Красное и полуголое

      Деревня у самого леса жила тихо, но неспокойно. Дома здесь строили крепкие, с высокими заборами, а на ночь двери и ворота запирали на железные засовы. Не то чтобы воры были проблемой, но… правила есть правила.       Местные не любили гулять в лесу после заката. Говорили, что ветер там воет слишком уж похоже на чей-то смех, а тени между деревьями двигаются быстрее, чем должны. Старожилы шептались, что если слышишь в чаще шёпот, надо сразу же развернуться и идти, не оглядываясь, а лучше бежать галопом. А если дорога внезапно разделяется на две, всегда выбирай левую. Почему? Никто не помнил. Но те, кто нарушал это правило, потом неделями отходили от «лихорадки». Сидели дома, спрятавшись в самый дальний угол, бледные, с трясущимися руками. И ведь никто из них не рассказывал, что именно видели. А если им задавали вопросы об этом, то как опоссумы притворялись мёртвыми, точнее, падали в обморок, ну очень натурально.       Ким Тэхён вырос здесь и знал все эти истории назубок. Знал и то, что в лесной чаще иногда пропадали люди. Нечасто, конечно, так, раз в несколько лет. Но всегда бесследно. И всегда те, кто нарушал правила. И знал, что ничего из того, о чём судачили, не было правдой. Потому что был избранным.       Встав как обычно с первыми петухами (попробуй не встань, если эти пернатые горланят похлеще Лепса), он позавтракал и отправился в дом к родителям.       Про Тэхёна можно было сказать, что он парень видный. Рукастый, умный, трудолюбивый, красивый до сердечек в глазах. Вот недавно дом себе построил. Большой! И всё под стать интроверту-отшельнику. Был у него пунктик, ну очень любил чистоту и не очень любил гостей. Поэтому на ночь у него никто не мог остаться, спальную комнату он себе только одну обустроил, гостевых ни-ни, нахер надо! Короче, жених что надо! Только этот жених не шибко жаловал невест. Как только родители заикались, какая вон та девушка хозяйственная и хорошенькая, он закатывал глаза настолько сильно, что видел своих голубеньких тараканов у себя в голове. Со временем родители смирились, потому что были у него достоинства побольше жениховых.       — Красная Шапочка, сегодня твоя очередь нести пирожки дедуле, — сказал глава семейства, по совместительству старейшина деревни.       — Хорошо, — кивнул Тэхён, надевая красный берет и такую же красную накидку.       Путь к дедуле был неблизкий, около часа по лесу, по той самой правой дороге на развилке. Но у Тэхёна это не вызывало никаких опасений, ведь на нём был красный берет и красная накидка. В руке корзинка с пирожками и соджу для дедули, а за поясом штанов — кинжал.       Тэхён шагал по тропинке, и каждый его шаг отдавался глухим стуком по утоптанной земле. Лес сегодня был странно тихим, даже птицы не щебетали, будто затаились в ожидании чего-то.       Он знал этот путь как свои пять пальцев, каждый поворот, каждую корягу, каждую яму, в которую можно упасть в темноте. Но сегодня что-то было не так. Воздух звенел напряжением.       Тэхён замедлил шаг, рука сама потянулась к ножу за поясом. В этот момент позади раздался треск веток. А следом — весьма неожиданный вопрос:       — Куда спешишь, Красная Шапочка?       Тэхён развернулся молнией и застыл в боевой позе.       Перед ним чуть ли не вплотную стоял незнакомец. Лет восемнадцати, не больше. Красивые тёмные глаза при виде накачанного тела Тэхёна округлились в испуге до размера блюдечек, парень в ту же секунду зашипел и… обернулся волком. Клочки одежды разлетелись в разные стороны. Ким опустил на него растерянный взгляд. Волк этот был скорее волчонком. Неказистым таким, худощавым. Тэхён не стал делать резких движений и издавать громких звуков. Он был профессионалом. А точнее, избранным. Одним из лучших в специальном отряде красных беретов, охотников на одичавших оборотней. Поэтому быстро взял себя в руки.       Иногда такое случалось. Старый или больной оборотень из поселения, скрытого в чаще леса, уходил на охоту или просто на прогулку — и забывал, как обернуться обратно в человека. (А чего вы хотели? Склероз — дело такое, забывчивое. Даже оборотни им страдают.) Со временем он терял все человеческие качества и становился озверевшим диким и очень опасным волком. По соглашению с вожаком стаи охотники выслеживали и отлавливали таких оборотней. Обезвреживали и помещали в специальный питомник в глубине леса. Если, конечно, они не были бешеными, тут уж с ними решали вопрос по-другому.       Но этот зверёныш был не таким. Этот — ещё совсем юный оборотень, скорее всего, и неопытный, а потому не стоило быть с ним жёстким. Тэхён взглянул на него строго и приказал:       — Обернись.       Но волчонок поджал хвост и начал усиленно мотать головой, отказываясь.       — Обернись, говорю! — повторил Тэхён ещё строже.       Но тот лишь скулил и прятал голову где-то у него в коленях, уворачиваясь от хватки и не желая подчиняться. В конце концов Тэхёну надоело, и он принял свой самый суровый вид, громко оповещая:       — Согласно договорённости с вожаком стаи оборотней ни один член стаи не имеет права находиться на территории людей в облике волка. Каждый оборотень, принявший вид волка, сопровождается в поселение, и стая облагается штрафом. Если ты сейчас же не обернёшься, я буду вынужден применить силу.       Тэхён потянулся за ножом, и в этот момент волк отскочил от него на метр и обернулся.       — Не надо! — крикнул парень умоляюще. — Я просто… просто. Запаниковал. У меня такая особенность. Я, когда нервничаю, обращаюсь.       — А чего ж ты запаниковал? — поднял бровь Тэхён. — Вообще-то это ты ко мне со спины подкрался.       — Э-это неловко, — начал тот, прикрывая ладонями свой пах. И только теперь Тэхён оглядел его с ног до головы. Парень был голым.       — Ты чего тут мне… это… — показал на него рукой Тэхён, пытаясь подобрать слова. Но, сдавшись, отвернулся. Что за стриптиз оборотня среди белого дня?       — Я забыл одежду сберечь перед обращением, — пояснил виновато парень. — Точнее, не то чтобы забыл, я даже не подумал об этом. Говорю же, запаниковал.       Тэхён вздохнул, снял с себя рубаху и отдал ему. Услышав какой-то странный тяжёлый выдох, он обернулся. Парень быстро натянул его рубаху, но той было катастрофически недостаточно. Тогда Тэхён снял с себя и накидку. Парень быстро повязал её вокруг бёдер и облегчённо выдохнул. Теперь он был похож на цыганку, но Тэхёну было не смешно, потому что ноги у парня были получше, чем у любой девицы.       — А теперь говори, — скрестил руки на груди Тэхён. Выглядел он сейчас, конечно, забавно — полуголый, зато в берете. Да уж, увидь кто этих двоих сейчас — решили бы, что бродячий театр репетирует.       Парень, всё ещё смущённый своим голым превращением, краснел и бледнел поочерёдно. Открывал и закрывал рот, подбирая слова, и наконец начал:       — Да я просто немножко заблудился. Вот настооолечко… — Он показал большим и указательным пальцами совсем крошечное расстояние и виновато взглянул на Тэхёна.       — Это ты мне сейчас размер своего писюна показываешь? — фыркнул тот. — Не дорос ещё на землю к людям заходить и фокусы показывать.       — Э, он у меня большой! — возразил парень. — Ты же видел!       — Когда это?       — Когда я обернулся.       — Я не смотрел, — отмахнулся Тэхён, еле скрывая улыбку, глядя на то, как возмущался парень.       — Смотрееел.       — Он не настолько был большой, чтобы его можно было разглядеть.       Парень поджал губы и явно обиделся. Он не стал продолжать спорить, а Тэхён вернул себе серьёзный настрой.       — Как тебя зовут? Что ты здесь делаешь?       — Меня зовут Чонгук. Чон Чонгук, — отчеканил парень. — Я здесь для того, чтобы найти Красную Шапочку. Дядя сказал мне, что для того, чтобы стать настоящим мужчиной, нужна Красная Шапочка.       Тэхён пару секунд хлопал глазами, обрабатывая информацию, а потом разразился хохотом. Одной рукой он показывал на пыхтящего от негодования Чонгука, а второй утирал выступающие на глазах слёзы.       — Я даже комментировать это не буду, — отсмеявшись, сказал он. — Пошли в поселение.       — Нет! — умоляюще взглянул на него Чонгук. — Как я туда в таком виде приду? Меня засмеют. Там и так ко мне плохо относятся.       Вздохнув, Тэхён ещё раз оглядел Чонгука — рубашка явно с чужого плеча, несуразно намотанная на бёдра красная тряпка и длинные голые ноги. Да уж. Откуда в нём взялось сострадание, он не знал, но согласился помочь.       — Ладно, пошли со мной к дедуле, он даст тебе штаны.       Радостный оборотень подскочил на месте и мелко закивал, соглашаясь. По дороге к дому дедули Чонгук постоянно о чём-то болтал, много комментировал и пытался доказать, что он не трус.       — Я могу быть страшным! Я просто сегодня не в форме!       — Ага, особенно когда визжал от моего взгляда, — хмыкнул Тэхён.       — Это был боевой клич!       — Боевой клич? Ты пищал как щенок.       Тэхёну он казался даже забавным, поэтому не так сильно раздражал. Тропинка дошла до развилки, и они повернули направо.       — Ну и ладно! — насупился Чонгук, обгоняя его. — Зато я быстро бегаю! — Но сделав пару шагов, он тут же споткнулся о корень и чуть не упал. Тэхён поймал его за шиворот как котёнка. Или скорее, щенка. — По ровной дороге, — попытался оправдать свою неуклюжесть Чонгук.       — Я понял, да.       Чонгук обиделся, слегка отстал и замолчал. Тэхён почти забыл о своём попутчике, пока до него не донёсся вопрос:       — Красная Шапочка, а почему у тебя такие большие руки?       Тэхён споткнулся и остановился. Развернувшись, он взглянул на Чонгука, но у того в глазах не было ни насмешки, ни злого умысла. Какая-то чистая непосредственность и наивность. Поэтому он усмехнулся и ответил:       — Я — красный берет, но… спасибо, я тренируюсь четыре раза в неделю и особое внимание уделяю рукам. Ещё дрова колю там, и всякое…       Чонгук с восхищением оглядел его натренированные руки и перевёл взгляд на не менее накачанный торс. Решив, что за праздные вопросы его бить не будут, начал дальше удовлетворять своё любопытство:       — Красная Шапочка, а почему у тебя такие большие… — Его взгляд упёрся в широкую грудь Тэхёна, немного завис, а уши внезапно залила краска смущения, и он закончил скороговоркой: — Кхм…глаза!       — Потому что я в шоке! — взмахнул руками Тэхён. То, что казалось милым и забавным, обернулось чем-то подозрительно двусмысленным. — Впервые вижу такого приставучего оборотня. И если ты спросишь, что ещё у меня большое, пойдёшь в своё поселение голым!       — Всё-всё, молчу! — выставил руки вперёд Чонгук.       Оставшуюся часть дороги он и правда молчал, а Тэхён, наверное, впервые в жизни чувствовал себя неловко полуголым рядом с парнем. Увидев на опушке леса домик дедули, обрадовался, поправил берет и ускорил шаг.       — Пришли!       — Не понял… — промямлил Чонгук, шагая следом.       Поднявшись на крыльцо, Тэхён постучал в дверь.       — Кто там? — донеслось из домика.       — Дедуль, это я, Красная Шапочка! — крикнул Тэхён, а Чонгук удивлённо покосился на него.       — Дёрни за верёвочку, дверь откроется! — послышалось изнутри. — Мне лень вставать!       Тэхён дёрнул за верёвочку, а после того, как дверь открылась, они вошли на порог. Один полуголый сверху, другой полуголый снизу, и оба уставились на кровать, на которой лежал огромный волк.       — Дедуля? — произнёс Тэхён.       — Дядя? — удивлённое от Чонгука.       — Волк! — раздалось из леса, и они все резко обернулись на звук.       Снаружи возле открытого окна стоял охотник и во все глаза глядел на волка на кровати. Он вскинул ружьё и сперва чуть не выронил его, потом вроде схватил обратно, но неправильно, и только с третьей попытки прицелился в волка, а тот смотрел на него, и в глазах можно было прочитать вопрос: да вы издеваетесь?       — Воу-воу, Намджун! — выставил руки вперёд Тэхён, обращаясь к охотнику. — Убери ружьё, это же дедуля!       — Он забыл, как оборачиваться! — не соглашался выполнять просьбу охотник Намджун, дрожащими руками держа оружие.       — Да нет! Он только что говорил с нами! — продолжал убеждать Тэхён.       — Кто в здравом уме будет лежать на кровати в обличье волка?! — настаивал на своём Намджун.       — Тот, кто мёрзнет без шерсти! — услышали они и повернулись к кровати.       Недовольный мужчина — голый, конечно, натягивал на себя одеяло и гневно раздувал ноздри.       — Дядя Юнги! — подбежал к нему Чонгук и плюхнулся рядом с кроватью.       — Дядя? — удивлённо поднял брови Тэхён. Прорычав, он обернулся к Намджуну: — Так, иди в штаб и скажи, что я прошу поменять мне стажёра.       — Но почему? — надул губы тот.       — Во-первых, ты опоздал и мне пришлось идти в дозор одному, — начал загибать пальцы Тэхён, — во-вторых, не подчинился моему приказу. В-третьих, ты не умеешь оценивать ситуацию. Пусть найдут тебе более терпеливого наставника.       — Ладно, — обречённо пробормотал Намджун, обиженно посмотрев на Юнги. Не мог одичавшим побыть? Намджун бы тогда героем стал. Развернулся, чтобы уйти, и оступился. Полетел куда-то вниз, ружьё выстрелило и распугало птиц. — Я в порядке, — донеслось из оврага, но его уже никто не слушал. Ким на это лишь покачал головой и вернул свое внимание на оборотней.       Чонгук, услышав выстрел, от страха снова обратился. Тэхён, глядя на то, как его рубаха разлетелась на клочки, тяжко вздохнул, а дедуля сжал челюсть и выругался про себя, после чего возмущённо воскликнул:       — Слово «отшельник» вам ничего не говорит? Что вы мне тут за сборище устроили? Я зря, что ли, из поселения уходил и строил себе этот дом?       — А скажи-ка мне, «дядя Юнги», — выделил интонацией Тэхён, — это ты, что ли, сказал Чонгуку, что ему нужна Красная Шапочка?       — Дядя Юнги, ты сказал, что там будет Красная Шапочка, а это — Красный Берет! — возмутился Чонгук, обернувшийся в человека. И так как был голый, тянул одеяло дяди на себя, хотя бы прикрыть пах.       — Ну, технически, у него есть головной убор, который, на минуточку, красный. И где я соврал? — невозмутимо посмотрел тот на племянника.       — У меня есть ещё вопросы, — строго сказал Тэхён.       — Чонгук, сходи там, посмотри, может, клубничка покраснела… — попытался казаться непринуждённым Юнги.       Чонгук сперва посмотрел на дядю, потом на охотника. И вроде не уловивший ничего подозрительного, он тут же поднялся и направился на выход с небольшой корзинкой.       — Штаны… — запоздало напомнил Тэхён, провожая взглядом сверкающего задом паренька.       — А, ой, — прикрывая корзинкой достоинство, схватил первые попавшие шорты, выбежал из дома. Тогда Ким развернулся к кровати и скрестил руки на груди, ожидая ответа.       — И не надо так на меня смотреть! — возмутился Юнги. — Я тебе сейчас такое расскажу!       — Давай-давай, — скептически нахмурится Тэхён, — даже интересно, как ты можешь это объяснить.       — В общем. Чонгук и правда мой племянник, — начал свой рассказ дедуля, устраиваясь поудобнее. Видать, длинным будет рассказ. — Когда-то мы с братом жили в одном поселении на севере. Далеко отсюда, дней пять-шесть пути волком. К власти пришёл очень мутный вожак, убив своего кузена. Никто не осмелился противостоять ему, и с тех пор жить там было просто невозможно. Я предложил брату сбежать. Но он не хотел заставлять пускаться в такой сложный путь свою жену и маленького ребёнка. Чонгука то есть.       — И ты ушёл один? — догадался Тэхён.       — Да. Мы договорились, что я найду другую стаю, устроюсь там и приготовлю всё для их переселения, — кивнул Юнги, но на лицо его нашла тень скорби. — Мы думали, когда Чонгук подрастёт, им будет проще. Но я не знал, что после меня члены нашей стаи один за другим захотят попытать счастья в других поселениях. Вожаку это не понравилось, и он запретил покидать стаю. Вообще.       — А как же Чонгук попал сюда? — Тэхён присел на край кровати, захваченный историей.       — Они всё же сбежали. Пять лет назад, когда Чонгуку исполнилось четырнадцать, они рискнули. За ними долго гнались. Им удавалось прятаться и уходить от преследования, пока мать Чонгука не начала уставать. Она была беременна. Именно поэтому они и решились не тянуть больше с побегом.       Тэхён вздохнул. Что-то в голосе Юнги дало ему понять, что ничем хорошим это не закончилось. И следующие слова его в этом убедили.       — Им пришлось остановиться и защищаться. Чонгук никогда не говорил о том дне. Я только знаю, что они убили его мать прямо у него на глазах. Отца ранили, но тот расправился со всеми преследователями. Чонгук помог ему добраться до нашей стаи, но… тот понемногу начал сходить с ума от горя утраты, ушёл в себя. Я помогал им как мог. Оставил им свой дом и переехал сюда. А месяц назад мой брат исчез. Вышел из дома и пропал. Вожак стаи сказал, что Чонгук не должен оставаться один. Тот чуть не спалил дом, когда пытался готовить, и едва не утопил в колодце соседа, когда ходил за водой. Он немного неуклюжий и… после того случая очень боязливый. Поэтому… поэтому я подумал, что ты сможешь как-то вернуть ему смелость, и он, глядя на тебя, захочет стать таким же крутым.       — Пока, глядя на меня, он только краснеет, — вырвалось у Тэхёна, а Юнги поднял бровь. — То есть. Не знаю. Вряд ли мы с ним уживёмся.       — Я знаю, что ты недавно дом отстроил. Пусть он поживёт у тебя, — умоляюще взглянул на него Юнги и шёпотом добавил: — Он такой громкий, я уже не вывожу.       — То есть ты рассказал мне всю эту историю, чтобы разжалобить и сбагрить племянника? — обескураженно вскочил Тэхён. — Ну, дедуля…       — Кстати, — в домик вошёл Чонгук с полной корзинкой клубники, — а почему ты зовёшь его дедулей? Насколько я знаю, у дяди Юнги нет внуков.       — Это мой позывной, — вздохнул Юнги. — Я их информатор.       — В общем… — Тэхён, чувствуя себя как дома, открыл шкаф, достал для себя что-то похожее на рубаху, а следом ещё рубашку и штаны, которые кинул Чонгуку, потому что шорты на том были пиздец короткими и красными. Откуда вообще взяли такой стыд? — Как я и сказал, нельзя обращаться на территории людей.       — Да он только хвостом залез на вашу территорию, — попытался попросить о снисхождении Юнги, даже не поморщившись, когда одна из его самых больших рубах начала трещать, пока Тэхён её натягивал на себя, — и то, потому что страдает топографическим кретинизмом.       — Он-то? — усмехнулся Тэхён. — Волк? Что с его нюхом?       — Эм, потянуло на красное, наверное, — неуверенно предположил Юнги и состроил жалобную моську, напоминая об их разговоре.       — Я всё равно с ним не буду… — начал Тэхён, а увидев, как Чонгук замер, уточнил: — Жить. Ну или чего там ты просил.       — Это я с тобой не буду, — скрестил руки на груди Чонгук, — а не ты со мной.       — Это я с вами не буду, — встрял в разговор Юнги, вставая с кровати, и они, увидев, как с его оголённого тела сползает одеяло, резко отвернулись и услышали недовольное из-за спины: — Пошли вон в лес жить, я — отшельник!

***

      Тэхён шёл по тропинке и сверлил взглядом плетущегося в двух шагах впереди Чонгука. Тот понуро опустил голову и пинал камешки, бубня что-то себе под нос. После рассказа Юнги он действительно проникся историей парня, который уже перестал вызывать его раздражение. Тэхёну не было чуждо сострадание, хотя он и был лучшим охотником на одичалых. Он всегда считал, что нельзя относиться предвзято ко всем оборотням только из-за того, что они другие. И скорее всего, именно из-за его отношения дедуля дождался, когда будет очередь Тэхёна нести ему оплату за содействие в виде пирожков и соджу. Что ж, то, что Юнги решил, что только Тэхён сможет сделать Чонгука сильным и смелым, безусловно льстило. Но сам он, откровенно говоря, сильно в этом сомневался.       Тэхён остановился и окликнул волчонка, заставив его запутаться за собственные ноги и едва не упасть.       — Слушай, — начал он, стараясь говорить как можно мягче, — я понимаю, что тебе сейчас нелегко. Но если ты хочешь научиться защищать себя, тебе придётся слушать меня. И выполнять то, что я говорю.       Чонгук поднял на него свои большие, полные печали глаза. В них плескалась какая-то детская беспомощность, от которой у Тэхёна болезненно сжалось сердце. Он вздохнул.       — Ладно, забудем пока про тренировки, — сказал он. — Пойдём, я угощу тебя чем-нибудь вкусным. Может, это хоть немного поднимет тебе настроение.       Они зашли в небольшую лавку, где Тэхён купил Чонгуку сладкую булочку с кремом и кружку морса. Пока тот жадно уплетал угощение, Тэхён наблюдал за ним, размышляя о том, как же всё-таки подступиться к этому хрупкому и напуганному существу. Ему предстояла непростая задача, но он пообещал Юнги, а значит, не мог отступить. И, может быть, где-то в глубине души ему действительно хотелось помочь этому парню. Помочь найти в себе силы и поверить в себя.       — Ладно, — выдохнул он. — Я не поведу тебя в поселение и не стану выдавать предписание о штрафе за твоё обращение.       Чонгук поднял на него сияющие радостью глаза и растянул губы в искренней улыбке. Тэхён немного завис на этой улыбке, поэтому взял себя в руки и решил быстрее ретироваться из лавки.       — Ааа, — задумался Чонгук, выбегая вслед за ним, — ты отошлёшь меня обратно в лес?       — Нет, — тяжко вздохнул Тэхён, шагая в сторону своего дома. — Поживёшь какое-то время у меня.       — Ого! — воскликнул Чонгук, увидев огромный дом, раза в два больше избушки Юнги.       — Но! — Прежде чем открыть перед ним дверь, Тэхён поднял указательный палец вверх и сделал серьёзное лицо. — Есть несколько правил. Первое. Никаких внезапных превращений в моём доме!       — Понял! — уверенно кивнул тот.       — Второе. Если разобьёшь что-то — будешь спать в будке.       — Эээ, — напрягся Чонгук и начал оглядываться по сторонам, — у тебя есть будка?       — И последнее, но самое важное, — проигнорировал его вопрос Тэхён, — перестань называть меня Красной Шапочкой! Это делают только охотники из спецподразделения, к которым ты не относишься.       — Кстати! — радостно воскликнул Чонгук. — Ты же отказался от стажёра. Возьми меня!       Тэхён на пару секунд завис. То есть этот оборотень сейчас на полном серьёзе просился в охотники? С его-то трусостью и травмой? Но видимо, самоуверенности хватало ещё и вместо здравого рассудка. Оборотень — охотник на оборотней. Класс!       — Посмотрим, как ты будешь соблюдать правила, — уклонился от ответа Тэхён.       Чонгук радостно покивал головой и вошёл в открытую перед ним дверь. Но не успел он сделать и пары шагов, как споткнулся о порог и полетел вперёд, сшибая на своём пути подставку для обуви и вазу.       Тэхён медленно прикрыл глаза, пока тот суетился, убирая беспорядок, который натворил в первые же секунды пребывания в чужом доме. Спасибо, не обернулся в волка, это радовало, но не спасало первые убитые нервные клетки и вазу.       «Дедуля, ты мой должник навеки», — пронеслось у него в голове.

***

      Раньше дом Тэхёна был идеальным образцом порядка. Он изначально строил его под себя и свои нужды. Отдельное помещение занимала оружейная комната. Оружие было кропотливо разложено по полочкам с сантиметровой точностью. Полки протирались лично Тэхёном каждые три дня, и пыль боялась даже появляться. А главное, здесь была тишина. Благословенная тишина.       Его гордость, его место силы. И по закону жанра неуклюжему Чонгуку она понравилась больше всего.       — Я посижу у окна, посмотрю на озеро? — спросил Чонгук чисто для галочки, потому что уже садился на кресло с миской хлопьев с молоком.       — Нет, — отрезал Тэхён, пока протирал пыль, стоя на табурете.       — Как «нет»? — удивился Чонгук. — Но отсюда лучший вид!       — А что было в прошлый раз? — не глядя на него, напомнил Тэхён.       — Ну и ладно, ну и пожалуйста, — пробормотал Чонгук, строя рожицу как недовольный ребёнок, вставая с места.       Но засмотревшись на перекатывающиеся под кожей мышцы Тэхёна, он не заметил, как миска чуть накренилась и молоко перелилось через край. Поскользнувшись на луже, он вскрикнул и полетел вниз, инстинктивно хватаясь за Тэхёна. Тэхён же, в свою очередь, ухватился за полки, которые, конечно же, не выдержали его веса, жалобно скрипнули, мол, «братан, ты требуешь от нас слишком многого», и повалились на пол вместе с оружием, Тэхёном и табуретом.       Благословенная тишина умерла в муках. Грохота было столько, что Чонгук, испугавшись, обратился и, поджав хвост, убежал, поскальзываясь на уже полностью опрокинутой миске молока с хлопьями, сшибая всё на своём пути и оставляя следы молочных лап на полу.       Тэхён несколько секунд лежал в шоке среди груды дерева, металла и огнестрела. Перевёл взгляд на клочки разорванных штанов и рубашки, вздохнул и пошёл вешать всё на место. С каждыми новыми разорванными штанами рвалась и уверенность Тэхёна в том, что он сможет сделать из Чонгука смелого волка.       Прошло уже пару часов, а от Чонгука ни слуху ни духу. Вздохнув в очередной раз, Тэхён пошёл на поиски, заодно и вытер следы от лап, которые привели его на второй этаж к двери в кладовку. Открыв её, он увидел свернувшегося в клубок Чонгука. И вот этот волк больше походил на послушного, но боязливого пса, но никак не на грозного оборотня, каким, по идее, Чонгук должен быть.       — Чонгук, — позвал он, — иди нормально спать, в спальню. Ты вообще человек или моль, нечего по шкафам прятаться.       Тот ничего не ответил, только едва слышно проскулил от явного неудобства позы. Тэхён наклонился и взял его на руки. Ну жалко было бедолагу, поди решил, что Тэхён прибьёт его за оружейную. А он что, он в первые секунды был готов это сделать, да. Пока не увидел испуганные глаза Чонгука. И вот как-то сразу плевать стало и на порядок, и на чистоту.       Идти было недалеко — на другой конец коридора. Но волк был достаточно тяжёлым. А ещё его морда тыкалась в плечо и щекотала его. В какой-то момент Чонгук вдруг дёрнулся и обратился. Тэхён едва успел перехватиться за его уже человеческое тело. Лицом тот продолжал тыкаться в его плечо.       — Ммм, тёплый, — проурчал Чонгук и зарылся сильнее, втягивая носом его запах, — и сладкий.       — Чонгук? — хрипло позвал Тэхён.       Осоловело моргнув, тот несколько секунд соображал, что происходит, а потом виновато взглянул на Тэхёна.       — Ой, я … это… видимо, обратился во сне. И я…       — Без штанов.       Глаза Чонгука округлились, и он крепче ухватился руками за плечи Тэхёна, прижимаясь к нему и пряча лицо от стыда где-то в его волосах.       — Ой, я…       — Всё ещё прижимаешься ко мне, — напомнил Тэхён на тот случай, если он не заметил.       — Но если я отойду, ты меня увидишь! — пробубнил приглушённо Чонгук.       — А так я тебя чувствую.       — Ой!       Тэхён только и успел увернуться от взметнувшегося перед его лицом хвоста, когда перепугавшийся Чонгук обратился.       — Ну, хотя бы сразу без штанов… — усмехнулся он, глядя на то, как удирал Чонгук, снова прячась в кладовку.       А потом всё по второму кругу. Тэхён забрал из неудобного укрытия уснувшего волчонка и унёс в спальню. И вот ещё пара таких ночей, и он вынужден будет признаться хотя бы самому себе, что как обычно обернувшийся во сне Чонгук грел его лучше самого тёплого пухового одеяла.

***

      Парадокс, но Тэхёну начал нравиться его неугомонный сосед. Чонгук, несмотря на то, что ему уже исполнилось девятнадцать, был абсолютно искренним и непосредственным как ребёнок. Его неловкие попытки оправдать свои промахи забавляли Тэхёна. В мире, где все вокруг играли роли и скрывали истинные намерения, такая открытость была редкой и ценной.       Кроме того, парень оказался несгибаемым оптимистом. Тэхён прекрасно помнил о его нелёгкой судьбе, любой бы озлобился на весь мир и закрылся. Но только не этот волчонок. Даже после неудач Чонгук быстро приходил в себя и снова пытался угодить Тэхёну. Его способность радоваться мелочам, будь то сладкая булочка или возможность пожить в большом доме, заражала Тэхёна и напоминала ему, что жизнь может быть проще и светлее.       А ещё, несмотря на свою трусость, Чонгук был удивительно чутким. Он переживал, если расстраивал Тэхёна, и искренне старался исправиться. А его привычка прижиматься, искать утешения и доверчиво спать рядом — растапливала даже самое строгое сердце.       Раньше дом Тэхёна был тихим и упорядоченным, но и одиноким. С появлением Чонгука там стало шумно, беспорядочно, но как-то по-домашнему уютно. Разбитые вазы, следы лап на полу, смех и даже хаос — всё это делало дом живым. Тэхён осознал, что ему нравится, когда кто-то ждёт его дома, даже если этот «кто-то» вечно всё роняет.       И что-то вот Тэхён совсем поплыл. Расслабился настолько, что пригласил на субботние посиделки своего друга-соратника охотника Сокджина.       — Э-хей! — с порога воскликнул тот. — А у тебя тут пирогом пахнет?       — Ну, да, — расплылся в улыбке Тэхён. Он был рад поболтать с другом не в рабочей обстановке, а спокойно, с чаем, пирогом и, возможно, соджу.       — Ммм, да ты у нас хозяюшка, — елейно протянул Сокджин и поиграл бровями.       Но тут же замер, услышав рычание. Которое, впрочем, уже через пару секунд прервалось чиханием. Повернувшись в сторону кухни, он увидел Чонгука.       — А, да, — потёр затылок Тэхён. — Это Чонгук, познакомься. И… не распространяйся.       Чонгук сделал несколько быстрых шагов и встал между Тэхёном и Сокджином.       — Тэхён занят! — выпалил он вместо приветствия.       — М-да? — скептически покосился на него Сокджин. — И чем же?       — Он… учит меня… штрафам! — выпалил первое, что пришло ему в голову оборотень.       — Как интересно, — оглянулся на друга Сокджин. — Не припомню, чтобы у нас были новые стажёры. Ты из-за него Намджуна на меня скинул?       — А давайте пить чай! — нервно выкрикнул Тэхён и поспешил на кухню.       Через минуту он, довольный, усаживал Сокджина за стол, когда Чонгук внезапно втиснулся между ними, нарочито громко поставив на стол тарелку с пирогом.       — Вот! — объявил он, гордо выпрямившись. — Я сам испёк! — И с какой-то нежностью положил первый кусок Тэхёну, а потом себе.       Сокджин, не дождавшись, когда и ему дадут попробовать, потянулся к куску.       — Осторожно! — резко перехватил его руку Чонгук. — Там… э-э… специи острые! Только для оборотней!       — Правда? — Сокджин приподнял бровь. — А почему тогда Тэхён ест?       Чонгук перевёл взгляд на Тэхёна и увидел, что тот уже спокойно доедает свой кусок.       — Он… привык! — выдавил он, нервно потирая ладони. — А ты… вдруг аллергия! А у нас аптечка кончилась.       Сокджин медленно убрал руку и многозначительно посмотрел на Тэхёна, поедающего пирог с абсолютно счастливым видом.       — А чай-то хоть можно? — поинтересовался он у Чонгука.       — Конечно, — протянул волчонок. — Один момент.       — Ауч! — подскочил Сокджин, когда на него «случайно» упало несколько капель кипятка.       Тэхён только сейчас оторвался от поедания пирога и вскочил следом.       — Что случилось?       — Знаешь, Тэхён, я, пожалуй, пойду, — отряхиваясь, сообщил друг.       — Почему?! — нахмурился Ким, покосившись на счастливого Чонгука, что выпалил:       — Приходите ещё! — вежливый, ага.       — Потому что у меня вдруг появились планы. — Прищурившись, Сокджин, бросил взгляд на Чонгука, что продолжал улыбаться, но это больше было похоже на оскал.       — Какие? — не понял Тэхён.       — Выжить. Как минимум, — проворчал Сокджин, обуваясь на пороге, — И желательно выйти отсюда таким же, каким пришёл.       Чонгук удовлетворённо кивнул, мол, полностью согласен с решением, правильно-правильно, проваливай, а Тэхён просто закрыл лицо ладонью и махнул ему на прощанье, мол, сорян, бро, не подумал. Как только тот скрылся за поворотом (а Чонгук не отходил от окна, пока не удостоверился в том, что «объект» ушёл), скрестил руки и уставился на парня.       — Объяснись.       Чонгук заёрзал, потупил взгляд и начал мять край своей рубашки.       — Ну… это…       — Давай без «ну» и «это». Ты вёл себя так, будто Сокджин пришёл не пирог есть, а мне голову открутить.       Чонгук надул щёки, потом резко выдохнул и выпалил:       — Он слишком близко сидел!       — Это всё? — скептически выгнул бровь Тэхён, не веря такому оправданию.       — И… и смотрел!       — Куда смотрел?!       — На твои руки! — Чонгук разгорячился. — А потом сказал, что ты «хозяюшка»! Это же… это же…       — Шутка? — помог Тэхён ему подобрать правильное слово.       — Подкат! — уверенно заявил Чонгук.       Тэхён замер, моргнул пару раз, хмуро свёл брови.       — Ты вообще знаешь, что это слово значит?       — Ну да! Это когда… когда… — Он задумался, потом уверенно ткнул пальцем в воздух. — Когда человек подкатывается как колесо! Чтобы увезти тебя! Или как яйцо… два яйца…       Тэхён прикрыл глаза, пытаясь собрать терпение. Меееедленно вдохнул и шумно выдохнул.       — Давай вот только на яйца не переходить, Чонгук. Сокджин — мой друг. Мы вместе работаем. Он женат. На женщине.       Чонгук застыл, пришла его очередь хлопать глазками.       — Ой.       — Да. «Ой».       Наступила неловкая пауза. Чонгук копошился на месте, потом робко потянулся и ткнул Тэхёна в плечо.       — А если бы он не был женат? Т-тогда бы яйца подкатывал?       Тэхён вздохнул и провёл рукой по лицу.       — Даже если бы подкатывал — что это меняет?       Чонгук нахмурился.       — Но ты же мой наставник!       — И что? — Тэхён вообще не мог уловить суть. Вот Чонгук вроде говорил на родном им языке, но логику в его предложениях надо было искать лупой.       — Значит, ты… мой! — Тот гордо выпрямился, как будто только что выдал неопровержимый аргумент.       Тэхён открыл рот, закрыл, потом снова открыл.       — Это не так работает, — покачал головой.       — А как тогда? — озадачился Чонгук.       — Знаешь что, иди ешь пирог.       — Я для тебя его испёк, — обиженно опустил голову Чонгук и вышел на задний двор.

***

      Когда Тэхён думал, как отвлечь от грустных дум Чонгука, до него вдруг дошло, что он кое-что обещал дедуле. Что ж. Раз на него возложили такую ответственность, он сделает из этого волчонка настоящего матёрого волка. Решил начать с малого — научить Чонгука не впадать в панику при малейшем шорохе.       — Так, смотри, — поучал он, — как только тебе становится страшно — дыши. Медленно так, вдооох, выыыыдох.       Чонгук несколько раз повторил за ним и уверенно кивнул.       — Вот смотри, — сказал Тэхён, указывая на кусты. — Представь, что там… ну, страшный кабан.       — Кабан! — Чонгук тут же вцепился в Тэхёна, чуть не сбив его с ног.       — Чонгук, это воображаемый кабан.       — А у меня хорошее воображение!       — Иди давай, туда, к кустам, — подтолкнул его Тэхён.       Время тянулось медленно, когда Чонгук ещё медленнее, чем время, тащился в сторону упомянутых кустов с воображаемым кабаном и дышал настолько усердно, что с натуги покраснел. Надо было ему предложить вообразить зайца, дело бы быстрее пошло. Но что сделано, то сделано. Чтобы хоть как-то ускорить процесс, Тэхён метнул в сторону кустов камешек. И ускорил Чонгука. В итоге тот пробежал стометровку быстрее, чем когда-либо в жизни, обратно к Тэхёну, чтобы спрятаться за его спиной.       К счастью, в обличье человека. Но с огромными глазами и красным от натужного дыхания лицом.       — Умничка, — похвалил его Тэхён и похлопал по плечу.       — Э-хей, вот так встреча! — услышали они и обернулись. На поляне стояли Сокджин и Намджун.       — О, вы на обход? — поднял с земли палку Тэхён, глядя на то, как соратник делает то же самое.       — Ага, — кивнул тот и внезапно — хрясть! — сломал палку о своё колено с криком: — За охотников!       — За охотников! — повторил его действие Тэхён.       Чонгук и Намджун стояли с выпученными глазами, ничего не понимая, а те как ни в чём не бывало продолжили заниматься своими делами. Охотники скрылись в лесу, а Тэхён вернулся к обучению волчонка, который всё чаще начал коситься на его колено и потирать свою шею.       Спустя какое-то время Тэхён хотел закрепить результат и проверить, сможет ли Чонгук сохранять спокойствие в стрессовой и неожиданной ситуации. Он тихо подкрался сзади и хлопнул в ладоши.       Чонгук в панике обратился в волка, который в панике залез на дерево, которое от большого веса сломалось, и всё это посыпалось на Тэхёна. После чего волк умчал в сторону дома так, что только хвост сверкал.       Что ж. Не всё сразу. И надо бы зайти в лавку купить ещё штанов… пар десять и заказать штук сто.       Войдя спустя полчаса в дом, он даже не сомневался, где искать волчонка.       — В следующий раз, когда будешь убегать от меня, сначала раздевайся, как все нормальные оборотни, — ворчал Тэхён, подавая Чонгуку в кладовку новые штаны.       — А… можно не убегать? — донеслось робкое с той стороны.       — Просто раздеться? — усмехнулся Тэхён. — Вот это у тебя гормоны шалят. Ладно. Только если признаешь, что я — лучшая Красная Шапочка в твоей жизни.       — Ладно, — согласился тот, — но только если ты не будешь меня пугать, иначе мне придётся постоянно находиться рядом с тобой голым!       — Заманчивое предложение, но нет, — отмахнулся Тэхён и ушёл на кухню, не услышав слов, брошенных ему вслед.       — Скоро полнолуние, вообще-то.

***

      Они каждый день выходили в лес для тренировок. Все белки были ими пуганы, все зайцы загнаны, а тёмные тени повержены. Чонгук оказался довольно усердным учеником, стараясь, несмотря на то, что в глазах его читался страх и ужас. И именно поэтому он не брал его с собой на обход территории, как бы тот ни просился.       Возвращаясь после очередного патруля, он взглянул в небо на яркую полную луну и задумался: а ведь Чонгук — оборотень. Надо бы его предупредить, чтобы не пугал деревенских жителей. И как раз в эту минуту раздался оглушительный вой. И сразу после этого его свалили с ног.       — Чонгук, боже! — прошипел он, обнимая своё горюшко. — Живо в дом, пока тебя не заметили!       Чонгук в полнолуние — это хаотичный микс щенячьего восторга, неуправляемой энергии и полного отсутствия тормозов ни в голове, ни в лапах. Тэхён убедился в этом, пока пытался доставить его домой. Тот решил, что он — грозный альфа, и нарычал на каждое дерево, встретившееся им на пути. Потом он решил, что его хвост — его заклятый враг и пытался поймать и откусить его. А потом они вернулись домой, и уложить Чонгука спать оказалось невыполнимой задачей. Но Тэхёну это удалось, ведь не было в мире ничего, с чем бы не справился лучший в деревне охотник на оборотней.

***

      Зато следующее утро было весьма забавным. Помятый и взъерошенный Чонгук начал сонно возиться в постели и вдруг замер.       — Кто выключил свет? — хрипло спросил он и поднялся, а с лица его упали… трусы. Прямо ему на колени, — Это что за тряпочка? — Чонгук её поднял на уровень глаз и начал разглядывать. — Это…       — Мои трусы, — пояснил ровным голосом Тэхён, лежащий на второй половине кровати с таким выражением, будто ещё секунда — и он лопнет от смеха. — Ты их с меня снял и всю ночь охранял.       — Зачем? — искренне удивился Чонгук.       — Сам бы хотел знать, — сквозь сжатые губы, держась из последних сил. — Может, теперь вернёшь их мне?       Чонгук протянул руку с трусами в его сторону, но кулак никак не разжимался, чтобы отдать.       — Отдай.       — Не отдаётся, — с тяжёлым обречённым вздохом признал Чонгук.       — Ну ещё бы, — всё же не выдержал и расхохотался Тэхён.

Flashback

      Тэхён старался на него смотреть со всей строгостью и возмущением.       — Я! Не! Омега! Не надо меня обнюхивать! — Он ещё для устрашения пальчиком пригрозил. А Чонгук…       Чонгук смотрел на него такими большими глазками жалостливыми и губы так надул, учитывая, что он был в ипостаси волка, это выглядело забавно, что у Тэхёна злость на собственную слабость поджимала несуществующий хвост.       — Чонгук, нет! — он очень старался стоять на своём, но этот оборотень продолжал смотреть так, как будто Тэхён злой и плохой дяденька, отобравший у маленького ребёнка воздушный шарик и лопнувший его.       Чонгук опустил взгляд, ушки прижал к голове, лапки сложил вместе.       — Чонгук, ну нет! — захныкал Тэхён от отчаяния, потому что не мог отказать вот такому Чонгуку. Тот просто без стыда и совести пользовался его добротой. Ваще не по правилам играл волчара.       Чон положил голову на лапки и поднял на него глаза, блестевшие от слёз. Нервная система Тэхёна трещала по швам. Ему хотелось и поистерить, и ногой топнуть, но вместо всего этого лишь устало вздохнул:       — Это в первый и последний раз, Чонгук.       А тот сразу же, радостный, хвостиком завилял, на лапки вскочил и с нетерпением и восторгом в глазах переминался на месте и ждал, когда Тэхён ляжет на кровать, чтобы положить мордочку ему на грудь и охранять, вдыхая запах Кима.       — Альфа-самец, блять, — тяжко вздохнул Тэхён, устраиваясь поудобнее.

Flashback end

      Тэхён с улыбкой проследил взглядом за тем, как красный от смущения Чонгук свалился с кровати и выбежал из спальни, прикрывая зад его же — Тэхёна — трусами. И только спустя несколько минут понял, что он до сих пор лежит и глупо лыбится неизвестно чему. Чонгук делал его таким размазнёй и лужей, что становилось не по себе. Никогда ещё он не радовался так чьему-то присутствию в своём доме. Ему нравились одиночество, порядок и строгий режим, не зря он стал лучшим из красных беретов, гордостью спецподразделения. Но стремительно ворвавшийся в его жизнь волчонок перевернул всё с ног на голову, как в принципе и дом. А у Тэхёна уже щёки начали болеть оттого, как много он улыбался и смеялся за последний месяц.       Решив дать ему немного времени на то, чтобы унять смущение, Тэхён спустился на кухню и приготовил завтрак на двоих. Этот прожорливый молодой организм постоянно что-то жевал, а без еды грустил и ворчал. И это тоже странно нравилось Тэхёну. Оказалось, что он не был одиночкой, он просто не мог подпустить никого слишком близко. До Чонгука. И ему не стыдно было признаться, что сердце стучало бешено, когда осознало, что волк Чонгука принял его и пожелал признать своим. Он знал, что оборотни однолюбы, и внутри расцветало что-то такое горяче-взрывное, но при этом тягуче-сладкое при одной лишь мысли об этом.       Уйдя далеко в сентиментальные мысли, он и не заметил, что прошло больше часа. Неужели Чонгук обиделся на то, что Тэхён не сдержал смешка, глядя на такого обескураженного и такого голого парня? Надо пойти и успокоить его. Но, обыскав все самые укромные уголки дома, он нигде его не нашёл.       Выйдя за пределы деревни, он прошёл по дороге, ведущей в лес, и остановился на огромной поляне ромашек. Любуясь красотой, он заметил среди цветов знакомого волчонка. Чонгук лежал мордочкой в траве и безмятежно спал. Тэхён подошёл ближе и увидел, как красивая бабочка села тому прямо на нос. Чонгук поморщился и фыркнул. Улыбнувшись, Тэхён присел рядом полюбоваться этой бестолочью, который сейчас преспокойненько дрых, после того как ночью наверняка перепугал всю деревню своим воем до усрачки.       — Чонгук, — тихо позвал он. Тот проснулся, взглянул на него и обернулся. — Что делаешь?       — Да так, вышел траву потрогать, — прохрипел Чонгук. — Перенервничал слегка.       — Пойдём домой, я завтрак приготовил, — улыбнулся Тэхён и удивлённо вскинул брови, когда Чонгук, неуклюже ворочаясь, натянул на себя штаны. — О, наконец-то не забыл раздеться перед обращением. Сэкономил мне штаны. Кстати, об экономии. Трусы мои где?       — Кхм. Надёжно спрятаны, — пробубнил Чонгук, поднимаясь следом за Тэхёном.

***

      Чонгук понуро плёлся за Тэхёном, рассуждая о том, какой он идиот.       «О боже, «надёжно спрятаны»? Что я несу вообще? Тэхён сейчас подумает, что я спятил! Хотя… он же не злится. Может, ему нравится? Нет, стоп, о чём я вообще?       Да-да, нравится! И нам он нравится. Он пахнет так вкусно… и тёплый. И руки большие. И вообще — альфа! Надо бы ещё раз обнюхать. Или укусить за плечо. Легонько. Для метки.»       Чонгук помотал головой. Давно его внутренний волк не влезал в его мысли. А после полнолуния прям воспрянул духом. Ну какое «кусать»? Псих. Вот посадит их Тэхён в будку, там и подумает над своим поведением. Тэхён же охотник!       «А если не посадит, а погладит?» — мысль была такая сладкая, и даже непонятно было, чья она именно, Чонгука или его волка. Потому что у них обоих всё замирало при виде Тэхёна. И если сам Чонгук никак не мог сообразить, что с ним, то его волк уже прочухал, что это оно. Оно самое.       «Он разрешил спать с ним в одной постели!» — зародилась бодрая мысль. «Он уже почти наш! Он не выгнал нас за трусы! А ещё смеётся, когда мы падаем или ломаем что-то — это явный признак!»       Хотя… Тэхён же сам говорил, что это так не работает. И вообще, все эти тренировки и совместное времяпрепровождение — лишь по просьбе дяди Юнги. Но, с другой стороны, он завтрак готовит. И штаны покупает. И не отругал, даже когда оружейная комната была просто в хлам разнесена. Это же может быть признаком того, что Тэхён принял Чонгука.       Внутри Чонгука шла нешуточная борьба. Волчья сущность требовала присвоить себе, пока не увели. Сам Чонгук пытался её успокоить, убеждая, что Тэхён не ответит взаимностью. Но он безбожно проигрывал, начиная мечтать о том, что всё же ему повезёт.       Вернувшись в дом в тишине, он так же молча позавтракал и пошёл в спальню. Там открыл дверь гигантского деревянного шкафа, на дверце которого висело зеркало, и угрюмо уставился на своё отражение.       — Надо признаться, — решительно убеждал он себя. — Сказать всё как есть, а там будь что будет.       Попыхтев немного, он взглянул в отражении на кровать, которую Тэхён так и не заправил. Чтобы слегка отвлечься, пошёл и застелил её аккуратно. Вот Тэхён порадуется.       Вернувшись к зеркалу, начал репетировать речь:       — Тэхён, ты мне нравишься! Нет, слишком слабо… Я твой альфа! Нет, слишком драма.       — Ты что-то сказал? — послышался голос из коридора. Тэхён вошёл и удивлённо взглянул на Чонгука, стоящего в боевой стойке возле открытого шкафа. — Ищешь что-то?       Подошёл ближе, и тут Чонгук неожиданно даже для себя схватил его за рубаху, запихнул в шкаф и припёр двери, навалившись на них.       — Чтобы не сбежал, пока я говорю! — пояснил он нервно, накрутив себя до предела. А после выдал самую незапланированную и неотрепетированную фразу из всех возможных: — Ты поцелуешь меня уже наконец или нет?       — Нет! — донеслось из шкафа.       — Почему? — губа Чонгука задрожала, и он опустил голову.       — Как я это сделаю… из шкафа?       Чонгук ошалело взглянул на дверцы и, не веря своим ушам, осторожно сделал три шага назад. Тэхён распахнул дверь, и Чонгук от страха начал глубоко и медленно дышать, как тот учил его, чтобы не обратиться. Глядел во все глаза, как к нему подходят всё ближе, молча пристально глядя в самую душу, и не мог пошевелиться. Тэхён остановился в нескольких сантиметрах от него, и Чонгук прикрыл глаза, сердце чуть не остановилось в ожидании! Кулаки сжал, чтобы контролировать себя! Как вдруг с первого этажа донёсся громкий стук в дверь. Его разочарованный стон, когда Тэхён быстро вышел из спальни, слышала, наверное, вся деревня. Он рухнул на кровать лицом. А что, если Тэхён не собирался его целовать? Почему он ничего не сказал и ушёл?       Дверь на первом этаже хлопнула, и Чонгук услышал какие-то незнакомые голоса. Прокравшись по коридору к лестнице, он прислушался.       — …ничего такого, — услышал он голос Тэхёна.       — Да? — низкий мужской голос звучал с явным наездом. — Полдеревни уже с утра побывали в штабе с сообщением о ночном вое. Все напуганы.       — Почему вы решили, что я в курсе? — Тэхён казался невозмутимым, а вот поджилки Чонгука затряслись неслабо. Всё же спалился.       — Мы уже обошли всех охотников, — пояснил второй голос, выше и чуть более истеричный, — никто не видел ничего странного…       — Ну вот и я… — начал было Тэхён, но его перебили.       — …Кроме того, что у тебя появился новый знакомый.              — Это не ваше дело, — отрезал Тэхён.       Он замолчал, а Чонгук перестал дышать. Что теперь будет? Тэхён не просто житель деревни, а охотник. Его точно накажут. И почему он сразу не подумал об этом? Надо было отказаться идти к нему, надо было сказать дяде Юнги, что ему и так нормально живётся. Надо…       Вихрь мыслей оборвался, когда снизу донеслось ужасное:       — Раз ты скрыл наличие оборотня на территории людей, да ещё и позволил ему оборачиваться, это вынуждает нас принять меры. Мы исключаем тебя из подразделения. И тебя не спасёт даже то, что ты мой сын. Сдай свой берет. Ты больше не Красная Шапочка. Твой позывной отныне под запретом.       Сердце Чонгука остановилось на пару секунд, а потом застучало так быстро, что голова начала раскалываться. Осознание, что из-за него Тэхён лишился того, чем гордился, больно резануло под рёбрами. Нет. Он не хочет портить его жизнь. Он уйдёт сейчас же. А когда люди поймут, что ошиблись, вернут Тэхёну его звание.       Чонгук прокрался обратно в спальню, тихо открыл окно, перебрался на крышу веранды, спустился на задний двор и скрылся незамеченным. До леса было рукой подать, а там он вышел на знакомую тропинку и шёл, понуро глядя себе под ноги.       «Это всё из-за тебя, — ворчал он, стараясь отвлечь себя от непрошенных слёз. — «Он наш, наш». Что ты там себе нафантазировал вообще?»       Его внутренний волк даже не спорил. Он просто тихо поскуливал, свернувшись в клубочек как маленький щенок.       Чонгук настолько глубоко ушёл в свои мысли, что сначала даже не расслышал ничего. А после до него донёсся знакомый голос. Оглянувшись, когда услышал своё имя, он замер, не зная, как реагировать. По тропинке бежал Тэхён, стараясь догнать его.       — Чонгук! — Ким подошёл к нему со странным беспокойством и непониманием в глазах. — Почему ты ушёл?       — Я… я не хотел, чтобы из-за меня… — начал невнятно оправдываться Чонгук, опустив голову.       — Ты слышал? — понял Тэхён.       — Да.       — На каком моменте ты ушёл? — Взгляд Тэхёна заметно смягчился, и там появилось понимание.       — На том, что тебя выгнали из-за меня. — Чонгук чуть позорно не разрыдался, но взял себя в руки.       — Значит, ты не услышал, как я сказал, что мне плевать и я сам ухожу. — Тэхён поднял руку и убрал выбившуюся прядь волос Чонгука за ухо. — Я не оставлю тебя. Ты теперь мой, мы с твоим волком договорились. Вот сейчас как сходим к Юнги и обрадуем его, что построим домик на его поляне.       — Ты… — Чонгук не верил своим ушам. — Хочешь жить со мной?       — А ты — нет? — хитро улыбнулся Тэхён и, не дожидаясь ответа, провёл пальцами по его скуле и приподнял подбородок.       Сердце Чонгука затрепетало, когда Тэхён второй рукой обхватил его талию и приблизился вплотную так, что дыхание его ощущалось на губах. Он прикрыл глаза и в этот раз уже точно был уверен, что его поцелуют.       — Тэхён, я… — поплывший Чонгук готов был признаться в вечной любви, но запнулся, ощутив панику внутреннего зверя.       Взглянув на Тэхёна, Чонгук увидел, как глаза охотника в ужасе расширились, глядя куда-то за его спину.       — Беги в деревню, зови охотников, — ровно сказал Тэхён, но Чонгук даже не пошевельнулся. Тогда его резко схватили и толкнули за спину, прикрывая собой.       Чонгук оглянулся, и сердце его сжалось.       Перед ними стоял огромный чёрный волк. Шерсть взъерошена, глаза горят неестественным красным светом, а из оскаленной пасти капает пенистая слюна. Но самое страшное, Чонгук узнал его.       — Отец… — прошептал он.       Тэхён резко повернул голову, но было уже поздно. Волк бросился вперёд. Выхватив кинжал, Тэхён метнулся в сторону, отвлекая бешеного оборотня от Чонгука.       — Чонгук, беги! — рявкнул он, но тот стоял как вкопанный.       Волк рычал, бросаясь на охотника. Тэхён уворачивался, но зверь был быстрее. Один резкий бросок, и огромная лапа ударила его в плечо. Ким застонал, но не выпустил оружие.       — Отец, остановись! — вдруг закричал Чонгук.       Тэхён на мгновение отвлёкся, и это дорого ему стоило. Волк воспользовался моментом, сбил его с ног. Голова охотника с глухим стуком ударилась о камень, и он потерял сознание.       Чонгук в ужасе смотрел на то, как волк придавливает Тэхёна своей тяжёлой лапой и готовится сделать последний рывок. Бедное перепуганное сердце бешено колотилось. Но… Он не мог убежать. Не мог бросить Тэхёна.       — Нет… нет, нет, нет!       И тогда он обернулся. Его волчья форма была меньше, но он бросился вперёд, сбив отца с Тэхёна. Бешеный волк огрызнулся, но Чонгук не нападал, он отскакивал, рычал, заманивал его подальше от лежащего без сознания охотника.       Отец не узнавал его. В его взгляде не было ничего, кроме ярости. Это был уже не отец, а дикий и кровожадный зверь.       Чонгук, уворачиваясь от атаки, отступал, пока спиной не упёрся в скалу. Пути назад не было.       «Что делать?» — мелькнуло в голове.       Если он укусит отца — заразится. Если попытается убежать — тот доберётся до Тэхёна, а ушли они не так далеко.       Бешеный волк медленно приближался, пена капала на землю. Чонгук прижал уши и громко зарычал в последней попытке его отпугнуть.       И в этот момент раздался выстрел. А следом ещё один.       Тело чёрного оборотня дёрнулось и рухнуло на землю. Чонгук резко обернулся обратно в человека, подняв руки, чтобы показать — он не заражён.       Перед ним стояли Сокджин и Намджун, ружья ещё дымились.       — Чёрт возьми, Чонгук! — Сокджин опустил оружие. — Ты в порядке?       Чонгук не ответил, он был в ступоре и шоке. Сокджин быстро подошёл к нему и отдал свою накидку. Отвернув от волка, что после смерти начал обращаться в человека, которым когда-то был, он направил Чонгука к Намджуну и обратился к своему стажёру:       — Отведи его к лекарю.       — Тэхён! — вдруг отмер Чонгук и бросился к нему. Спотыкаясь о корни деревьев, он добежал до Кима, рухнул на землю. — Очнись, пожалуйста, — аккуратно притягивая к себе на колени, умолял он.       Намджун быстро подошёл, проверил пульс.       — Жив. Но надо срочно в деревню. Он потерял много крови.       — Отнесите его, — попросил Сокджин, — а мне надо в поселение, чтобы рассказать вожаку о случившемся. — Переведя взгляд на трясущегося от нервов Чонгука, спросил: — Ты справишься?       Чонгук медленно кивнул, но в глазах у него стояли слёзы. Он потерял отца. И едва не потерял Тэхёна.

***

      Намджун дал детальный отчёт о случившемся в лесу, поэтому Чонгука не стали выгонять из деревни. Более того, ему позволили остаться с Тэхёном в лазарете. Ну, а кто мог запретить ему, когда он смотрел такими глазками-бусинками, убеждая, что рядом с ним Тэхён выздоровеет быстрее.       После обработки раны, наложения швов и переливания крови Тэхёна поместили в отдельную комнату для восстановления. Чонгук сидел рядом и ждал его пробуждения. И вместе с ним ждали штук семьсот ромашек, которые он расставил в банках по всему полу комнаты. Поэтому было неудивительно, когда Тэхён открыл глаза, взглянул на «поляну цветов», перевёл взгляд на Чонгука, а после спросил:       — Я в раю?       Чонгук разразился счастливым хохотом и бросился к нему обниматься. Чуть хвостом мотать не начал, но вовремя взял себя в руки и не обратился.       — Ты как? — Чонгук пальцами расширил его веки, чтобы получше рассмотреть зрачки, а тот чуть снова не потерял сознание.       — Полегче, — посмеялся Тэхён, пытаясь отстраниться от этого слишком усердного медосмотра. — Я в порядке. Пока. — Но вмиг став серьёзным, уточнил: — Что с ним?       — Намджун и Сокджин его убили.       — С тобой всё хорошо? — положил руку на его открытое плечо Тэхён и улыбнулся.       — Да.       — Да.       Атмосфера вдруг стала до ужаса неловкой. Тэхён убрал руку и потёр пальцы, Чонгук поправил сползший рукав рубашки и прокашлялся.       — Я…       — Ты?       — Ты…       — Я?       Их диалог напоминал общение неандертальцев, не хватало только пещеры и дубинки.       «Так-то оно, в принципе, и легче было бы, — подумал Чонгук. — Ударил по голове — и всё, любовь объяснена. А тут вам цивилизация, надо как-то объясняться-признаваться».       Чонгук кусал губы и нервно перебирал пальцами казённую простыню, проделывая в ней дыру. Тэхён сел на кровати и потянулся к нему. Чонгук с психу разорвал ткань окончательно, но с места не сдвинулся. Прикрыл глаза и…       — Тэхён, — услышали они от двери и отпрянули друг от друга.       В комнату вошёл старейшина, его голос Чонгук сразу узнал. А вот увидев сзади него своего вожака, вскочил с кровати и попятился к окну, не зная, чего ожидать.       — Здравствуй, Чонгук, — кивнул ему тот.       — Здрасьте, — еле слышно ответил Чонгук и вжался в подоконник.       — Что ж… — Вожак перевёл взгляд на Тэхёна и без лишних слов сообщил: — Спасибо, конечно, что попытался, но мы забираем Чонгука в поселение. Потому что он реально катастрофа, а проблем с деревней нам не надо.       Тэхён встал с кровати и, явно превозмогая боль, подошёл к Чонгуку, загораживая его своей спиной.       — Да, он катастрофа, — согласился Ким, — но он моя катастрофа, и я его никому не отдам. Я возьму на себя всю ответственность.       Вожак еле сдержался от того, чтобы не захлопать в ладоши и, напустив на себя суровый вид, взглянул на старейшину деревни.       — Слышал? Всё. Ответственность на нём. Твой сын сам это сказал, я умываю руки.       И, развернувшись, быстро ушёл, пока, видимо, Тэхён не передумал.       — Чонгук, пойдём со мной, — обратился к прячущемуся за Тэхёном оборотню старейшина деревни.       — Куда? — недоверчиво покосился на него Тэхён, не желая отдавать «своё».       — Отдыхай, — успокоил его по-отечески, — завтра важный день. Надо будет выйти перед остальными охотниками. Я научу его, как себя вести.

***

      Весь отряд специального назначения красных беретов собрался в торжественном зале штаба охотников. Всё было уже подготовлено. Вдоль стен, украшенных гирляндами из сушёных грибов и волчьих зубов (на удачу, добытых исключительно безболезненным способом в лазарете поселения оборотней в комнате дантиста) стояли охотники. Старейшина, важный и сосредоточенный, стоял на импровизированной трибуне из перевёрнутой бочки, которая подозрительно скрипела под его весом.       — Сегодня мы чествуем героя! — громко объявил он, оглядывая присутствующих.       Чонгук, сияющий и выглаженный (самостоятельно стыренным в кладовке Тэхёна утюгом, который не привёл к возгоранию его красивого дома, что для волчонка уже победа), пытался стоять по стойке «смирно», но его ноги почему-то сами по себе подрагивали. То ли от волнения, то ли потому что он забыл, как стоять без движения дольше трёх минут.       Тэхён стоял среди зрителей в первом ряду, с гордостью глядя на свою катастрофу.       — За проявленную отвагу в спасении нашего лучшего охотника, Тэхёна, от бешеного оборотня мы награждаем тебя символом доблести! И официально принимаем тебя в стажёры!       Чонгук так обрадовался, что быстро оглянулся по сторонам и схватил первое попавшееся под руку — швабру.       — За охотников! — воскликнул он и повторил то действие, что наблюдал накануне в лесу — с громким хрустом сломал о колено ни в чём не повинный инвентарь.       В зале повисла тишина. А после Намджун, стоявший рядом, пробормотал задумчиво:       — Это символично. Он как метла. Даже сломанный огрызок способен подметать.       — Я не огрызок! — возмутился Чонгук и тут же наступил на подол собственного плаща, с грохотом повалился на пол и… обернулся.       Старейшина медленно повернулся к Тэхёну.       — Ты уверен, что хочешь его в напарники?       Тэхён, уже не скрывая улыбки, пожал плечами.       — Зато с ним никогда не будет скучно.       Чонгук тем временем обернулся в человека и схватил протянутые ему Тэхёном новые штаны, Ким ещё не забыл прикрыть своим телом, чтобы тот оделся. Чон отряхнулся и гордо водрузил на голову красный берет. Криво. Зато с душой.       — Ну, что, поздравляю, — похлопал его по плечу Тэхён и, помахав всем на прощание, направился вместе с ним домой.       Чонгук был так счастлив, что едва ли не прыгал рядом, пока тот не спеша шёл вдоль дороги.       — А ты дашь мне ружьё?       — Нет.       — А кинжал?       — Пока рано.       — А…       — Сначала будешь просто ходить вместе со мной на обход, — пояснил Тэхён. — А когда научишься контролировать себя, тогда уже будем практиковаться с оружием.       — Ну, лаадно, — протянул Чонгук, когда они уже входили в дом, но вдруг выпрямился, будто вспомнил что-то очень важное. — Тэхён-а, — неуверенно обратился он, когда тот снял накидку и берет.       — М? — давая понять, что его внимательно слушают, промычал Тэхён.       — Погоди, — попросил Чон и обежал весь дом, а потом закрыл на замок дверь, но сперва выглянул и оглядел округу.       — Что ты делаешь? — с непониманием спросил Тэхён, не зная, ему лекарей вызывать или просто поржать.       Чонгук глубоко вздохнул, его переполняли эмоции, которые было трудно контролировать, он обнял Кима за талию, то кусая губы, то облизывая их.       Тэхён улыбнулся, кажется, понимая, к чему это всё.       — Я… — выдохнул Чон, нервничая.       — Дыши. — Ким положил ладони на его щёки, что тут же очаровательно покраснели.       Чонгук прикрыл глаза, впиваясь пальцами в бока Кима, что медленно сократил между ними расстояние и прильнул к губам, еле касаясь, легко, почти невесомо, словно боясь спугнуть этот момент. Их дыхание смешалось. Тёплое, прерывистое, будто оба забыли, как дышать. Чон ответил чуть робко, но затем глубже прижался к нему, ощущая, как по спине пробегают мурашки.       Губы Тэхёна были мягкими, чуть влажными, и каждое их движение вызывало у Чонгука дрожь. Он чувствовал, как пальцы осторожно скользнули по его щекам, лаская кожу, и это заставляло его сердце биться чаще. Поцелуй был сладким, но с оттенком нетерпения, будто они ждали этого слишком долго. Чон слегка отстранился, чтобы перевести дух, но Тэхён не дал ему уйти, поймав его губы снова, на этот раз увереннее, чувственнее.       Ким разорвал поцелуй, медленно, нехотя. Чонгук прижался лбом к его плечу, смущённо пряча улыбку. Тэхён же, не говоря ни слова, просто провёл пальцами по его волосам, давая понять, что он всё чувствует точно так же.

***

      Тэхён привык к одиночеству, но с Чонгуком понял, что быть нужным кому-то — это другое чувство. Теперь он был рад иметь море любви, счастья и полевых ромашек. Он ловил себя на мысли, что теперь у него есть ради кого возвращаться, кого защищать и учить. А ещё кто безумно благодарен за самую простую вещь: за то, что Тэхён просто есть. И в этом хаосе он нашёл то, чего не хватало даже в самом образцовом доме: тепло.       А Чонгук обрёл свою новую маленькую семью.       Дядя Юнги потом долго жаловался всем на то, как в его дом с ноги ворвалась Красная Шапочка со своей дурацкой корзинкой, а охотник чуть не убил его горемычного прямо в постели. Все его жалели, пересказывали историю другим, и со временем она обрастала всё новыми подробностями и ужасными деталями. Но мы-то с вами знаем, что всё было совсем не так.

Конец

-----