Скибиди туалеты

Крышка унитаза с оглушительным грохотом захлопнулась, и на холодный пластик рухнул Марс. Воздух вырвался из его легких коротким, перехваченным стоном неожиданности, но звук был мгновенно поглощен влажным, настойчивым поцелуем Земли. Земля навис над ним, упершись ладонями в край бочка. Его растрепанные пряди голубых волос свисали вниз, кончики щекотали веснушчатую кожу и ресницы Марса. Тот нахмурился, протянув руку, чтобы на ощупь убрать мешающие волосы за ухо их владельца. Земля лишь фыркнул сквозь поцелуй, перехватывая запястье Марса и прижимая его обратно к холодной поверхности. Его губы, все еще липкие от сладкого дешевого ликера, с силой вжались в губы Марса, а язык уже властно скользнул между зубов, исследуя нёбо, внутреннюю поверхность щек, сталкиваясь с чужим языком. – Не дергайся, – прошептал Земля, губами скользя по уголку его рта. Марс попытался что-то прошипеть в ответ, но Земля снова накрыл его ртом – требовательно, без права на отказ. Вкус алкоголя смешался с резкой мятой жвачки, а его язык методично вытеснял все посторонние ощущения, заполняя собой каждый миллиметр. Пальцы Земли нашли край футболки Марса, скользнули под нее. Холодные подушечки коснулись горячей кожи живота, и Марс резко втянул воздух, мышцы пресса рефлекторно напряглись. – Погодь... – выдохнул он. Земля проигнорировал. Его губы вновь прижались к Марсу, жаркие и влажные, а свободная рука тем временем ловко расстегнула пуговицу и ширинку джинсов. Холодный пластик крышки впился в обнаженную поясницу Марса, когда тот резко выгнулся дугой. Ладонь Земли скользнула внутрь, сквозь прорезь боксеров, обхватывая уже твердый, горячий член. Марс резко вдохнул через нос, ощущая, как пальцы – сильные, знающие – начали работать: легкие, крутящие движения большим пальцем по чувствительной головке, скольжение вниз по стволу к основанию, короткие ногти слегка царапали тонкую кожу, натянутую над напряженными венами. – Бля... – Марс запрокинул голову назад, затылок глухо стукнулся о кафельную плитку стены. Земля усмехнулся прямо в его шею, губы коснулись пульсирующей сонной артерии: – Тише, принцесса. А то услышат. Прежде чем Марс нашел слова, Земля уже опустился на колени между его расставленных ног, упершись ладонями в его бедра. Первым было не прикосновение, а дыхание. Горячий, влажный выдох обволок всю длину его члена, от основания до головки. Мурашки побежали по коже Марса, он дернулся, локоть стукнул о водопроводную трубу. Земля лишь хрипло хмыкнул, его пальцы впились в мышцы внутренней поверхности бедер Марса, прижимая их к холодному пластику крышки. Затем – язык. Широкий, влажный плоский кончик медленно провел от самого корня члена, по напряженной вене на нижней стороне ствола, до чувствительной уздечки под головкой. Задержался там – легкое, точное давление, круговое движение. Марс стиснул зубы, подавив стон, чувствуя, как судорожно дергаются мышцы его живота. Земля знал это место, знал рефлекс, заставляющий бедра Марса дрожать, а его пальцы – впиваться в его, Земли, растрепанные голубые волосы. Губы обхватили член не сразу. Сначала лишь короткие, мокрые поцелуи вдоль всей длины. Затем – медленное, контролируемое погружение. Головка скользила в горячую влагу рта, сантиметр за сантиметром. Слюна обильно стекала, капала на мошонку, оставляя холодные дорожки на натянутой коже. Земля намеренно издавал влажные, причмокивающие звуки, шлепая языком по венам, чувствуя под ним пульсацию крови. – Ты... – голос Марса сорвался в хрип, когда Земля взял в рот больше, горло сжалось вокруг ствола влажным, плотным кольцом, вызвав легкий спазм глотательных мышц. Земля поднял взгляд – снизу вверх, сквозь полуприкрытые ресницы. Этот взгляд был оружием – он знал, как от него сжимается живот у Марса, как учащается пульс. Его пальцы впились в ягодицы Марса, ногти оставили полумесяцы на коже, когда он начал ритмичные движения головой: вперед – глубокое заглатывание, назад – почти до головки, с булькающим звуком слюны и воздуха. Одна его рука продолжала держать бедро, вторая скользнула ниже. Ладонь обхватила мошонку, яички, слегка сдавливая и массируя их в такт движениям рта. – Блядь... – вырвалось хриплое, сдавленное ругательство, больше похожее на стон. Земля ускорил темп, его нос уткнулся лобок Марса, когда он заглотил член полностью, напрягая мышцы горла. Корень языка прижался к основанию. Кафель ледяным ножом впивался в обнаженную спину Марса, но тот уже не чувствовал холода – только всепоглощающий жар, сконцентрированный в паху, пульсирующий в каждом нервном окончании члена. Игра кончилась. Земля задвигался быстрее, глубже, без пощады. Он глотал Марса до упора, мышцы шеи напрягались, челюсть работала, слюна стекала по стволу и яичкам. Горло сжималось спазматически при каждом глубоком погружении. Марс взвыл, обе руки вцепились в голубые волосы Земли, не отталкивая, а притягивая его сильнее, глубже, требуя большего давления, большего трения. И Марс сдался. Волна накатила неумолимо – мощные, ритмичные спазмы в глубине таза вытолкнули сперму горячими, густыми толчками прямо в сжимающееся горло Земли. Тот не отстранился. Он продолжал сосать, глотая, чувствуя, как пульсирует член в его рту, как пальцы Марса судорожно сжимают его волосы, как все тело Марса выгибается в немой судороге, рот открыт в беззвучном крике, лишь прерывистые хрипы вырываются наружу. Только когда последняя пульсация стихла и тело Марса обмякло, Земля медленно отстранился. Он отстранился с мокрым звуком, проглотил остатки, облизал губы. Его глаза, поднятые на Марса, блестели в полумраке кабинки – хищно, удовлетворенно. Голова Марса тяжело откинулась на холодный кафель, веки дрожали. Дыхание вырывалось прерывисто, грудная клетка вздымалась. В паху еще пульсировало слабыми отголосками, смешиваясь с приятной истомой в мышцах бедер. Он чувствовал липкость на коже лобка, влажность внутри боксеров, но сил пошевелиться не было. Земля поднялся с колен, не спеша, разминая затекшие мышцы. Его тень накрыла Марса. Несколько секунд стоял молча, глядя сверху вниз на его бледное, покрытое испариной лицо, растрепанные волосы, полуоткрытый рот. Не говоря ни слова, он аккуратно, почти бережно, вытер остатки слюны и спермы с живота и члена Марса, не касаясь чувствительной кожи головки. Шероховатая бумага скользнула по коже, вызывая легкую дрожь. – Тише, – его голос прозвучал неожиданно низко и хрипло, но без привычной насмешки. Он одной рукой помог Марсу приподняться, другой ловко застегнул ширинку на его джинсах, пальцы на мгновение задержались на пуговице. Его ладонь, все еще влажная, нежно коснулась щеки Марса, отодвигая выбившиеся пряди волос. Взгляд их встретился – в глазах Земли, обычно таких хищных, было что-то усталое. Он быстро отвел глаза, резко повернулся к раковине, включил воду. Плеснул себе в лицо, смывая остатки, мокрые волосы прилипли ко лбу. Марс сидел, прислонившись к стене, глядя на его спину, чувствуя, как странное тепло смешивается с разбитостью там, где касалась его рука.