Гарри Поттер и Новая слава

      Когда я победил Волдеморта, я думал: Ну вот, наконец-то, начнётся нормальная жизнь. Понимаете, я серьёзно рассчитывал на покой. Хотел, знаете ли, особнячок с розами, кота, штаны в клеточку и право не спасать никого хотя бы два года. Или три. Или лет тридцать.       Но оказалось, нормальная жизнь — это миф, как зубная фея. Не прошло и полугода после нашей великой победы, как Министерство магии начало делать из меня Знамя новых порядков, тянуть в политику, в международные конференции, в комиссии по переименованию факультета Слизерин в что-то менее пугающее.       Так я и сбежал.       Да-да. Буквально. С помощью заклинания, которого даже Гермиона не знала (сам в шоке!). Я открыл портал в другой мир. Не ради подвигов — просто хотелось свободы, чтобы никто не узнавал меня на улице и не шептал за спиной: “Смотри, это Поттер. Живой.” Угу, живой, но не благодаря вам, мисс Шелли из отдела контроля чего-то над чем-то.       Мир, куда я попал, оказался… странным. Люди жили уткнувшись в странные прямоугольники (оказалось — смартфоны), не имели ни малейшего представления, о совиной почте, и при этом верили в астрологию, ретроградный Меркурий и “энергетические поля чакр”. Я решил: Потрясающе. Тут я заживу, как сливка в компоте.       И ведь действительно. Первый год был прекрасным. Никто не знал, кто я. Я жил в небольшой квартирке, сделал документы с помощью магии (ну а как вы думали?), заказывал пиццу, пил кофе, проклинал пробки и читал людей. Люди как люди, что книжка Локхарта: обложка яркая, внутри — пустота и вымысел.       Был только один минус: скучно.       Я, Гарри Джеймс Поттер, убил Темного Лорда, прошёл через кучу испытаний за семь лет своего детства, умер и воскрес (в буквальном смысле, не как ваши бывшие), и теперь тратил утро на выбор между овсянкой и яичницей. Это, мягко говоря, не совсем то, к чему готовят на факультете Гриффиндор.       Скука довела меня до телевизора. Именно так я впервые увидел "Битву экстрасенсов". Я сначала подумал, что это шутка. Ну вы только представьте: в чёрной комнате женщина с волосами, как у Трелони после удара током, водит руками над носком и говорит: “Он принадлежал духу, зовут его... Аркадий... Он рыбак... Он умер в 1973 году. Утонул.” Камера дрожит от драматизма. Ведущий кивает с выражением: "Удивительно."       Удивительно? Это ужасно! Аркадий? Серьёзно? Я тут с воскрешающим камнем могу любого призвать. Хотите Аркадия? Будет вам Аркадий! Хотите Шредингера? Он тоже не прочь поболтать. Хмурый тип, к слову. Не люблю его.       И вот я подумал: а почему бы и нет? Почему бы не поиграть с этими “экстрасенсами”? Разве это не весело — быть настоящим магом среди клоунов с кристаллами на шее и серьёзными лицами?       Заполнил анкету. Написал в графе "экстрасенсорные способности": "вижу мёртвых, нахожу спрятанное, читаю мысли". Отнёс лично — эффект был отличный: охранник глянул на меня, как на пирог с начинкой из шизофрении. Но через неделю мне позвонили. Сказали: "Вы прошли кастинг."       Прошёл. Без единого испытания. Просто... прошёл. Видимо, уверенность творит чудеса. Или я случайно околдовал их, кто знает.       Первое задание: найти человека, спрятанного в здании. Я использовал Homenum Revelio, прошёл прямо к нему, постучал в дверь, вежливо попросил чаю. Жюри в шоке. Толпа визжит. Камеры щёлкают.       Потом — "найти закопанный клад". Я призвал дух бывшего хозяина. Он, правда, немного ругался, что я его потревожил, но подсказал место. Я указал точку с точностью до 15 сантиметров. Говорят, после этого у организаторов была лёгкая истерика.       Самое драматичное задание было "говорить с умершими". Все вокруг роняли слезу, держа фото родственников. Я вежливо позвал нужного духа. Некоторые не хотели приходить — они, знаете ли, тоже заняты. Один дед, например, играл в загробное домино, и я еле его вытащил. Но эффект был мощный: жюри плачет, зрители рыдают, я едва сдерживаю зевок.       Я победил. Просто. Прям как в сражении с Троллем, только без запаха.       И вот началось.       Телешоу. Интервью. Подписчики. Я стал знаменитым снова — только теперь под псевдонимом “Гарри Нуар” (я выбрал фамилию, глядя на бутылку на столе, и да, я сожалею).       Меня приглашали на ток-шоу, где сидели псевдонаучные дамы и обсуждали, почему мои чакры "чистые, как слёзы младенца". Я соглашался, кивал. Иногда думал: "Если бы вы знали, про крестраж что жил в моей голове".       Фанаты. О, фанаты. Сначала — милые письма. Потом — сотни писем. Тысячи. Один раз мне пришёл торт в форме моего лица. Съедобный. Почти. На вкус — как пластилин.       Ожидания росли, как дракон на допинге. Люди хотели, чтобы я лечил их бабушек, находил пропавших собак, говорил с Гитлером (он, кстати, отказался — сказал, устал от журналистов). Каждый хотел чуда. И каждый думал, что я должен. Обязан.       А я... я просто хотел в магазин за хлебом без того, чтобы меня кто-то догонял с криком: “Гарри! Скажи, мой бывший вернётся или нет?!”       Где-то на этом этапе я понял, что допустил ошибку. Огромную. Классическую Поттеровскую.       Я начал избегать людей. Прятался. Ставил на дверь muffliato, чтобы соседи не слышали что я дома, а я не слышал фанатиков под окнами. Я начал мечтать. Сначала просто о тишине. Потом — о другой жизни. Совсем другой.       Понимаете, всё это — известность, фанаты, обожание — это не по-настоящему. Это как Амортеция, притягивает, пока не начнёшь задыхаться.       Я сидел однажды в кафе, пил холодный раф с карамелью (отвратительно вкусно), и думал: А если там, в другом мире, я тоже стану легендой? Может, я проклят? Может, во мне сидит встроенный маяк для неприятностей? Рядом за соседним столом какая-то девочка лет десяти шептала маме: “Мам, он точно волшебник. Посмотри, как он смотрит на стакан — он двигается!” Я моргнул. Стакан действительно шевельнулся. Проклятье.       Так что вот я, Гарри Поттер. Победитель Тьмы. Победитель битвы экстрасенсов. И проигравший самому себе.       Я снова начал искать способы открыть портал. Уж лучше ещё один мир. Ещё одна попытка, где я снова буду просто парень, (ладно, парень с волшебной палочкой) но тот, кого никто не узнаёт. Буду кем-то, кто не нужен всем сразу.       Я стою на балконе нового мира, держу в руке палочку, в кармане воскрешающий камень, и обещаю себе, что если заскучаю, то буду думать головой, а не местом, что заменяет мне мозг и всегда находит приключения. Может, в этот раз всё получится. Но это не точно.