Ты всё ещё веришь в людей?

      Продолжает ли верить в людей Ги Хун? Он не мог ответить на этот вопрос. Люди зачастую жадные, готовые ради денег и своего собственного блага пойти на отчаянные и мерзкие поступки.       Он своими глазами видел гибель и жертвенность, как по своей жадности они продолжали играть и терять всё больше и больше человек.       Но среди омраченных и жестоких игроков и людей он видел и их другую сторону. Как они помогают друг другу, как радуются успехам, как грустят из-за потерь. Как во время "шестиногого пентатлона" они были единой и сплоченной командой, как противоположные команды не соревновались, а работали вместе.       И Ён Иль видел это своими глазами.       "Верите ли Вы в людей"?       Ги Хун прислонился к стене, одной рукой держа малышку, другой нож, который ему отдал Фронтмен. Этот вопрос кружил в голове, как назойливая муха, не давая ему покоя.       Он оторвался от раздумий, оглядывая полу-пустую комнату, что еще 6 дней назад кипела жизнью.       Вот они, финалисты, желающие убить его, Мин Су и младенца. Вот он, Ги Хун, опять прошедший в финал, вот только в этом он не видел смысла. В лабиринте ему не удалось сделать это, но сейчас рядом не было охранников.       Ги Хун опустил взгляд и посмотрел на малышку.       — Прости, — Ги Хун прошептал, мягко прислонившись к ней, обнимая в последний раз. По его щеке скатилась горькая слеза сожаления, которая упала на зелёную кофту.       Он знал, что Ён Иль наблюдает за ним. Ги Хун кратко посмотрел на камеру, наконец-то отпуская младенца, аккуратно положив её напротив.       Ги Хун дрожащей рукой взял нож, его хватка окрепла за секунду. Он приподнял голову, медленно подставляя его к шее, ощущая кожей остроту кончика. Ги Хун зажмурил глаза, когда рана стала жечь. Лишь одно резкое движение рукой и этот груз будет снят.       — Не делайте этого, — он дёрнулся, резко распахнув глаза. Ги Хун всё ещё держал нож в руках, но уже не так близко к себе. Он повернул голову в право, увидев на соседней койке молодую девушку.       Он сглотнул, его руки вновь задрожали, уже не осмеливаясь подниматься.       — Защитите мою дочь, прошу... — Чжун Хи смотрела на него слезящимися глазами, всё ещё держась за живот, старательно пряча сломанную ногу под одеялом.       Ги Хун отвёл взгляд в полоток и галлюцинация пропала. Он должен был защитить ребенка ради Чжун Хи, он обещал.       Если следующая игра - "игра в кальмара" - ему и ребенку конец, он не мог рисковать, в финале было слишком много людей, чтобы он мог справиться один.       Хватка на рукоятке стала каменной, решительной.       Ги Хун медленно встал с кровати, тихо, но уверенно направляясь к самой крайней кровати справа. Мён Ги, 333 игрок. Ги Хун наклонился и приставил нож к его горлу, пристально смотря на его лицо. Лишь одно резкое движение рукой и этот груз будет снят.       Он чувствовал это отвратительное ощущение, как лезвие ножа входит в плоть, как кровь выходит фонтаном, пока он расправлялся с ними один за другим, как тело издает последние звуки, а рот кряхтит и захлебывается кровью, как глаза резко раскрываются, как некоторые успевают схватить его за руку, прежде чем обмякнуть..       Желание спасти ребёнка, выполнить хоть какое-то данное им обещание, превысило ощущение того, за что он боролся и ради какой цели он пришел на эти игры.       Ги Хун вытащил нож из трупа и медленно отправился к последнему человеку.       Он посмотрел вниз на Чон Дэ, игрока 100, замахнувшись для удара.       Однако прежде чем Ги Хун успел ударить, мужчина схватил его за руку. Ги Хун пытался вывернуться из захвата, но Чон Дэ оттолкнул его ногой, с отчаянным криком о помощи направляясь к освещенной двери.       Ги Хун хватает его за воротник рубашки, дергая его на себя. Чон Дэ, пытаясь выбраться, ударяет локтём 456 в живот. Ги Хун скручивается и роняет нож, но приходит в себя сразу же, когда Чон Дэ пытается забрать его.       Ги Хун отталкивает нож к дальней стенке, а затем сбивает Чон Дэ в сторону, заставив его упасть.       И когда казалось, что нож уже скоро будет в его руке, Чон Дэ роняет его на пол, садиться на его живот, сжимая свои руки у Ги Хуна на шее.       Ги Хун инстинктивно открывает рот, чтобы глотнуть воздуха, но получается издать лишь сдавленный хрип. Он дергается и касается острого кончика ножа.       Ещё немного...       Ги Хун всеми силами пытался оставаться в сознании, другая его рука пыталась ослабить хватку мужчины. Внезапная острая боль пронзила его руку, когда он схватился за лезвие ножа, но её он ощутил где-то отдаленно.       А затем... 100 пал. Ги Хун скинул с себя труп и принялся жадно глотать воздух. Через пару мгновений он снял с себя пиджак и вытер кровь со своего лица.       Внезапный всхлип заставил его напрячься. Он быстро перевёл взгляд на 100, но труп лежал бездыханно. Он вытащил нож из шеи Чон Дэ и медленно встал с пола, оглядываясь.       Мин Су. Он совершенно забыл об этом парне. Он сидел на кровати и тихо рыдал, закрыв уши руками, шепча извинения и имена Таноса и Нам Гю.       Ги Хун слегка шаткой походкой подошёл к нему, приставив нож к грудной клетке Мин Су, но тот не сопротивлялся.       — Прежде.. чем это сделать, скажите, где...       Ги Хун резко вонзил в него нож, Мин Су закашлял кровью. С него хватит обещаний.       С него хватит всех этих игр.       —..Се Ми... — он всхлипнул с вялой, но такой искренней улыбкой, слабой рукой потянувшись, словно держа кого-то за щёку, а затем ничком падая обратно.       Ги Хун тяжело и прерывисто вздохнул, прислонившись к стене. Он только сейчас заметил, что дрожит, что эта прошлая увереность куда-то делась.       Когда он увидел эту надежду в глазах Мин Су, он невольно вспомнил Сэ Бёк. Как та, истекая кровью, смотрела на него с той же надеждой. Как в финале она его остановила от убийства Сан Ву.       "Ты не такой человек."       Ги Хун поднял взгляд, смотря на трупы тех, кого хотел спасти. Кого обещал спасти.       Он не такой человек....       Потерял ли сейчас он веру в людей? Только в себя.       Ги Хун сполз вниз по стенке, зарывшись лицом в колени. Он чувствовал этот едкий запах крови, даже пытаясь спрятаться от него.       От крови его верхняя одежда намокла, неприятно прилипая к телу, но он привык этому чувству. Привык к этому ужасному чувству.       Вскоре дверь открылась и пара солдат в розовом зашла в общежитие, но обратил он на это внимание лишь тогда, когда его ноги пнули.       — Игрок 456, поздравляю с победой. Он вновь хочет Вас видеть, прошу следовать за нами, — Ги Хун поднял голову увидев солдата в маске с квадратом. Рядом с ним стоял похожий солдат, держа младенца. Глаза Ги Хуна расширились от паники.       — За ребёнка не беспокойтесь, приказ дан, с ним ничего не случиться, мы о нём позаботимся, — Ги Хун, вспоминая последний ужин, неохотно кивает.       Ги Хун прошёл весь путь в тумане. Его руки дрожали, ноги путались. Охранники торопили его, толкая в плечо, но даже так он не торопился.       Он не заметил, как вновь оказался в золотом коридоре, как играла тихо песня с игрушечного бара.       — Поздравляю Вас со второй победой, господин Сон Ги Хун, — до боли знакомый, но ужасно бесчувственный голос Ён Иля отчасти вырвал Ги Хуна с тумана. — Вы первый человек в истории игр, выигравший приз дважды.       Ги Хун медленно поднял голову, отрывая взгляд от окровавленного ножа. Фронтмен сидел на своём кожаном кресле, лениво покручивая стакан с виски. Видеть Ён Иля в чёрной одежде было терзающе, а единственная мысль в голове:"предатель". Ги Хун, не осознавая этого, шаткими ногами подошёл к нему, сжимая в руках подаренный нож. Он был в ярости, он был отчаян.       Он не смог спасти никого. 455 игроков умерло, считая Чжун Хи. А всё по его вине.       Его рука, державшая нож, слегка дрогнула.       Охранники позади него щёлкнули пистолетом-пулемётом и Ги Хун остановился, но он не собирался сдаваться, не собирался поднимать руки. Он не оборачивался назад, но чувствовал, как стволы были направлены прямо на него. Ён Иль дал команду - охранники опустили стволы и оставили их наедине.       Ги Хун подошёл ещё ближе, но столкнулся с кофейным столиком. Ён Иль жестом пригласил Ги Хуна сесть напротив, но тот упорно стоял. Ги Хун не хотел быть на одном уровне с Фронтменом.       — Останови эти игры, — он потребовал ломким, монотонным голосом, всё еще не полностью выбравшись из этого затуманенного состояния.       Ён Иль лишь разочарованно вздохнул, покачав головой. Он наклонился вперед и поставил стакан на кофейный столик. Рядом со стаканом лежала знакомая золотая карта.       — Надеюсь Вы понимаете, что это невозможно, — Ён Иль выпрямился, посмотрев в глаза Ги Хуна. Сам Ги Хун после его слов, внезапно очнулся. Он быстрыми и большими шагами обошёл весь столик, вновь направляя нож на Ён Иля.       — С какого хера мне вообще тебе верить?! — он закричал, резко приближая нож.       Однако Ён Иль и не дрогнул.       — Я понимаю Ваши... — Ён Иль спокойно начал, но Ги Хун его перебил.       — Понимаешь?! Да что ты понимаешь? Сидишь и радуешься, что мы все убиваем друг друга, сдыхаем на играх, попивая свой дорогой алкоголь! Ради этого ты присоединился к игре, да, Ён Иль? Ведь веселее играть, а не наблюдать! — Ги Хун выплюнул, приставив нож ближе к горлу Фронтмена. Мужчина приподнял голову, узнав последние слова.       Ён Иль открыл рот, чтобы ответить, но Ги Хун продолжил.       — Как ты можешь нас понимать, когда сам наслаждаешься, наблюдая за страданиями других людей?! Как ты можешь нас понимать, когда лгал нам обо всём!       — В 2015 году я тоже учавствовал в играх, игрок 456. Я отлично понимаю вас. Я был в отчаянном положении, как и вы все, — Фронтмен замолчал, не зная, собирается ли Ги Хун вновь перебить его.       — Да что у тебя может пойти не так? — он горько усмехнулся, но забавы в его голосе не было.       — То, что, я сказал на играх было правдой. Моя жена была больна во время беременности, но была слишком упряма, чтобы прервать её. Когда я вернулся с игры, её и ребёнка не стало, — Ги Хун мог поклясться, что увидел в этих непроницаемых глазах проблеск слёз, которые Ён Иль тут же смахнул.       Его рука дрогнула и он опустил нож. Но затем вновь направил его на Ён Иля.       — С какого хера мне тебе верить? — повторил Ги Хун более холодно и строго. Он больше не попадется на это, не попадётся на манипуляции со стороны Фронтмена.       Мужчина не ответил.       — Ён Иль, останови игры.       — Даже если я остановлю их по твоему желанию, "Игры в кальмара" — это крупнейшая организация, которая существует и работает по всему миру. Если ты остановишь их в Корее, — а ты не остановишь, пока VIP клиенты заинтересованы в проведении, — это ничего не изменит в других странах. Ты собираешься играть в героя и дальше? Облетишь весь мир и в каждой пройдешь игру? Что ты собираешься делать, Сон Ги Хун? — этот снисходительный тон, внезапное обращение на "ты" заставили Ги Хуна поколебаться. Он отвел взгляд.       — Так я и думал. Заканчивай свои бессмысленные игры в героя, — Ён Иль предупредил и резким ударом в руку отбил нож в сторону, заставив его отлететь куда-то, Ги Хун не успел проследить куда. Было больно, удар Ён Иля оказался очень сильным, но Ги Хун стерпел.       — А ты хотя бы пытался остановить их, чтобы говорить, что это невозможно? — он резко спросил и Ён Иль вновь изменился в лице. Ги Хун заметил, что тот впервые отвел взгляд, хоть и не на долго.       Спустя довольно долгое молчание, он спросил:       — Ты думаешь, я настолько бессердечен? Впервые став Фронтменом мне тоже было сложно, мне было больно. В первый день я спросил у О Иль Нама, возможно ли приостановить игры, на что получил отказ. И я принял это. Я свыкся с этой мыслью и тебе советую, Сон Ги Хун, — Ён Иль встал с кресла, заставив Ги Хуна отшатнуться назад и осмыслить его слова.       Ги Хун не мог уложить образ Фронтмена, который сопереживает и боится за игроков в своей голове. Это даже звучало абсурдно, но..       Глядя на лицо Ён Иля он мог в это поверить. То, как Ён Иль радовался за них, грустил, когда команде было грустно, помогал им, шутил рядом с ними.. Эти воспоминания невольно грели, даже если он знал, что О Ён Иль - подставной игрок.       Ён Иль подошел к барной стойке, вальяжно взяв ещё одну бутылку дорогого виски, наливая его во второй стакан.       Он выглядел настоящим, искренним. Может игрок он и подставной, но эмоции все были настоящими, ведь так?       Он подошел обратно к Ги Хуну, положив одну руку ему на плечо, заставляя его вздрогнуть, а второй протягивая стакан. Ги Хун неуверенно посмотрел сначала на Фронтмена, затем на стакан, всё таки взяв его.       — Чем раньше ты это поймешь, тем лучше тебе будет.       Ён Иль отпустил Ги Хуна, прислонившись спиной к барной стойке. Ги Хун повернулся к нему и, поколебавшись, отпил виски. Алкоголь обжог горло, честно говоря он не мог вспомнить, когда в последний раз выпивал.       Он был так сосредоточен на поисках острова, на остановке игр, что совершенно не мог расслабиться...       — Почему ты мне помогаешь? — Ги Хун подал голос после некоторой минуты молчания, проводя пальцем по краю стакана.       Ён Иль пожал плечами, Ги Хун чувствовал, что Фронтмен скрывал свои настоящие мотивы помочь ему.       Хотелось бы ему залезть ему в мозг и узнать, о чём он думает. Почему он постоянно спасал Ги Хуна, почему нельзя остановить игры, почему он решил стать Фронтменом, почему он ступил на такую отчаянную дорогу?       Столько вопросов, а шанса задать их у него больше не будет.       — О Ён Иль - это не настоящее имя, верно? — Ги Хун быстро спросил.       Фронтмен оттолкнулся и посмотрел на настенные часы, что-то отмечая.       — Было ли хоть что-то в тебе настоящим? — Ги Хун не сдавался. Он нуждался в ответах, хоть в каких-то.       Ён Иль вздохнул и, не поворачиваясь к Ги Хуну, заговорил:       — Сон Ги Хун, я понимаю Ваше любопытство, но скоро прибудет машина, чтобы отвезти Вас и младенца обратно в Сан Мун Дон. — он взял свою чёрную геометрическую маску со стола и золотую карту Ги Хуна.       Ги Хун скривился. Очередные миллиарды вон, которыми он не будет пользоваться.       Это не его деньги.       Ён Иль подошел к Ги Хуну, протянув ему руку. Взгляд победителя перешёл от лица Ён Иля к его руке. Он издал тихое "ох", когда понял, что от него требуют.       Сначала его рука дёрнулась, чтобы пожать Ён Илю руку, но он остановился, не желая этого делать.       — Господин Сон Ги Хун, прошу Вас, не забывайте мои слова и не возвращайтесь сюда. Вам-то точно есть для чего и для кого жить, я уверен в этом, — Ён Иль посмотрел на Ги Хуна.       В этот раз, этот проблеск в его глазах, ему точно не привидилось.

***

      Ги Хун проснулся в своем заброшенном отеле на незаправленной кровати. Он резко сел, вспоминая последние минуты на острове, прежде чем его глаза связали, а затем вырубили.       "Не забывай мои слова"... Свыкнуться с тем, что каждые несколько лет умирают люди на жестоких играх? Он не мог.       Он понимал, что Ён Иль прав, но он попросту не мог сделать этого. Легче было забыть свой адрес проживания, но не те ужасы, которые он видел на играх. Не смерти невинных людей.       Его голова побаливала, но это определенно было лучше, чем то, что он испытывал за последние шесть дней.       Будь он моложе, он бы точно скинул всё на длинный, дурной сон, забыв его точно так же. Ги Хун замер, услышав шорох. Рядом с его кроватью, на маленькой розовой люльке, лежала дочь Чжун Хи, вверэ люльки был укрыт легкой белой тюлью, скрывая младенца.       Он отодвинул тюль, смотря на лицо младенца.       Он едва заметно улыбнулся, некоторое время просто наблюдая за младенцем, за тем, как она мирно спала. Он вспоминал Ка Ён, как она так же лежала в колыбельке, когда он читал ей на ночь, как она быстро росла и просила другие сказки. Как они начали читать вместе книги..       Звонок мобильного телефона заставил Ги Хуна отойти от настольгии. Встав с кровати он подошел к старому столику. Всё было на своих местах, не считая появившейся небольшой черной корзиночки с розовым бантиком, в которой лежала коробка.       Ги Хун ответил на звонок.       — Сон Ги Хун, Вы здесь? — спросил знакомый голос..       — Детектив Хван? — Ги Хун, придерживая телефон плечом, достал коробку с корзинки. На черной крышке нарисованы квадрат, треугольник и круг.       Ён Иль..       — Мы рады, что Вы живы, Сон Ги Хун. От одной хорошей новости к другой! С радостью сообщаю, что игры были прекращены. Остров взорван, играм больше негде проводиться.       Ги Хун не ответил. Он смотрел на две золотые карты и на маленькую записку, похожую на пригласительное письмо в игру.       Его тело поглотила неприятная дрожь, воспоминания о дне, когда он впервые получил эту карточку были ещё слишком яркие.       — Господин Сон?       Он вырвался от своих мыслей.       — Извините. Я очень рад. Можем обсудить это вечером, как Вам идея? — он предложил, всё еще крутя в руках твердую картонку, не решаясь посмотреть что в ней написано.       — Конечно. Я еду забирать Чхвэ У Сока с участка, я ему сообщу.       Ги Хун невольно посмеялся, пускай и слабо, хрипло. Почему то от Чхвэ У Сока он этого и ожидал.       Он сел на кровать. Джун Хо привлёк его внимание внезапным вздохом, словно он кое-что вспомнил.       — Ох, господин Сон, надеюсь Вы не против, но к нам присоединиться ещё один человек, — Джун Хо звучал очень счастливым.       — Да? И кто же это? — Ги Хун приготовился и перевернул картонку.

"Спасибо за игру, 456.

Хван Ин Хо(О Ён Иль)"

      — Мой брат, Хван Ин Хо.