Идеальная комбинация

Ночь медленно выступала в свои права. Солнце уходило за горизонт, уступая место тёмным краскам и россыпи звёзд на небе. Пугод привычно перебирал сундуки. Рутина, коей приходится заниматься пару раз в месяц. Часто, в спешке, даже не думаешь, куда положить вещи, и незаметно всё перерастает в непонятный бардак, портящий всю систему хранения и в целом доставляющий достаточно неприятностей. Пугод бардак не любил. Мог терпеть, но предпочитал, чтобы его не было. Так что, сегодня он убивал двух зайцев разом: проводил вечернее время за полезным делом. Сделана уже большая часть работы, когда рыжие уши резко вздёргиваются, улавливая тихие звуки. Модди. Тело, напрягшееся как натянутая стрела, возвращается в прежнее состояние. Плечи расслабляются, а хвост, замерший на месте, начинает медленно вилять — не в недовольстве, а в предвкушении. Наконец вернулся! Его не было достаточно долго, и это, к сожалению, обыденность — важные проекты иногда не дают спокойно спать ему самому, а иногда, как сейчас, Модди. И сегодня «каторга» завершилась. На это ещё с утра намекала найденная записка от шатена, от которой настроение Пугода наконец поднялось выше уровня «сойдёт». Разборчивый почерк с коротким «Я всё» вселял надежду, но не смог бы заменить встречи, и поэтому, уловив знакомые шаги, приближающиеся к базе, неко бросил склад, направляясь встречать мужа. Модди выглядит уставшим. Рыжий качает на это головой, хвостом машет уже слегка недовольно, но ничего не говорит — знает, что в ответ услышит «сам будто лучше», и этот спор выведет в никуда. Проходили, знают. Поэтому он ограничивается поцелуем. Мягким, едва ли требовательным, скорее уж скучающим. Ему отвечают так же ласково, «я тоже скучал», и Пугод отрывается от шатена довольным, словно кот, сметаны наевшийся. Такие тёплые вечера — рядом, в спокойствии — не редки, но цениться со временем меньше не стали. Что может быть лучше времени с любимым человеком наедине? Сценарии этого времени похожи, пусть и не одинаковы. Сытный ужин, иногда что-то из развлечений, но чаще всего — долгие-долгие посиделки на шкуре какого-то животного у камина. И, конечно, поцелуи, прикосновения. Урванные мимолётом или специальные. Нежность, скользящая в каждом жесте, кажется в эти моменты почти слащавой, контрастирует резко с их обычным поведением, резким, едва ли не агрессивном. Об этом даже не задумываются.

***

Модди опирается на диван за своей спиной и перебирает рыжие пряди. Гладит чужие уши и слушает мягкое урчание. Пугод мурлычет совершенно очаровательно, и он готов слушать его вечно. Не только мурчание — звонкий голос с редкими рычащими нотками тоже. Неко на чужих коленях долго не лежит. Перебирается так, что оказывается сидящим на них, расцеловывает лицо Моддичата, иногда залезая и на шею. Сползает мужчине под бок, затихает опять ненадолго, наслаждаясь тяжёлой рукой на собственной талии и потрескиванием поленьев в камине. Снова возится, забираясь на шатена и укладываясь на нём окончательно. Модди не говорит ничего, только улыбается, зарываясь носом в чужую макушку и сцепляя руки. В этом весь Пугод. Молчание повисает уютом в воздухе. Всё, что можно было друг другу рассказать, они уже рассказали: Чат негромко поделился всем, что сделал в дни отсутствия, и получил в ответ подробный пересказ пугодовских будней. Они так и засыпают у камина, сползя на мягкую шкуру и переплетя конечности. Сильные руки, обвившие неко, и длинный хвост, что оплёл чужую ногу. Идеальная комбинация.