Не мой выбор

Арана

Иногда мне кажется абсолютно все люди живущие на земле скрывают истинные лица. Только дети, которые не познали эту жизнь и старики, ее доживающие, показывают то, что правда хотели донести. Маски. Сколько же масок каждый цепляет на себя, пытаясь быть лучше, умнее, глупее, нелепее. Куда не посмотри, в кого не покажи пальцем - маска, хотя бы одна, она будет на нем до талого. Только животные - единственные существа способные все время, от начала до конца, показывать правду, ничего не стесняясь и не боясь его показать. " Пять минут. Может семь. Именно на столько меня оставили ребята один на один с лежащим без сознания дымчатым. Ия с Алией побежали к Роме, помочь ему с еще одним дымком. Не хотелось думать о плохом, но то с какой скоростью пролетела черная тень в его сторону - поражала. Надеюсь с ним все хорошо. Войд побежал еще осмотреть территорию, хотя опыт с Ромой показывал что делать это в одиночку не стоит. Он на это только махнул рукой и приказав смотреть за этим, скрылся в зелени леса. Я даже не успела толком осмотреть насколько он красивый. Воздух с боем прорывался в легкие, наполняясь ароматами хвои, свежести и… грозы. На последнем я перевела взгляд на него. Того, кого мне по случайности доверили охранять. Он сверкал. Темная масса, что лишь в отдалении напоминала человеческий силуэт, перетекала, изменялась и… переливалась. Может быть это были молнии, что в грозовом облаке искрились от сил. Возможно. Мне это напоминало космос. Ночь и россыпь звезд в ореоле тьмы никак не вязался с той чудовищной силой что удерживала Ию в воздухе, душа. Взгляд сам собой натыкался на дымка, и чем дольше я на него смотрела тем больше я видела в нем человека. Если раньше туман для меня перемещался хаотично, то сейчас это слишком напоминало дыхание. Прерывистое, дрожащее но дыхание. От кроткого хрипа по спине побежали мурашки. Лицо. Пухлые губы, чуть приоткрытые от частых вдохов и дорожка крови, стекающая вниз по подбородку. Четкие, я бы даже сказала острые, скулы, и глаза. Он смотрел прямо на меня своими невероятными глазами так же неотрывно как и я на него. Светлые, голубизна только вдалеке угадывалась, глаза обрамленные пушистыми ресницами смотрели на меня. В меня. Как настолько красивый человек может быть чудовищем? Спустившись вниз, по красному следу, прямо на кадыке, блестела неживым светом черная, идеально круглая жемчужина, что дергалась в такт дыханию. Она словно пульсировала, разнося темные линии вокруг шеи, забирая владельца в невидимый кокон. Любопытство захватило меня волной, я невольно поднесла к ней руку, но вовремя отдернула себя. - Красивая штучка? - голос, почти ангельская мелодия, звучал ровно, словно не его швырнули в дерево десять минут назад. Я смогла только завороженно кивнуть. - Все что опасно - красиво, - дымчатый начал смеяться сначала нервно, рывками. Позже он усилился, он был явно доволен собственной репликой, а меня кинуло сначало в жар а потом пополз холодок по позвоночнику. Его смех был странным. Слишком натянутым, сумасшедшим. По лицу нельзя было сказать, что он не в себе, но испарина на лбу и блеск в глазах что раньше мне казался завораживающим теперь не давал покоя. Теперь он не казался мне столь прекрасным, он больше напоминал лихорадочный, словно сейчас его тело горит, а глаза были все больше похожи на каленое стекло. Жемчужина вибрировала в такт каждому действию, и блестела так же как и его светлые мальчишеские глаза. Хотя возможно это лишь моя фантазия, но что-то в глубине души меня задело. Он был в сознании, раненый и неистово смеялся с одной своей фразы. Мы оба услышали тихие шаги. Я даже увидела как ребята целые и почти невредимые, Рома странно ковылял, возвращались. Дымчатый не прекращая улыбаться, бесшумно вернул на место свой темный плащ, напоследок мне кивнув. Словно мы были старыми знакомыми. Они принесли еще одного, тоже уже без сознания. Все без исключения были вымотаны, уставшие и покалеченные. Рому ранили в бок, даже смотреть в сторону яркого красного пятна от крови, что успела впитаться в серую ткань толстовки. Были видно что передвигаться ему сложно, но он не жаловался, только хмуро оглядывал всего и всех. Встретившись взглядом со мной, голубые глаза потускнели. Я смогла только поджать губы и отвернутся - чавкающий звук, от нового дымчатого, что могла слышать только я, отвлекал. Он впивался в барабанные перепонки, назойливый и влажный, напоминая то ли о голоде, то ли о процессе поглощения, от которого сводило в судорогах желудок. Что это было? Вопрос крутился на репите в голове на протяжении всего пути домой. В дороге, в медпункте, в душе. Глаза не так и не смогли сомкнуться ни на секунду. Что это, черт возьми, было? Что за странное чувство горит клеймом на моем сердце? Помимо любопытства и страха, помимо животного ужаса и непонимания, неужели там была… жалость?” Самые изощренные маски носили либо очень потерянные люди либо очень одинокие. Так они пытались заткнуть ту пустоту, что разрывала на части их душу изо дня в день. Из года в год. Из жизни в жизнь. Одну из таких пришлось одеть и мне, когда я сделала вид что удивилась, увидев дымчатого прикованного к стулу. Его дряблый и склизкий смех отражался от голых стен камеры, а черные жемчужины рассыпанные звездами по голым рукам и ногам махали мне приветливым блеском. Одну такую мне пришлось одеть, когда все испытали ненависть, а у меня поселилась острая, требующая выхода злость. Одну из таких мне пришлось одеть, когда я увидела что рядом с высоким светловолосым мужчиной, что к нам стоял спиной, стояла Айдана с абсолютно каменным выражением лица. Одну из таких мне пришлось одеть когда в моей голове уже был план.