Лед и Пламя

Лунный свет струился сквозь щели в дощатых стенах заброшенного амбара на окраине тренировочного лагеря. Энни сидела на стопке пыльных мешков, её голубые глаза холодно сверкали в полумраке. — Ты уверен, что хочешь этого? — её голос звучал привычно отстранённо, но Эрен уловил лёгкую дрожь в последнем слове. Он шагнул ближе, и тень от его фигуры полностью накрыла её. — Нет. Её брови чуть приподнялись. — Но я знаю, что ты этого хочешь, — продолжил он, медленно снимая кожаные перчатки. — Уже несколько недель. Энни резко встала, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Не воображай, — она ткнула его в грудь коротким ногтем. — Я просто... Её слова оборвались, когда Эрен внезапно схватил её за запястье и развернул, прижимая спиной к себе. Его губы коснулись раковины её уха. — Просто что? — горячее дыхание обожгло её шею. — Любопытно? Проверяешь контроль? Или... — его свободная рука скользнула под её рубашку, ладонь легла на плоский живот, — ...боишься, что не сможешь остановиться? Энни резко вывернулась, её нога взметнулась в смертельном ударе, который он парировал предплечьем. В следующее мгновение они рухнули на мешки, её колено впилось в его живот, а пальцы вцепились в волосы. — Я ненавижу , когда меня читают, — прошипела она, но её бёдра сами собой прижались к его возбуждению. Эрен оскалился, как зверь, и перевернул их. Теперь он сверху, одной рукой прижимая её запястья над головой, другой расстёгивая её ремень. — Тогда перестань писать себя такими очевидными жестами, — он зубами стянул с её плеча бретельку. — Каждый раз, когда ты смотришь на мой рот во время еды... — его язык обжёг её ключицу, — ...когда замедляешься в спарринге, если я прижимаюсь слишком близко... — зубы впились в нежную кожу внутренней стороны бедра, заставив её вздрогнуть, — ...ты кричишь об этом на языке тела громче, чем Марко о своей праведности. Энни резко выгнулась, когда его пальцы скользнули под ткань трусов. — Заткнись, — её голос сорвался на хрип, когда он нашёл влажную теплоту. — О, чёрт... Эрен ухмыльнулся, чувствуя, как её ноги непроизвольно раздвигаются шире. — Вот видишь, — он медленно ввёл два пальца, наблюдая, как её глаза темнеют, — даже твоё тело со мной честнее, чем язык. Она зарычала и внезапно с силой сжала бёдра, ловя его пальцы в ловушку, одновременно вырывая руки. В следующее мгновение он уже лежал на спине, а она сидела верхом, её короткие ногти впивались в его грудь. — Я сказала — заткнись, — прошипела она, одной рукой стаскивая с него штаны, другой зажимая ему рот. Когда она опустилась на него без предупреждения, оба застонали — он сквозь её пальцы, она — запрокинув голову, её короткие светлые волосы рассыпались золотым ореолом в лунном свете. Боль. Резкая, обжигающая. Она намеренно не дала себе подготовиться, желая ощутить всё — наказание и для него, и для себя. Тепло. Разливающееся из точки их соединения, заставляющее её бёдра двигаться сами по себе, ища тот угол, который заставит её забыть, почему это плохая идея. Эрен силой оторвал её руку ото рта и резко сел, обхватив её за талию, его зубы впились в её плечо, когда он начал встречать её движения снизу. — Вот... вот почему, — она захрипела, её пальцы впились в его волосы, — я ненавижу тебя. Он рассмеялся, низко и хрипло, переворачивая её снова, теперь уже на живот. — Врешь, — его руки обхватили её бёдра, приподнимая, — ты ненавидишь, что я знаю, как сильно ты этого хотела. Его толчок заставил её вскрикнуть, ногти вонзились в мешки, рванув ткань. Зёрна высыпались на пол, но ни один из них не слышал этого. Они двигались в яростном ритме, как будто пытались через боль и наслаждение стереть границы между врагами и союзниками, между прошлым и будущим. Когда волна накрыла Энни, её тело сжалось, как пружина, а затем распрямилось в немом крике. Эрен, чувствуя, как её внутренние мышцы судорожно сжимают его, позволил себе потерять контроль, вонзив пальцы в её бёдра, оставляя синяки, которые завтра будут напоминать им обоим, что это было. Они рухнули на мешки, её спина прижалась к его груди, оба покрытые потом, дрожащие. Долгое время слышалось только тяжелое дыхание. — Это... было ошибкой, — наконец сказала Энни, но не сделала ни малейшей попытки отодвинуться. Эрен провёл рукой по её животу, чувствуя, как её кожа покрывается мурашками. — Первая из многих, — пообещал он, целуя её висок. За окном амбара луна скрылась за тучами, но им уже было не до наблюдений.