Не имеет право

Нираги всегда ощущал особую связь с Чишией. Каждый разговор, каждый взгляд заставлял его сердце биться быстрее. Но чем больше он осознавал свои чувства, тем сильнее сомнения начинали тревожить его. Блондин, с его прямолинейностью и крепкими убеждениями, постоянно высказывался. — Опять куришь? Самому не надоело? Не понимаю, как можно столько курить. — Кошара, ты припозднился, — делая очередную затяжку, брюнет не отводил взгляд от собеседника. Не видя особого интереса, выдохнул: — Так сложно, мир жесток. Шунтаро, не отрываясь от экрана телефона, пробормотал: — Мир никогда не был простым. В нём всегда были намёки на правду и ложь, и каждый выбирает одну сторону. — Что делать с теми, кто не укладывается в рамки? Разве это не просто другой путь к пониманию? Младший поднял взгляд, его лицо изменилось от недоумения к размышлению: — Ты действительно считаешь, что неординарность — это путь? Может, разница в восприятии лишь ухудшает общую картину? — Ты говоришь, как будто цветы не имеют права расти в садах, где все одинаковы. — Я не против разнообразия, но иногда оно путает даже готовых принять его, — отобрав чуть скуренную сигарету, с ноткой удовольствия затянулся. Ненавидел курить, точнее, не разрешали, теперь же изредка довольствовался. — Последнее забираешь, — недовольно закатив глаза, Сугуру всё же с восхищением наблюдал за элегантностью действий. Шунтаро всегда ассоциировался с безупречностью, благовоспитанностью и непорочностью, даже несмотря на то, какие фразы зачастую произносит. — Я верну. — Докуренную? Не успев продолжить, почувствовал, как ему в губы тычут сигаретой, незажжённой стороной, разумеется. Растерянно отведя взгляд, всё же забрал её. Мысли странные, думает о поцелуе. Смущается, думая о чёртовом косвенном поцелуе, а блондин, опять безразлично разблокировав телефон, отвечал на сообщения. — Хикари и Самура скоро подойдут. — Я думал, мы будем вдвоём. — Не свидание же, — с ноткой иронии блондин продолжил печатать сообщение. К нему всегда все обращались за помощью, советом. Он был как идол знаний и честности в узких кругах большого количества знакомых. — Ты бы хотел? — покрутив во рту серьгу пирсинга, откровенно пялился на малоэмоциональное личико. Нираги видел, как его друг реагирует на подобные темы — с укором и недовольством. — На свидании вчера был, честно, ничего особенного из этого не вышло, — с лёгкой скукой ответил он. — И кто же эта счастливица? — Да так, тебе какое дело, — младший отмахнулся, стараясь скрыть смятение. — Ладно, не буду тебя расспрашивать, — с усмешкой ответил брюнет. — Но если что — всегда можешь поделиться. Чишия кивнул, чувствуя, как на душе стало легче. Иногда просто нужно было кому-то сказать вслух то, что на сердце. — Почему ты скрываешь свои чувства? — прищурив глаза, старший с интересом смотрел на лицо парня. — Может, страх быть непонятым, — отвернувшись, блондин продолжил. — Кому нужны мои думы? — Мне нужны, — ответил тот с лёгкой улыбкой, склонив голову набок. Реакция парня его забавляла. — Я знаю, ты не такой, как всем кажется. Возможно, поэтому он влюбился в него, а не в красивую обёртку с маской безразличия. Сугуру видел за этой маской личность, и это сбивало Шунтаро с толку. Он всегда думал, что умеет прятать свои чувства, но его мысли шептали совершенно иное. — Я хочу, чтобы ты знал, что ты не один, — продолжил Нираги, наклоняясь ближе. — Ты можешь доверять мне. — Доверять... — печально усмехнулся тот. — Это так сложно. — Зато стоит того, — тихо произнёс парень, и в его голосе была неоспоримая нежность. — Наши голубки всё воркуют, — по-дружески толкнув блондина в плечо, Куина радостно стояла под руку со своим парнем. — Чуваки, от вас вайб женатой парочки, — Самура, выбросив сигарету, пожал руку своему другу. — Мы только с работы, а вы студенты, всё на нервы нам капаете. — Даже ничего не сделали, уже виноваты, — закатив глаза, закинув ногу на другую, стал покачивать ею. Не обошлось без недовольно скрещенных рук. — Такую хорошую атмосферу нарушили, — издевательски смотря на него, не смог сдержать смешок. Вроде двадцатилетний парень, а когда раздражён, выглядит совсем как котёнок. — Начну с приятных новостей. Моя подруга попросила твой номер, — потрепав светлую макушку, девушка всё ещё улыбалась. — Уруми? Кивнув, Хикари добавила: — Арамаки. Можешь по имени называть. — Прям понравилась? — брюнет, нервно покусывая щеку, не отводил взгляд от Шунтаро, ему нужно было видеть каждую деталь. — Неплоха, но не совсем. Меня сейчас интересует другой человек. "Человек"... Всегда говорил "девушка". Призрачная надежда на взаимность никогда не покидает мыслей Сугуру. Или всё же разговоры ничего не значат? Каждый раз, когда Нираги собирался признать романтические чувства, его охватывал страх. Он не хотел потерять дружбу с Чишией, ведь это было нечто важное для него. Он зависал в раздумьях, представляя, как его признание может разрушить их отношения, анализируя все возможные исходы — от дружелюбного принятия до яростной реакции. Промедление приносило ему боль, и он понимал, что не может больше скрывать свои чувства. В глубине души оставались надежды, что время поможет Шунтаро переосмыслить свои взгляды и позже принять парня таким, какой он есть. Вечера теперь становились особенно томительными, когда за окном медленно проскальзывало солнце, окрашивая небосвод в алые оттенки. Сугуру искал в этих красках утешение, составляя в голове идеальный сценарий. Он мечтал о мгновении, когда страх уступит место смелости, а мечты станут реальностью. Каждый миг ожидания наполнялся напряжением, и, несмотря на неуверенность, в сердце возникала искра надежды. Но вот о чем не давало покоя: блондин рассказывал о свиданиях с девушками, а в сердце Нираги росла только грусть. Каждый миг ожидания наполнялся напряжением, искра надежды постепенно тускнела, оставляя лишь горечь сожаления о том, что он не может быть тем, кто имеет право испытать тёплые чувства к нему.