это любовь, париж

Кафе дю Дом. Поздний вечер. Пустые бокалы. – Что-нибудь выбрала? – безжизненным голосом обратился Даня к своей подруге. – Наверное, "Ультрамарин", – девушка хитро улыбнулась и захлопнула меню, – Ну, рассказывай, – брови Клэр вновь жалобно изогнулись при виде поникшего брюнета. – Официант! – Лазарев чуть громче нужного окликнул молодую девушку, – Два "Ультрамарина", пожалуйста. Ага, спасибо, – по парню было видно, что он избегает разговора. – Дань, – юная актриса положила свои изящные ладони поверх напряжённых и сухих, – Ты ведь знаешь, что это останется только между нами, – она начала успокаивающе поглаживать костяшки пальцев Даниила, – Доверься мне, – в кофейных глазах засверкали жёлтые лампочки и надежда. Тяжёлый вздох. Взгляд в сторону. – Я запутался, – обессиленно пробубнил музыкант. – Я уже совсем ничего не понимаю, – он резко поднёс руки к лицу и зарылся в них. Матье стало бесконечно жаль своего друга, но она не смела произнести ни слова. Сегодня будет говорить только влюблённый Лазарев. – В какой-то момент я почувствовал, что у нас всё катится по пизде, – большой глоток алкогольного коктейля. – Решил, что надо что-то делать, потому что меня это всё начало ужасно угнетать, – длинные пальцы цепко схватились за бокал. – Дело моей души превратилось в обычную рутинную работу, которая больше не доставляла никакого удовольствия. А тут ещё и дома нихуя не отдыхаешь — думаешь о том, как бы сгладить углы и помириться, – горько произнёс парень. Звон колокольчиков. Новые посетители. Даня едва обратил на них внимание. – Потом тётя неожиданно позвонила. Поняла, что со мной что-то не так. Предложила свою квартиру тут, в Париже. Сказала, чтобы я со своим парнем сюда прилетел и отдохнул, как следует, – Клэр заметила, как в тёмных глазах Дани проскользнула любовь к родственнице. Матье знала тётю Жизель. Это была поистине чуткая и добрая женщина. – Ну, мы и прилетели. Здесь уже дней пять. И вроде что-то меняется, а вроде и нихуя, – кудрявый судорожно втянул ноздрями воздух. – Я реально уже ничего не понимаю: то мы в тишине, но, знаешь, такой уютной гуляем по знакомым улочкам, делаем фото у башни этой, – парень лениво махнул рукой на главную достопримечательность Франции. – То мы опять в разных комнатах спим и живём сами по себе. Будто мы вообще не знаем друг друга, – он схватился за ноющие виски. – А сколько вы уже вместе? – крайне осторожно спросила француженка. – Три года, – сиплым голосом ответил Лазарев и допил залпом ультрамариновую жидкость. В тишине они просидели около пяти минут. Каждый думал о своём. – Слушай, а давай проветримся? – взявшийся из ниоткуда энтузиазм девушки насторожил Даню, – Я только губы подкрашу, и пойдём гулять, – Клэр встала из-за стола и начала рыться в сумке в поисках складного зеркальца. – Подержишь? – она мягко улыбнулась Лазареву, протягивая свою сумочку. – Да, конечно... – пока Матье открывала нежно-розовый Мейбилин, парень расплачивался за их коктейли. *** – А я ему говорю: "Да пошёл ты нахуй со своей шлюхой!", – Клэр заливисто смеялась, пока рассказывала про очередного бывшего. – Ну, таким гандоном быть... Это нужно иметь талант! – груз с плечей Дани постепенно растворялся в воздухе, позволяя дышать легче и свободнее. – Да... – девушка вдруг затихла. Ребята остановились перед домом тёти Жизель. Этот вечер, переросший в ночь, пролетел незаметно для обоих. Расставаться не хотелось. Лазарев только-только почувствовал облегчение, он только-только отвлёкся от мрачных мыслей, только... – Мой дом неподалёку отсюда, и мы могли бы... – неуверенно начала студентка. – Да, давай, – не думая, согласился музыкант. А что ему оставалось? Он либо встретится с холодной и пустой квартирой, а в худшем случае вообще с криками "Еблан, ты где был?!", либо поболтает ещё со своей подругой и расслабится. Выбор очевиден. Они шли молча. Слышны были только редко проезжавшие машины и мяуканье бродячих кошек. – Красиво, правда? – тихо спросила Матье. – Ага... – всё ещё витая в каких-то размытых мечтах, бездумно ответил Даня. – Сейчас будет ещё красивее, – загадочно прикусила губу та. Выверенными движениями она быстро прокрутила ключи в замочной скважине и побежала по винтовой лестнице. – Тц, тоже мне, – он улыбнулся ей вслед и начал свой путь наверх. Дверь на крышу была раскрыта нараспашку. Оттуда дул прохладный сентябрьский ветерок. На крыше находилась всего одна девушка и, конечно, это была Клэр. Она свесила ноги вниз и начала рассматривать ночной Париж. – Ого, это ты всё сделала? – изумился Лазарев, заметив уютный уголочек на этой террасе. Здесь был постелен бордовый плед, на котором и сидела актриса, на окнах повешена золотистая гирлянда, а в навесных клумбах посажены алые розы. – С мамой, – легко ответила девушка. – Мне нравится, – Даня присел к подруге. – Спасибо, – она сонно улыбнулась ему. Их носы почти соприкасались. Но Клэр запоздало отвела взгляд с лица музыканта, который был влюблён лишь в одного человека. – А у тебя есть сейчас парень? – спросил вдруг брюнет. – Вспомнила! – перебила его Матье, – Тут же кораблики ходят чуть ли не круглосуточно. Так поезжай со своим любимым и поговорите уже, как нормальные люди! – девушка подпрыгнула на чёрных шпильках и протянула ладонь другу. – Неплохая идея, – вдруг загорелся этой мыслью Лазарев, – Сейчас же посмотрю, когда они ходят, – он резким движением достал телефон из кармана бордовой кожанки. – Советую ночью устраивать это романтическое плавание, – она щёлкнула его по носу и обнажила белоснежные клыки. – Так и сделаю! И, Клэр, – отвлёкся от яркого дисплея музыкант, – Я тебя обожаю, – он нежно обнял её. – Дурашка мой, – Матье счастливо заулыбалась, – И я тебя люблю, – она поцеловала его в лоб, – Всё, беги давай. – До скорой встречи! – он махнул рукой на прощание и побежал домой. – И как в такого не влюбиться? – актриса подожгла сигарету и сложила руки на груди. Сбоку послышался какой-то странный звук. Русоволосая обернулась. – Кто здесь? – она нахмурила свои тонкие брови, но ответа не услышала. – Ой, какой хороший... Иди сюда, малыш! – в поле её зрения попался рыжий котёнок, который вышел из-за угла. *** – Ой, мы прям у Эйфелевой башни, – восторженно прошептал Ань, доставая попутно для фотографии айфон. – Кхм, Аньчик, я, ну, это... – прокашлялся нервно Лазарев, – Поговорить и извиниться хотел, короче, – зачесал кудри назад потной ладонью. – Ща, погоди, – вьетнамец перевернул вертикально телефон, нажимая на входящее. – Да, кхм, конечно, давай, – Даня не находил себе места. – Что?.. – парень неверяще уставился на экран телефона, – Этого не может быть, как?.. – он перевёл взгляд на кудрявого. – Что там такое, любимый? – нахмурился Лазарев, подходя к своему парню. – Так ты об этом хотел поговорить?! – Ань отбросил свой телефон в сторону, прикрывая рот ладонью. Он яростно уставился на Даню. – О чём ты, Аньчик? – руки Даниила начали дрожать. А в следующий миг ему прилетела хлёсткая пощёчина от самого близкого во всём это мире человека. И не боль оглушила музыканта, нет. Осознание, что ему причинил боль Аньчик, — оно оглушило и ослепило одновременно. Даня отлетел на соседнее место на кораблике, а вьетнамец спрыгнул на берег Сены и побежал сломя голову. Лишь спустя пару минут музыкант нашёл в себе силы посмотреть на дисплей откинутого телефона. Там были фотографии с ним и Клэр. – Сука! – трещины на айфоне появились молниеносно. *** Кислорода в лёгких практически не осталось и Ань остановился у какой-то закрытой кафешки. – Блять, ну как такое могло произойти? – он съехал по стенке вниз и весь сжался. Три ёбаных года отношений. Жили душа в душу, открылись и доверились друг другу до невозможности. Как?.. – А ведь он всегда был ненадёжным... – начал искать тот самый момент, когда всё началось, – И почему я оставался с ним? Какой я еблан, сука! – костяшки пальцев повредились, а кровь осталась на асфальте. Один всхлип за другим, и всё. Этот взрывоопасный коктейль из чувств не остановить. Стекло лопнуло, и вся эта смесь вылилась наружу. А рядом никого. Только Ань и ёбаный Париж. Нахуя они прилетели сюда вообще? Тень вдали удовлетворённо улыбнулась. Она подобно призраку образовалась около убитого стрелой Амура парня. – Извините? – тонкий и высокий голосок раздался возле уха вьетнамца, – Вам чем-нибудь помочь?