дома, изнемогая от жары. Нет, это утро было особенным. Особенным для Элис Таймфилд. Но ведь она сама согласилась на съемку.. Сама встала на доску для сёрфинга. И теперь никто не сможет её остановить. Всё будет готово уже к обеду, когда волны будут бить о камни, стирая береговую полосу. И тогда Элис Таймфилд возьмет в руки доску, простится со всеми, они само собой будут желать ей удачи, обнимут, скажут наставления и тогда придется побороть свой страх. Ради них. Ради рода Тамфилд. Ради самой себя. Телефон запищал от уведомления. Элис вздрогнула от неожиданности. Открыв Интернот, она обнаружила весьма скверные новости о себе. Конечно, это была всего лишь клевета, та которая должна была выбить ее из колеи, столкнуть в море, но не сегодня. Иногда нужно просто смириться с тем, чего предотвратить нельзя. Убрав телефон, кролик начала собираться. На улице пекло солнце, песок, еще не нашревшийся с ночи, щекотал ноги. Элис пошла в морской бар, в надежде встретить там свою команду. Ни чуть не удивленно, она обнаружила там свою красноволосую подругу. Та, уже сидела за столом и размышляла о чем то, смотря в голубую морскую даль... —Я подсяду?— последовал кивок и ухмылка. —Ну что волнокролик, готова поразить всех своих зрителей и утереть нос завистникам? — Элис смущённо посмотрела в пол, ее уши сжались. Вид ее мог легко сказать о внутреннем волнении, поэтому Укинами решила взять всё в свои руки, ну и в лапы Камы, сидевшего у неё за спиной. —Эй, ну ты чего, ты ведь потрясающе катаешься. Просто представь, что на тебя никто не смотрит и оторвись на полную! —Но ведь это совсем не так... Меня будут снимать камеры со всех ракурсов. — Голос Элис сменился на писк. — Меня будут показывать по телевизору! В прямом эфире! А вдруг я упаду, вдруг не смогу поймать волну, вдруг... —Да, да вдруг наступит шторм, твою доску опрокинет стая розовых дельфинов, а Нью-Эриду взорвется... —Но Юдзуха, хватит шутить ведь...— Укинами заботливо сжала руки ушастой. Ее голос перешел, на сладкий шёпот — Вдруг ты откатаешь всю полосу без единой ошибки... Вдруг поймаешь волну и поразишь всех зрителей своим мастерством? Элис задумчиво смотрела в глаза Юдзухи, в которых блестели яркие, шальные огоньки. "Эти глаза полны решимости, Юдзуха так во мне уверена и верит, что я справлюсь?" —Когда на меня смотрят, я такая неуклюжая... Упала с доски, напугала тебя... Мой отец.. Разговор двух девушек прервало появление прокси. Белль, как всегда в хорошем расположении духа, подошла к столику, поставив на него мороженое и молочный коктейль с ягодами брусники и лесной земляникой. "Очень странный вкус в еде" подумала Юдзуху, уже представлявшая как добавляет начинку коктейля в плитку шоколада, чтобы разыграть ничего не подозревающих детей Файлюма... —Ну что Элис, ты готова к заплыву? —К заплыву!? Но я не собиралась плавать.. —Рука Юдзухи закрыла ее рот, не давая договорить. —Миледи, Белль просто так выразилась! Кататься на сёрфе, плавать... Не всё ли ровно? —Нет Юдзуха — Кролик, явно рассерженная таким сравнением, привстала со стула.— Кататься на доске это не то же самое! Здесь важна техника, постановка рук, держание равновесия... —Да, да, мы поняли, а ты не хочешь использовать эти приемы во время съемки? Ты ведь такая умная, всё знаешь...— Рука подруги снова закрыла рот, рассерженого кролика. —Кстати, Белль — Заметив, то что прокси не принимает никакого участия в дискуссии, Укинами решила перевести разговор в другое русло.—Где твой братишка? — А, Вайз... Он ушёл на пляж вместе с Комано... Даже ничего мне не сказал. — С Комано? Так вот почему он так торопился, как будто бы на свидание собирался — Юдзуха захихикала от своей же мысли. — Убежал даже раньше меня, а я ведь всю ночь не спала! Готовилась к сегодняшнему дню. Как зашла в комнату, чтобы поднять этого соню, а его и след простыл... Ну он у меня получит, когда попадется! — Стой, ты не спала ночью? — Уши Таймфилд поднялись, явно настороженные и удивленные этим фактом. — Но почему, ведь это мой показ и ты не обязана... — Ну я переживала и решила... — Юдзуха осеклась на полуслове, явно осознав, что только что выронила. Элис, еще более удивленно пялилась впритык на красноволосую, поэтому Белль, заметив внезапную тишину, решила взять всё в свои руки. —Ээ, а пойдемте на пляж, может найдем наших потеряшек... Хаха... Подруги, без слов встали со стула и пошли за Белль. На лице блондинки было написано сильно удивление, вызванное не столь будущими съемками, сколько словами Юдзухи. На лице же красноволосой были написаны сразу несколько смешанных чувств: смущение от сказанного, злость на себя и что-то еще... Чего Белль к сожалению разобрать не могла. Пляж был заполнен народом. Здесь были мужчины и женщины с детьми, тирены разных подвидов и видов, старики со смешными пляжными сумочками, в которых можно было найти всё, что угодно: от обычного пляжного полотенца, до пластырей всеразличных видов и цветов или эфирных капель для глазных протезов. Конечно, Белль не сувалась в их сумки, хотя видела как одна старушка с тросточкой доставала из такой огромную резиновую акулу, которую сама же и надувала. Белль была уверена, что в таких сумках - бездна, ведь когда, она помогала старичку донести ручную кладь, нечаянно заметила в ней кило апельсинов, из-за которых сумка была тяжеленной... Знакомые фигуры сидели на шезлонгах рядом с морем. Подойдя к ним Юдзуха выхватила телефон из рук своего друга. Тот лишь удивленно уставился на Вайза, который уже осознавал их участь. — Комано, что ты тут устроил!? Совсем отлыниваешь от работы! Живот дуй на подработки! — Эм...—Манато, уже привыкший к подобному, поспешил возразить — Юдзуха, разве не ты предложила нам всем вместе отдохнуть и устроить отпуск? — Вот именно! Отдыхать в отпуске это не значит сидеть уткнувшись в телефон. — Укинами стояла на своем, а тем временем Белль отобирала у Вайза телефон. — Элис, пошли стрелять в тире, развеешься! —Тирен-кролик сидела грустно на песке и перебирала ракушки и камешки. — Извини Юдзуха, но мне нужно и вправду готовиться...— Встав, она отряхнулась и поспешно зашагала к доскам для сёрфинга. — Кажется наша зайка чувствует себя не в своей тарелке. — Не на своей лужайке — сказал Манато, за что получил презрительный взгляд напарницы. — Я совершенно не разбираюсь в сёрфинге, я не знаю как правильно подбодрить Элис... — Белль присела на корточки рядом с шезлонгом, задумчиво вглядываясь в горизонт. — Хм, пойдемте за мной, я расскажу Вам свою идею. — Юдзуха повела весь отряд к своему номеру в отеле. Просторная комната, охлаждаемая кондиционером. Всё как у всех в номерах, кресло, стоящее у окна с кофейным столиком, большая и мягкая кровать, рассчитанная на двоих. Захламлённая тумбочка, на которой глазу не было за что зацепиться... Большой белый шкаф, стоявший в темном углу, в котором хозяйка хранила все свои вещи, в которых впрочем никогда не выходила из номера. Комато знал, что подруга брала с собой множество вечерних нарядов, ведь он сам их и тащил до номера. Напротив кровати висел большущий телик, на котором Белль в своем номере смотрела новинки кино. Рядом с окном, дверь , ведущая на балкон. В отличии от Белль и Вайза, Элис и Юдзухе повезло с ним, так как он выходил прямиком на пляж. На балконе стояло два кресла, за которыми можно было с удовольствием наблюдать закат вместе с другом. Просто, но со вкусом. Давно брату и сестре не удавалось отдохнуть где-то, помимо своего видеопроката. Была конечно еще объездная... Но не будем о ней. — Зайдя в номер, Юдзуха начала рыться в тумбе, попутно выбрасываю из нее разный хлам. Хлам в прямом смысле. Юдзуха видимо хранила в этом шкафчике атрибуты для розыгрышей. Белль особенно приглянулась, игрушечная квакающая жаба, похожая на живую. Не зная Юдзуху, Белль бы с удовольствием подошла бы к такой и погладила. Закончив рыться, хозяйка стерла рот с лица и достала огромное что-то. Этим что-то был плакат, нарисованный яркими красками. На нем была нарисована звезда этого дня, ловящая волну. Хоть рисунок и был набросан небрежно..: Укинами заезжала за края, неровно нарисовала фигуру кролика и видимо, во время рисования волн у нее закончилась краска, и пришлось брать другой цвет... Но в целом, работа была сделана с душой. — Вау, Юдзуха, это ты за одну ночь нарисовала! — Очень.. Креативно, ты молодец Юдзуха! — Белль подтолкнула брата локтём. — Конечно за одну, а за сколько еще. Я же не... — Юдзуха снова осеклась. — Мм, что то не так? —Юдзуха поспешно взяла смартфон и начала что-то искать. — Так.. Так.. Вот! Ребята! Нам нужны кричалки, все ведь хотят подбодрить волнокролика, да ведь Манато? — Друг стоял в углу никак не принимая участия. — Да, конечно... Кричалки? Я пас. Конечно, кричалки достались всем ребятам. Юдзуха сидела в своем номере, внимательно изучая Интернот. Найдя нужные отрывки и написав их в листиках заметок, она отправляла их вместе с Камой, который всегда был готов помочь. Зверёк шустро спрыгивал с балкона на пальму и бежал на поиски, чтобы отдать посылки. Укинами лежала на кровати, думая о будущем, повторяя про себя кричалку. Белль ушла обустраивать аквариум, а Вайз и Манато либо сидели по номерам, либо готовили всё для афтерпати. — "Вечеринка в честь успеха Таймфилд. Соберутся все, будут радоваться, а Юдзуха... Юдзуха будет вместе с ними. Вместе с друзьями. Друзьями, о которых она мечтать и не могла, будучи ребёнком... Ползя по вентиляционным шахтам, рассматривая людей снизу, которые то приходили то уходили каждый день, которые разговаривали о чём то непонятном для детского языка. Возвращаться в камеру ради своего же будущего, зная что если тебя заметят, завтрашний день может не настать. Нет он настанет, вот только 07 уже не будет прежней. Ей вколят повышенную дозу успокоительного, запрут, привяжут, для того, чтобы принцесса не сбежала... А принцессе некуда было бежать. Всё незнакомое, страшное. Всё как во сне, в страшном сне, от которого ты просыпаешься в четыре утра, зная что никак не уснешь и который ты помнишь на протяжении десятков лет и когда кто-то спрашивает тебя:" Укинами, какой твой самый страшный сон?" ты начинаешь рассказывать им какую то чепуху. Не даёшь им расскапывать твои раны, которые не были никем обработаны, которые уже загноились. Раны, которые изредка начинают покалывать и щипать, словно говоря:"мы все еще с тобой", напоминая о той маленькой девочке в шахте вентиляции. Но Юдзуха больше не та девочка, которая увидела надежду в малышке, пришедшей с папой и обронившей ненужную безделушку. Безделушку, которая теперь бережно лежит в ящике, и которую Юдзуха боится потерять. Она всегда носит ее с собой, ведь это то, что напоминает ей о спасении. И сейчас, Юдзуха открывает ящик, берет от туда находку и трепетно держит у себя в руке, зажав в кулак. Разглядывает эту непримечательную вещь, которая теперь связывает ее с Элис. Заколка, связавшая их по разным причинам: Элис, потерявшую отца, который ушел от нее в лучший мир, не вернувшись к ней, не прижавший ее к себе крепко-крепко и не рассказавший ей сказку на ночь, которую рассказывают только в поистенне счастливых семьях... Юдзуху, отобравшую жизнь у папы Элис, спасши свою шкуру и живя теперь припеваючи, лишь с клеймом на шее и шрамом в душе...Отобравши жизнь так жестоко и безжалостно, просто позволив идти на смерть.— " А ведь его наверное запытали до смерти, он ведь обещал вернуться к дочери. Неужели жалкая, никому не сдавшаяся сиротка, стоила ему жизни и благополучия дочки? Неужели эти гады посмели убить столь знаменитую персону? Они загубили даже больше жизней чем предполагали. Но больше они ни до кого не доберутся. Отец Элис, храбрый кролик, стоил им слишком дорогого. И Юдзуха не позволит, чтобы его дочь пострадала. Только через свой труп, ведь она забрала от жизни слишком много и больше не посмела бы. Юдзуха обычная девчонка, учившаяся в школе для "средненьких" и которая ничего от жизни не ждет. Элис из элиты, у нее большое будущее, которое не посмеет никто забрать. Она знает чего хочет от жизни. Или не знает? Впрочем, это не важно, пройдут года и всё встанет на круги своя. Элис будет знаменитой, даже больше чем ее отец, а Юдзуха... Юдзуха будет счастлива за нее. От чистого сердца, ведь именно она посмела отобрать из ее жизни кусок. И он уже ничем не восполниться. Никакая месть не вернет ей отца, а у Укинами их целых два. Один бросивший, а другой родной, самый любимый. Ей слишком везло по жизни. Легендарное спасение, нахождение семьи, новые и единственные друзья, выигрывание в предсказаниях, в конце концов. Не слишком ли много она берет от жизни? Сколько еще придется идти по другим? Использовать Белль или Элис в своих целях? Так уже было, когда те отправились в лабораторию. Укинами Юдзуха всё больше в долгах, ничем не оплачиваемых. Она будет ходить до конца своих дней с этим клеймом, в нее будут тыкать пальцем, она будет разыгрывать детишек, но ее будут любить. А Элис? Будут ли ее любить за то, что она просто существует? За то, что она Таймфилд? За то, что лишилась отца так рано? Нет. Не будут. Но Юдзуха будет. Чтобы не случилось. Юдзуха будет любить ушастую только за ее существование. За то, что живёт в этом мире вместе с ней и делит радости и печали." Нужно идти, скоро съемки. Взяв плакат и заколку, девушка отправилась к выходу. Всё будет хорошо.