All apologies

Яркое солнце ослепило меня. Казалось, будто вчера не было кровавой бойни, где мне отрезали руку, затем и ногу. Но я чувствую их. Могу шевелить рукой. Будто вчерашней агонии и не было. Я жив, хотя должен был умереть. Повсюду мертвые асигару, самураи. Ими уже питается природа. Десятки ворон, муравьи, одичавшие собаки. Вдалеке я заметил силуэты. Трое людей обдирали мертвых. Вооружившись яри, я решил припугнуть их, а может, просто надеясь наконец умереть. - Твою мать, он живой! – закричал один из мародеров. - Ты чего приперся? А ну вали отсюда! – крикнул другой. - Я не позволю вам воровать у мертвых! – сказал я, поднимая яри. - Думаешь напугал нас? Да ты же еле на ногах стоишь, «самурай», - сказал третий, тут же все расхохотались. - Может я и не самурай, но я не стал бежать, когда враг угрожал моему господину. Я вас вроде где-то видел… Точно, вы же те три придурка которых выгнали прошлой весной за насилование коров, - сказал я. -  Что ты сказал? А ну повтори это моей катане! Один из них набросился на меня. Как меня учили – держать дистанцию. Но те двое тоже набросились на меня. - Вот дерьмо… - успел сказать, до того, как в меня вонзили нож. Воздух вышел из легких. Следом удар катаной по плечу. Невыносимая боль. Будто снова вчерашний день. Сил нет чтобы даже закричать или что-то сказать. Пока я падал успели вонзить нож в живот. Вкус металла… Такой вкус я ощутил еще вчера. Видимо сейчас действительно умру. Так глупо умереть каких-то мародеров… Вчера хотя бы умер от одного самурая. Умер? Но я ведь живой, все еще дышу. Ради чего? Я даже покой мертвых не смог защитить, что уж говорить о господине? - Он уже умер, хватит тыкать в него, - сказал один из мародеров. - Этот ублюдок внезапно встал в прошлый раз, вдруг не умер, - сказав это он вонзил в меня яри. Боль просто невыносимая. От отчаяния я закричал во всю глотку. - Твою мать! Он еще дышит! – услышал я. - Да как он еще не умер?! – закричал другой. Внезапно боль исчезла. Я даже смог встать на ноги. Открыв глаза увидел, как из ближайших тел в меня вливается их кровь. Мои раны мгновенно затягиваются. - Охренеть! Он что воскрес?! – мародеры с ужасом смотрели на меня. - Демон! Он демон! - Демон? Разве я похож на демона? – я снова вооружился яри и направился к ним. - Не подходи! А то зарежу! – кричал один из них. Внезапно у меня появилось желание убить их. Они стоят в ужасе, не знают, что им делать. Я до этого не убивал людей, однако сразу вспомнил учения. Сжал оружие, глубоко вдохнул. Удар. Яри пронзил одного из них насквозь. Двое из них убежали. Странное чувство.  Только что забрал чужую жизнь. Внезапно стало тошно от всего этого. Что со мной стало? Неужели… я действительно демон? Вчерашний бой был полным провалом. Нашего господина убили. Я видел, как он упал с коня – стрела торчала у него из шеи. Кто-то кричал, кто-то бросил знамя. Армия начала убегать. Шлемы валились на землю вместе с головами. Меня сбил с ног всадник. Его конь пронёсся мимо, а я рухнул на спину. В этой суматохе я не понимал ничего. Я кричал о помощи, протягивал руку в надежде что меня поднимут. Но вместо помощи по моей руке ударили катаной. Следом удар по моей ноге. После этого я просыпаюсь утром как ни в чем не бывало. Можно было бы сказать дурной сон, но поле битвы говорит обратное. Все что остается делать асигару без господина – возвращаться домой. Необыкновенное чувство легкости и свободы, прилив энергии и сил. Несмотря на то, что меня порезали и воткнули яри. Но я жив. Хожу по этой тропе, слышу пение птиц, ощущаю холодный ветер. Однако странное чувство тревоги не покидает меня с самого пробуждения. Неужто это и есть перерождение? Но ведь меня учили тому, что я перерожусь в другом теле, а не в собственном. А это точно мое тело? Учитывая, что потерянная рука внезапно на своем месте, как и нога. Или я действительно демон? Больше не человек? А что такое человек? Надо будет спросить у старика Сэйгана, когда вернусь домой. Первое что сделаю как вернусь, так это сменю одежду. Кровь уже засохла и начинает вонять. Фу… Было бы неплохо заштопать. Думаю, доберусь до деревни к вечеру. Прошло пару часов. Очень хочется есть. Надеюсь, мать приготовит что-то. Вдалеке увидел старика, он поприветствовал меня. - Куда держишь путь, юноша? – спросил старик. - В деревню, к западу отсюда, - я ответил.  Услышав это, старик помрачнел. Его улыбка исчезла. - На запад? – он переспросил уже совсем другим голосом. - Что-то не так? – я напрягся. - Ты не знаешь? – он понизил голос. – После смерти даймё вражеские воины разбредаются по округе. Уже несколько деревень к западу сожжены. Они грабят, убивают… - Нет! Только не моя деревня! – я не дослушал. Сердце застучало как барабан. Я рванул с места и побежал изо всех сил, надеясь, что он ошибся. В глубине души я надеялся. Надеялся, что мою деревню они не тронули. Что она все еще стоит, что ее не настигла война. Но с каждым пройденным шагом тревога только усиливается. Когда я, наконец, добрался до вершины холма, открывшей мне вид на долину, сердце замерло. Деревня… или то, что от неё осталось. Обугленные остовы домов. Едва тлеющие крыши. Тишина, такая гнетущая, что даже ветер казался неестественно тихим. Я спустился вниз, медленно, будто не хотел верить увиденному. Шаг за шагом. На дороге мертвые тела. Соседи, друзья, знакомые с детства. У колодца мать, рядом отец, прижавший к груди мою младшую сестру. Хочется кричать, плакать. Но я стою. У меня нет сил на эмоции. Простояв, наверное, вечность я наконец подошел к ним ближе и просто обнял. Их тела холодные. Хочется просидеть так вечность и умереть вместе с ними. Но я почему-то все еще дышу. Не знаю сколько времени прошло. Может пару часов, а может и целый день. Я их похоронил рядом с дедушкой. На его могильном камне вырезано: «Сабуро Такэси». Я попытался написать имена родных, насколько умею. Надеюсь, написал правильно… - Молюсь за ваше спокойствие в новой жизни. Я в последний раз посмотрел в сторону своей деревни. Пусть в следующей жизни вы обретете покой.