Пять сорванных свиданий

Утро снова укрыло город дождём. Тэхён пришёл в «Фиолетовую орхидею» чуть позже обычного, с каплями в волосах и головной болью. Последний бокал вина был явно лишним, но запить разговор с Джином чем-то покрепче, было просто необходимо. Сегодняшний день обещал быть спокойным. Тэхён неспешно вымыл витрину, проверил воду в вёдрах, обрезал увядшие листья и поменял местами два стенда — гладиолусы выглядели слишком блекло без нужного освещения. Первым покупателем стал мальчишка лет десяти, с мокрыми волосами и огромными, как у оленёнка глазами. Купил одну ромашку. Сказал, что для учительницы, потому что она «не ругает за ошибки в домашнем задании». Тэхён аккуратно завернул ромашку в крафт-бумагу, скрывая улыбку. Потом зашла молодая пара. Они держались за руки так крепко, будто боялись потеряться в магазине, где вчетвером было бы уже тесно. Парень выбрал ирисы, девушка — красные пионы. Долго спорили, кто кого лучше понимает, а потом решили, что разорятся и возьмут оба букета. Ушли, смеясь, а в воздухе остался лёгкий аромат юности и надежды. Тэхён проводил их улыбкой, чувствуя пробравшуюся в душу капельку зависти. В разговорах с Наён и Сокджином он, конечно, неизменно защищал своё одиночество — как нечто устойчивое, выстроенное со смыслом, почти надёжное. Но внутри, глубже, чем позволял себе признать, жила тихая мечта — о доме, где кто-то ждёт, о детях, о домашних питомцах. И всё же, с годами он стал понимать и принимать другое: возможно, такого человека — того, кто сможет услышать его по-настоящему и не устать — он так и не встретит. Чувство зависти удалось наконец подавить и, уже к середине рабочей смены, Тэхён смог забыть о парочке покупателей, вызвавших грустные эмоции. В течение дня приходили ещё двое покупателей: девушка с коробкой сладостей, которая искала что-то «не слишком розовое», и подросток в капюшоне — купил один жёлтый тюльпан, сказал, что для мамы, и смущённо вышел, забыв сдачу. Только ближе к вечеру Тэхён поймал себя на том, что часто оглядывается на дверь, в ожидании увидеть там знакомую фигуру. Дважды в неделю, каждый вторник и четверг, ближе к закрытию магазина, заходил он. Если бы Тэхён не был Тэхёном, возможно он бы испугался этого мужчины при первой встрече. Тот выглядел весьма эффектно в своём чёрном пальто, костюме с галстуком и зачесанными назад волосами. Но напугать могла не одежда, а тонкий, глубокий шрам рассекающий правую половину его лица от лба, до середины щеки и взгляд. Вот именно эти глаза Тэхён мог с лёгкостью назвать «глазами грешника». И по меркам Сокджина, этот мужчина обладал не только задницей, как у сексуального злодея из дорамы, он и был самым настоящим боссом мафиозного синдиката с довольно хмурым лицом. Было бы не удивительно, если бы шрам на лице он получил в какой-нибудь перестрелке. Но Тэхёна, служившего в спецназе, такие не пугали. К тому же, покупатель был чуть ниже продавца и заметно более хрупкого телосложения, — флорист продолжал поддерживать себя в форме даже после ухода со службы, — так что никакой угрозы от него Тэхён не чувствовал. Скорее, наоборот, посчитал мужчину довольно привлекательным – даже уродливый шрам его, в какой-то мере, украшал. Мужчина долго и растерянно рассматривал витрину с цветами, но отказался от помощи флориста одним легким движением руки. После, ткнув пальцем в цветы за стеклом и бросив низким, хриплым голосом тихое «эти и эти», отошел к кассе. В тишине, которая, казалось, дёргала Тэхёна за все нервные окончания, покупатель с любопытством следил за тем, как он составлял букет из нежно-розовых французских роз и белых альстромерий, тщательно подбирая к нему окантовку. С сияющим видом разглядывая получившийся букет, мужчина вмиг растерял свой грозный вид. Его глаза, напоминающие кошачьи, сузились до щёлочек от улыбки, и он сунул свой маленький нос-кнопку в ароматные цветы, с наслаждением принюхиваясь. Его улыбка становилась всё шире и предвкушающе. Было очевидно, что ему доставляет огромное удовольствие дарить кому-то цветы. Тогда ещё подумалось, что такой букет можно было бы подарить тому, с кем состоишь в тёплых, любовных отношениях. Этому человеку — будь то женщина или мужчина — кому предназначался подарок, они точно бы понравились и подняли настроение. Поблагодарив и искренне, но немногословно оценив букет, мужчина с улыбкой взглянул на Тэхёна и покинул цветочную лавку. А сам флорист ещё долго смотрел на закрытую дверь, за которой скрылся покупатель. В другой ситуации Тэхён, возможно, и не запомнил бы его — не первый и не последний покупатель, зашедший ненадолго. Но мужчина вернулся. Через день. А потом снова. И ещё. Так незаметно его визиты стали привычкой. Он никогда не задерживался, не задавал лишних вопросов, не пытался завести разговор. Просто входил, осматривал полки с тем вниманием, с каким выбирают подарок не впервые. Тэхён иногда наблюдал за ним — украдкой, из-за прилавка, будто в этом взгляде можно было уловить что-то ещё, кроме простого интереса к цветам. В те редкие моменты, когда на лице мужчины появлялась сдержанная улыбка — та, что появляется, когда вспоминаешь счастливые моменты, — Тэхён чувствовал в себе странную щемящую теплоту. Он никогда не спрашивал, кому предназначаются эти букеты. Не из вежливости — скорее, потому что боялся, что в ответе не будет ничего, что ему хотелось бы услышать. Ко всему, они никогда не общались друг с другом больше чем парой слов. И, зная себя, Тэхён считал — это к лучшему. А ещё, в такие моменты, вспоминалось, что Тэхён сам ни разу не получал цветов. Ни по случаю, ни просто так. Это не то, чего он ждал, не то, без чего трудно было жить. Но почему-то, каждый раз, когда этот мужчина выбирал очередной букет с почти неуловимой заботой — хотелось, хоть на секунду, оказаться конечной точкой его маршрута. Да, Тэхён, наверное, и сам не стал бы отрицать — ему хотелось бы однажды получить цветы. От кого-то вроде этого мужчины. Даже если этот «кто-то» был самым настоящим преступником. А может, именно поэтому и хотелось — в этом было что-то неожиданное, почти неправдоподобное, но оттого ещё более желанное. Легкой трелью звякнул колокольчик над дверью и в магазин вошёл тот самый покупатель. Как по часам. Он кивнул Тэхёну в знак приветствия и двинулся вдоль витрины, чуть наклоняя голову то к одной композиции, то к другой. Тэхён развернулся за прилавком в его сторону, делая вид, что перебирает открытки, а сам незаметно разглядывал мужчину. У того из под черного расстёгнутого пальто выглядывал тёмно-серый костюм с таким же галстуком, волосы привычно убраны назад. Он даже не пытался скрыть свой шрам, ни волосами, ни косметикой. Казалось, он носит его на лице с особой гордостью, ведь не пытался даже отвернуться, когда в редких случаях их взгляды цеплялись друг за друга. — Эти, — вдруг тихо, но уверенно произнёс мужчина, остановившись перед корзиной с нежно-фиолетовыми эустомами. Голос был ниже, чем ожидалось, с лёгкой хрипотцой, как после болезни. Тэхён поймал себя на мысли, что было бы интересно послушать, как звучит его голос обычно. В чем-то повседневном. Такой ли он глубокий и шероховатый, когда мужчина вручает букет или смягчается и ласкает своей бархатистостью? — Хороший выбор, — ответил он, берясь за упаковку, а руки вдруг стали чуть менее уверенными. Мужчина кивнул и снова замолчал, наблюдая, как Тэхён подбирает ленту. — Вот эту, — вновь неожиданно прохрипел голос покупателя, показывая на белую ленту с красивой надписью «С любовью». Тэхён нашёл в себе силы только еле заметно кивнуть. Возможность однажды заговорить с постоянным покупателем о чем-то, кроме выбора цветов, запнулась об эту самую ленту и разбилась хрупким хрусталём.

***

Тишина квартиры встретила его лёгким запахом зелёного чая с жасмином — он оставил утром пачку открытой, так и не успев заварить. Привычным жестом повесил пальто на вешалку, разулся и прошёл на кухню, включив мягкий свет. Оставил телефон на столе, рядом с вазой, в которой стояли свежие диантусы — подарок самому себе — поздоровался с ними и отправился в душ. Ужинать не хотелось, поэтому он налил себе воды и хотел уже нырнуть в объятия своего тёплого одеяла, когда телефон завибрировал и на экране высветилось уведомление от контакта под именем «Злодейская задница». «Знаю, странно писать так поздно. Но мне сказали, ты можешь быть интересным собеседником. Решил проверить. Не возражаешь?» Тэхён не поверил своим глазам и дважды перечитал текст. Ему обязательно отвечать? Возникло резкое желание убить Джина и плевать, что Юна останется без отца — Тэхён даже готов взять эту роль на себя. Подумав ещё пару минут, уткнувшись взглядом в буквы на экране, Тэхён решил всё-таки ответить. Потому что, какая разница, что о нём подумает незнакомец? Они никогда не встречались и, возможно, никогда не встретятся. Чем быстрее эта «злодейская задница» поймёт, что Тэхён ему не подходит, тем быстрее отвяжется. Он вернулся на кухню и заварил себе чай. Кажется, спать он сегодня ляжет немного позже. Пальцы неторопливо скользнули по экрану:

Тэхён:

Не возражаю

Хотя понятие «интересный» слишком зависит от точки наблюдения

Например, лягушка может быть скучной для человека, но невероятно волнующей для аиста

Он отложил телефон. Не потому что ждал ответа, а потому что не любил зависать в ожидании. Всё, что нужно было сказать, уже сказано. Он потянулся за кружкой, сделал маленький глоток горячего чая — и тут экран снова дважды мигнул уведомлением. Злодейская задница: Думаю, я скорее аист Хотя, если ты лягушка — это странное начало знакомства Тэхён фыркнул, но вовсе не потому, что это было смешно, — просто удивительно, как легко продвигался этот странный разговор и как неожиданно захотелось его поддержать. Потянувшись за телефоном, он начал не спеша отвечать. И, как-то, слишком уж приятно было просто наблюдать, как слова появляются на экране.

Тэхён:

На всякий случай: я не лягушка

Просто люблю примеры, которые немного выходят за рамки

Например, у осьминогов есть три сердца

И два из них выключаются, когда они плывут

Представляешь?

Плывёшь — и два сердца просто такие: "Мы на перерыв"

Злодейская задница: Я сейчас тоже, кажется, плыву на одном сердце Звучит рискованно, но... Захватывающе Тэхён впился зубами в фарфоровый край кружки и закатил глаза. Он не знал, флиртует ли собеседник, или просто умеет так выкручивать фразы, чтобы всё звучало как-то двусмысленно. Или трёхсмысленно.

Тэхён:

Не обязательно плыть

Можно дрейфовать

И ещё на всякий случай: я не умею флиртовать

Всё, что звучит как флирт от меня, — это просто неудачно упакованная честность

Злодейская задница: Тогда я буду честно дрейфовать рядом С выключенным сердцем номер два Ты часто так — почти в полночь говоришь о сердцах и лягушках?

Тэхён:

Честно?

Да, часто

У меня в голове постоянно крутится ненужная информация. Она просится наружу

Я привык её фильтровать, но как ты сказал — уже поздно, а "поздно" — самое подходящее время для правды

Злодейская задница: Смело Внезапно захотелось быть в числе тех, с кем ты не пытаешься фильтровать Это, знаешь ли, редкость Тэхён не ответил сразу. Прислушался к тишине кухни, которую нарушали только тикающие настенные часы, и к самому себе. Он сидел, глядя на экран, и чувствовал — в этом разговоре что-то странно уютное, не напористое. У кого-то действительно есть желание продолжать его слушать? Он провёл пальцем по краю кружки, тёплой уже только снаружи, и медленно написал в ответ:

Тэхён:

Я не специально фильтрую

Просто чаще всего — нет смысла говорить

Большинство людей слушают, но не понимают

А когда ты говоришь много странного — на тебя перестают смотреть прямо и воспринимать всерьёз

Он нажал отправить и тут же пожалел. Не потому что было стыдно — скорее, потому что это было слишком правдиво. Обычно он не говорил этого вслух. Но почему-то захотелось написать об этом незнакомому человеку. Ответ пришёл почти сразу. Злодейская задница: Я не думаю, что ты странный Ты создаёшь впечатление человека, с которым интересно хоть говорить о морских медузах, хоть молчать в полной тишине Губы Тэхёна тронула лёгкая, чуть смущённая улыбка. Он допил остывший чай одним глотком и ответил:

Тэхён:

Кстати, знаешь, у некоторых медуз нет мозга И тем не менее они живут, двигаются, даже охотятся Возможно, им проще

Злодейская задница: Некоторые люди напоминают мне медуз Иногда мне тоже хотелось бы быть медузой Без мыслей. Только двигаться и не думать, что правильно, а что нет

Тэхён:

Но тогда мы не смогли бы обсуждать лягушек в полночь

Злодейская задница: Твоя правда Значит, останемся мыслящими существами Как бы это ни усложняло жизнь Тэхён потёр глаза и, наконец, выключил свет в кухне. В размышлениях над ответом он перешёл в спальню и улёгся под одеяло, устроив телефон с открытым диалогом на соседней подушке. Всё это до сих пор казалось чем-то странным и нереальным. Где-то в самых низах сознания даже промелькнула мысль, что Джин мог заплатить своему коллеге, чтобы тот состроил действительно увлечённый их диалогом вид. От Сокджина, конечно, можно было ожидать чего угодно, но Тэхён всё же надеялся хоть на маленькую крупицу его здравомыслия. Пока он гипнотизировал экран расфокусированным взглядом, в чате появилось новое сообщение. Злодейская задница: Если ты и правда не умеешь флиртовать, то ты, наверное, самый честный собеседник в этом городе Так что я, пожалуй, дрейфую рядом и дальше До тех пор, пока ты не скажешь: «Плыви уже сам» Договорились? Тэхён уставился в потолок, чувствуя, как что-то внутри него медленно — почти незаметно — смещается. Это волнительно. С другой стороны, эта переписка ни к чему не обязывает. Они всегда могут прекратить. А если его снова назовут чудилой и пошлют на все четыре стороны, ну… Он уже привык. Он нажал на клавиши, набирая сообщение:

Тэхён:

Договорились

И добавил ещё через пару минут:

Но если ты станешь медузой — я перестану тебе писать

Злодейская задница: Справедливо Тогда — не превращусь Обещаю