А что, если...

      Прежде чем понять боль окружающих или поделиться тем, о чём думаю, я ведь сначала должен понять свою боль и то о чем думаю. Верно?       Я раньше даже не мог вообразить, что кому-то из-за меня может быть больно.       Настолько больно.       Это гнетущее чувство, когда я нашëл Чидори, оно словно разрывало меня изнутри.       Когда надо мной издевались, она испытывала боль сильнее, чем я.       Каждый раз.       Это была такая боль, словно я для неё самое важное, что есть в этом мире.       Но почему?       Я же ведь совсем, совсем ничего не стою.       Связанные болью. Это значит, что мы можем ощущать боль друг друга. Физическую и, кажется, душевную. Но почему когда я несу её до дома внутри такое тëплое чувство?       После того, как я сказал ей, что она прекрасна такая, какая есть, оно усилилось. Словно тепло нежными струями света разлилось по телу до кончиков пальцев. Это чувство настолько сильное, что я ощущаю его почти что физически. Внутри появился какой-то трепет, страх отпускать этот момент. Желание, чтобы дорога до дома длилась вечность.       Они все тоже чувствуют это? Или же только я, потому что нахожусь к ней сейчас настолько близко? И почему Сонодзаки не сказала нам о том, что друг другу передаëтся не только боль?       Я смотрю вперёд, на идущих передо мной людей. Ребята не подают никакого вида о таком тëплом чувстве. Общаются.       Чидори давно заснула. У неё заплаканные глаза и мягкая улыбка на лице. Мне не видно, но я знаю, что это так. Её алые волосы, растрëпанные ветром, лежат на моих плечах и очень приятно пахнут.       Розами, кажется.       И как ей удаëтся находить шампуни с такими приятными ароматами?       Я путаюсь в мыслях.       Вдруг мою голову словно стрелой пронзает внезапная, шокирующая мысль.       А что, если...       Я останавливаюсь. Тэнга оборачивается.       — Ты чего застыл? Устал тащить, что ли? Хочешь я её понесу?       Я вздрагиваю, отвлекаясь от нахлынувших мыслей.       — А, нет, всё.. всë нормально.       — Как знаешь. — он пожимает плечами. Я продолжаю идти.       А что, если...       Если это мои собственные чувства?