Ты мой кошмар

Гарри, уже в который раз замечая уж слишком знакомую фигуру, следует за ней по коридорам Хогвартса. Следует без цели. Может ради интереса или любопытства. Он не знает — просто хочет, чувствует что так надо, нужно. Настолько, что просто забывает о осторожности или наоборот плюет на нее с высокой колокольни, так и не одев мантию-неведимку. И это неважно, потому что вскоре преследуемый парень скрывается за поворотом, а он без сомнения и вообще каких-либо мыслей поворачивает за ним и сразу же натыкается на застывшее тело с повернувшейся к нему головой. Ох. Вот же черт. Он смотрит прямо на него. — П-привет? Малфой смотрит странно и будто неверяще тому, кто стоит за ним. В ум Гарри крадутся странные мысли. И, наверное, стоило бы уйти, попытаться обыграть это как случайность и вообще не поддавать голоса, не запинаться на этом глупом слове и не выдавать себя еще сильнее. Но так хочется остаться, может наконец поговорить, просто о чем угодно. И хочется верить, что парень перед ним может желать того же. — Что ты тут делаешь? — Малфой практически безразлично и немного недоумении смотрит на него, немного хмурясь, а потом резко, будто вспоминая, кто он, сука, такой, выдает: — Не уж то золотой мальчик не может просидеть в свой кроватке остаток ночи без нарушения комендантского часа? О, или его бедного что мучают кошмары? Оказывается «великий» Гарри Поттер — мелкий трусишка? Он посмеивается, скалясь с едкой ухмылкой. Мысли Гарри про поговорить кажутся уже совсем-совсем глупыми и идиотскими. Как ему это вообще могло прийти в голову? Конечно, Малфой не захочет нормально разговаривать. Он вздыхает и пытается развернуться, но его резко хватают за мантию, не давая уйти. Он все же снова опускает на Малфоя взгляд. Тот поднимает бровь в немом вопросе. — Ты прав, уже ухожу, не стоит нарушать правила. И плевать на то, что лжет. Он сам плевал на эти правила и столько раз уже их нарушал. И на то, что слова «ты прав» жгут язык, он просто уже хочет побыстрее уйти от этой нелепой «случайной» встречи. Но на лице Малфоя явное недоверие. — Что ты тут делал? — Он повторяет изначальный вопрос. Ничего? Он же не может, блять, сказать, что следил. Просто следовал за ним и пялился самым некультурным образом. Очевидно, что такой ответ не устроит Малфоя. — Заснуть не мог, сам же сказал. Получается немного грубее, чем хотелось, потому что парень напротив, до сих пор державший его за мантию, фыркает, закатывая глаза, а потом снова хмурится. — Я спросил: Что ты тут делаешь. Именно тут. Почему ты якобы случайно наткнулся на меня? — Он усмехается и снова фыркает, цепляется рукой за чужой ворот мантии, толкая и впечатывая его в стену. — Ты что, блять, следил за мной?! У Гарри от удивления или от удара широко раскрываются глаза. Почему-то он не думал, что Малфой так легко и быстро все поймет, почему-то он надеялся просто уйти как будто ничего не было. Хотя теперь понимает, что, наверное, это было все же слишком очевидно. На бледном лице все сильнее видна настоящая злость, а пальцы сильнее впиваются в его воротник, оставляя складки. — Что язык проглотил, Поттер? — Он снова фыркает, только уже совсем не смешно. — Как застукали так сразу вся твоя гриффиндорская смелость пропала? — Вдруг на его лице вместо привычной ухмылки появляется злобный оскал. — Ой, а хочешь расскажу профессорам или сразу твоему любимому директору? У меня, знаешь ли, есть такая возможность как у старосты, может они даже разочаруются в своем любимом золотом мальчике. Хотя о чем это я, — он издает смешок, — они же поверят своему мальчику на побегушках, что он весь такой невиновный и вообще белый и пушистый. Так? — Малфой поднимает одну бровь в вопросе, а глаза его кажутся не то пустыми, не то наполненными какой-то грустью или болью. — Правильно же, Поттер? Это то, чего ты добиваешься? — Не слыша ответа, он в очередной раз фыркает, а лицо скашивается в отвращении и злобе, пока брови снова сводятся к переносице. — Может уже ответишь, а, шрамоголовый?! — Я… — он сглатывает, — не знаю. На удивление Малфой вздыхает, немного ослабляя хватку, и хотя еще очевидно, что в гневе, но говорит уже спокойнее, по крайней мере не кричит: — Что ты делал, Поттер? Что тебе от меня нужно? — Ничего. — Он выдает быстро, и чужая бровь вновь поднимается. — Правда! Просто… я, эм, хотел… — Его щеки немного краснеют, когда он понимает, что говорит бред и сам не знает почему он это делал. — Я не знаю, ладно? Просто захотелось так почему-то… — Тебе просто захотелось последить за мной? Серьезно, Поттер? Он краснеет сильнее. В такой формулировке это звучит… странно. В смысле — по-другому странно. — Ты говоришь это так, будто… — Будто ты, блять, влюбился в меня? Да, Поттер, это звучит именно так, потому что ты даже не подозреваешь меня в чем-то, а просто, сука, следишь! Гарри не смелится посмотреть на него. Почему-то на слове «влюбился» его сердце как будто по-настоящему остановилось, хотя потом забилось еще быстрее чем до этого. Почему-то слова Малфоя не казались глупостью. Больше нет. Но глупо то, что осознание пришло вот так. В такой, блять, нелепой ситуации, где его, скорее, треснут по лицу, чем поцелуют. Боже. От мысли об поцелуе сердце забилось еще сильнее, а лицо казалось было уже совсем красным. Он опустил голову от смущения. Наверное, стоило бы сказать, что все это всё-таки — глупость, но он просто не мог так соврать сейчас. Это казалось неправильным. — Ты. что, блять, серьезно? Малфой звучал неуверенно. Вот это уже точно странно. Он попытался все же поднять на него глаза. Малфой стоял, все так же вцепившись в его мантию, хмурясь, бегая взглядом по его лицу, будто размышляя, а затем встретил его взгляд. Сердце Гарри снова пропустило удар. Он хотел опустить глаза обратно вниз, но не мог. Не мог отвести взгляд от серых глаз Малфоя. Но потом Малфой будто отмер, фыркнул, ухмыляясь и закатывая глаза. — Ты, знаешь, какой ты идиот, Поттер? — Он приблизился, сильно приблизился, так что их носы почти касались. Гарри сглотнул. — Да? — Да. Если ты не знал, то вообще-то следить за кем-то, кто тебе.– он отвёл взгляд на секунду, — нравится, необязательно, — он опять усмехнулся, — идиот. Гарри не знал что сказать. — Хорошо? — Малфой закатил глаза. — Так… эм, ты.? Вдруг Малфой снова заинтересовался, ухмыляясь и немного склоняя голову набок: — Я? Что, я, Поттер? — Ты… влюблен в кого-то? Говорить «меня» было почему-то слишком смущающе. — В кого-то, говоришь? — Его лицо немного отдалилось. Вот же ж. — В… меня? Он снова усмехнулся и опять приблизился. — А ты как думаешь, Поттер? — Он был настолько близко, что Гарри чувствовал его обжигающее дыхание на своих губах и коже рядом, когда тот говорил. Он сказал быстрее, чем успел подумать. — Мне бы хотелось. — Настолько без ума от меня, а, Гарри? От такого обычного обращения, но совсем неожиданного от Малфоя– Драко, у него подкосились колени, а в груди расползлось тепло. И он уже не мог контролировать свою и так до этого несвязную речь. — Ты мой кошмар. Драко вскинул бровь. — Ты был прав, когда говорил, что меня мучают кошмары. Только кошмар другой — наяву, а не во сне. — Потом он добавил чуть тише. — Хотя ты мне и снился тоже. — Это, что оскорбление или комплимент? — он выглядел скептически. — А как бы ты хотел, Драко? — Тот расплылся в полуулыбке-полуусмешке. — Но, если честно, то это просто правда. Ему казалось, что он говорит слишком много, очень много лишнего, а еще что стоять он до сих пор мог только благодаря опоре на стену и рукам Драко на его мантии. Сам Драко же пробежался по нему взглядом, придвинулся еще ближе, хотя казалось бы куда еще, и почти касаясь чужих губ прошептал: — Я могу показать тебе, как я хочу. Теперь Гарри точно держался только благодаря рукам Драко.