Пять сорванных свиданий

Тэхён сидел за прилавком и уже, наверное, десятый раз за утро открывал и закрывал чат с «Злодейской задницей». Глаза всё так же мозолило последнее сообщение: «надеюсь, ты в порядке». Тэхён не ответил на него в субботу, не ответил в воскресенье и не отвечал сегодня. С того момента, от незнакомца сообщений тоже не приходило. И Тэхён молчал — не знал, что сказать, и не был уверен, хочет ли он вообще продолжать это общение. Он бы рассказал всю правду, как грубиян-прохожий облил его кофе и испортил весь настрой на встречу, но всё это звучало, как дешёвая отговорка. К тому же он не был в порядке. Воспоминание о субботе застряло в голове ноющей занозой. Картина того, как он и мужчина со шрамом нагрубили друг другу, прокручивалась снова и снова. Внутри всё ещё сидела неловкость и какое-то странное раздражение на самого себя. Дверь звякнула колокольчиком, вырвав флориста из его мыслей, и в магазин уверенно вошла девочка лет восьми в ярком жёлтом дождевике и с рюкзачком в форме утёнка. Тот смешно подпрыгивал за её спиной при каждом шаге. — Здравствуйте, — сказала она, деловито уперев руки в бока и шурша дождевиком при движении. — Мне нужны цветы для папы. У него сегодня день рождения. — Понятно, — улыбнувшись, уверенно кивнул Тэхён. — И какие ты хочешь? — Такие, чтобы он не подумал, что это от мамы, — серьёзно заявила она. — Потому что мама всегда дарит белые розы, а он делает вид, что рад, но на самом деле они скучные и, мне кажется, ему из-за них грустно. — То есть, ты хочешь что-то яркое? — Нет, что-то… мужественное, — поправила девочка, как-то до боли знакомо нахмурив брови. — Но не колючее. Я не хочу, чтобы он укололся и решил, что подарок опасный. Тэхён чуть приподнял бровь, поражаясь серьёзности ребёнка, но кивнул: — Хорошо, исключим розы и колючки. Может, герберы? Он вынес несколько цветов из холодильной витрины, и девчушка подошла к нему, всё так же шурша дождевиком. Она потрогала один большой красный цветок и кивнула: — Подойдёт. Но, думаю, им нужна команда, — маленькая покупательница улыбнулась, показывая маленькие ровные зубки и дёсны. Эта улыбка тоже мимолётно показалась знакомой. — Команда? — Ну да. Если они будут одни, им будет скучно, а если с ними будут… ммм... союзники, то всё в порядке. Прижав указательный палец к подбородку, Тэхён состроил задумчивый вид, хотя улыбка так и просилась на лицо. Эта очаровательная девчушка очень напоминала Юну, и Тэхён почувствовал лёгкую тоску по племяннице. — Может подсолнухи? Они большие и надёжные, — в итоге спросил флорист, указывая на те самые цветы. — И улыбаются, — добавила она, глядя на жёлтые лепестки за стеклом. — Папе понравятся. Они начали собирать букет из «союзников» вместе с маленькой покупательницей. Девочка выбрала к ним ещё веточки тёмно-синей статицы — потому что «они тоже выглядят мужественно и похожи на ночное небо», и немного эвкалипта — «чтобы был запах приключений». Когда композиция была готова и упакована в бумагу, Тэхён назвал цену. Девочка достала из кармана горсть мелочи и несколько смятых некрупных купюр. Флорист сразу заметил, что не хватает минимум половины. Она же, сосредоточенно пересчитав монеты, уныло вздохнула. — Эм… а если без одного подсолнуха? — спросила она, не поднимая глаз. — Не нужно, — ответил Тэхён, словно ничего не заметив. — Этого достаточно. Всё ровно как надо. Наверное, это я ошибся в подсчётах. Девочка широко улыбнулась, вновь демонстрируя дёсны, пока Тэхён сгребал мелочь в кассу. — Спасибо! Но если папа не скажет «вау», я приду и поменяю подарок. — Договорились, — усмехнулся Тэхён и подмигнул ей. Девчонка схватила букет и с шуршанием дождевика побежала к двери. Утёнок за её спиной подпрыгивал всё быстрее с каждым шагом. Оставшись один, Тэхён ощутил редкое тепло в грудной клетке. Он любил детей — они честны перед собой, и с ними не нужно притворяться кем-то другим. И проведя немного времени с этим очаровательным ребёнком, внутри разливалось приятное облегчение. И всё же, стоило взгляду снова упасть на экран телефона, мысли вернулись к «Заднице» и неотправленному ответу. На этот раз пальцы сами пробежались по экрану, напечатав:

Тэхён:

Прости, что исчез

Ничего драматичного, просто выгорел от количества людей за эти дни

Злодейская задница: Социальное похмелье?

Тэхён:

Похоже на то

Злодейская задница: Ну, главное, что ты жив. Я уже подумал, что ты забыл, как печатать Или что похуже

Тэхён:

Не забыл, просто решил помолчать, чтобы не раздражать

Злодейская задница: Ты меня этим не раздражаешь А вот своим отсутствием — немного, да Не представляешь, чего я только не надумал

Тэхён:

Ещё раз извини

Но я учту на будущее

Злодейская задница: Раз так, предлагаю исправить Завтра — ужин?

Тэхён:

Это официальное приглашение или пробная попытка?

Злодейская задница: Официальное. С адресом и временем Тэхён прикусил нижнюю губу. К горлу опять подкатил неприятный тревожный ком. Часть его хотела сразу написать «нет» и придумать любую отговорку — лишь бы не повторять субботу. Но другая часть, на самом деле очень хотела узнать, кто пишет все эти странные, но почему-то комфортные сообщения. Поэтому он послушал именно эту часть своего сознания, не давая себе времени передумать.

Тэхён:

Ладно. Завтра так завтра

Злодейская задница: Ты согласился подозрительно быстро Это потому что я обаятельный?

Тэхён: Это потому, что я не могу придумать отговорку

Злодейская задница: То есть я был в списке дел под пунктом «откладывать»?

Тэхён: Да

Где-то между «помыть окна» и «разобрать ящик с одинокими носками»

Злодейская задница: У тебя есть ящик с носками без пары?

Тэхён: Да. Их там штук 14

В среднем человек теряет 1,3 носка в месяц

Злодейская задница: Это официальная статистика или ты сам считал?

Тэхён: Есть даже британское исследование

Они выяснили, что чаще всего носки теряются при стирке, из-за центробежной силы и нашей невнимательности

Злодейская задница: А если завтра я приду в носках разного цвета?

Тэхён:

Будет намного более странно, если ты придёшь вообще без них

Злодейская задница: Я могу прийти в сандалиях

Тэхён:

Если ты придешь в сандалиях, то я примерно год буду называть тебя Иисусом

Злодейская задница: А если в сандалиях с носками?

Тэхён: Тогда это уже не Иисус, а какой-то модный катастрофизм

Злодейская задница: Запишу себе в блокнот: «Не приходить в сандалиях с носками, чтобы не отпугнуть потенциального собеседника»

Тэхён: Поздно, блокнот уже звучит подозрительно

Злодейская задница: Почему?

Тэхён: Потому что в нём наверняка есть пункт «Прийти в сандалиях с носками, чтобы проверить реакцию»

Злодейская задница: Читаешь меня как открытую книгу

Тэхён: Скорее, как инструкцию на неизвестном языке

Злодейская задница: А ты умеешь читать инструкции?

Тэхён: Нет, чаще их игнорирую

Злодейская задница: Игнор — полезный навык Особенно для завтра

Тэхён: Что именно мне завтра игнорировать?

Злодейская задница: Все свои сомнения Тэхён уставился на экран, чувствуя, как в животе что-то сжалось в нервный ком. Его тоже читали, как открытую книгу, и из-за этого хотелось отшутиться, но слова застряли по пути и таки остались лишь в голове.

Тэхён: Попробую

Злодейская задница: Договорились

***

Следующий день начался с лёгкого мандража. Тэхён мог бы волноваться из-за предстоящей встречи с коллегой Сокджина, но нет. Сегодня вторник. Это значило, что сегодня должен был прийти тот самый постоянный покупатель, которого Тэхён по неосторожности назвал придурком. Хотя он не особо жалел о брошенных словах — эмоции в тот момент кипели, а айс-американо на белой водолазке не помогал остыть. Но всё же… тот мог бы хотя бы кивком или простым «извини» дать понять, что понимает свою вину. Вместо этого они обменялись грубостями, и теперь каждая встреча с ним обещала быть маленьким испытанием. Тэхён пытался отвлечься и занять себя работой. Он перебрал тюльпаны, сменил воду у всех цветов, подрезал стебли роз — но это помогало ровно до того момента, пока в голове снова не возникало: «Он может прийти в любой момент». Каждый звон колокольчика над дверью звучал как выстрел и заставлял сердце ускоряться. За утро зашли пожилая женщина за нарциссами, парень за букетом роз и мама с мальчиком за лилиями. Тэхён улыбался, помогал с выбором, принимал оплату, но всё это было на автомате. После обеда напряжение только усилилось, оно чувствовалось всем телом. Он несколько раз проверил, на месте ли все ножницы и катушки с лентами, хотя прекрасно знал, что они лежат там же, где всегда. Когда часы показали 16:07, Тэхён подумал, что, возможно, сегодня обойдётся. Но колокольчик звякнул оповещая о приходе покупателя. В дверях стоял мужчина со шрамом. Он лишь бросил тёмный взгляд в сторону флориста и привычно подошёл к витрине с цветами. Напряжение, повисшее в воздухе магазинчика, сжимало горло Тэхёна, пока сам катализатор этих чувств выглядел вполне расслабленно, выбирая очередной букет. На этот раз его выбор пал на композицию из белых ранункулюсов с каллами. Тэхён лишь добавил к ним пару веточек эвкалипта, разбавив белоснежную красоту каплей зелени. И, судя по чуть дёрнувшимся вверх бровям, покупатель тоже был доволен этой деталью. Белая лента с золотым витиеватым узором завершала букет, плотно обхватывая стебли. Но в этой давящей тишине, в которой они находились с самого прихода покупателя, казалось, Тэхён затягивал эту ленту на своей шее, словно удавку. Передавая цветы в чужие руки, Тэхён едва задел пальцы покупателя, но оба сделали вид, что ничего не произошло. Однако он нутром ощутил прожигающий взгляд, который бросил перед уходом покупатель, оставив на стойке чуть больше нужной суммы. Колокольчик над дверью вновь прозвенел выстрелом — на этот раз в самый висок, и только тогда флорист заметил, что дышал через раз, а горло раздирала дикая сухость.

***

Рабочий день закончился, и вместе с ним ушло то тяжелое напряжение, которое тянулось с самого утра. Или оно ушло вместе с мужчиной со шрамом, когда за ним закрылась дверь. Однако Тэхён почувствовал лёгкость в плечах только когда ключ провернулся в замке и он, по привычке, провернул его дважды. Он шёл домой и ловил себя на том, что уже придумывает, что надеть на встречу с незнакомцем. Всё-таки ужин — это почти свидание. А значит, стоило подумать, как выглядеть… ну, хотя бы так, чтобы потом не сгореть от стыда и не жалеть, глядя на себя в зеркало. В голове перебирались варианты: чёрная рубашка или серая, джинсы или брюки. Он даже прикинул, успеет ли забежать в магазин за чем-то новым. Но у самого подъезда он притормозил. На ступеньках сидела знакомая фигурка с рюкзачком-утёнком в жёлтом дождевике, та самая малышка, которая недавно выбирала у него цветы для папы. Девочка обхватила колени одной рукой и что-то ковыряла маленькой палочкой на асфальте. Увидев Тэхёна, она подняла голову, и глаза у неё заметно оживились. — О! Это же вы! — сказала она так, будто случайно встретила старого друга. — Вы живёте где-то рядом? Тэхён замер на секунду, разглядывая девочку. Ещё не слишком поздно, но был явно не подходящий час разгуливать ребёнку одному. — Я живу здесь, — ответил он и кивнул на подъезд за её спиной. — А ты чего тут сидишь? — О, мы тоже тут живём. Я папу жду, — ответила она, как будто это всё объясняло. Тэхён посмотрел на дверь подъезда, потом снова на ребёнка, после проверил часы — у него ещё было в запасе время на сборы. — И давно ждёшь? — Ну… с того момента, как солнце было ещё вот там, — она ткнула пальцем куда-то в сторону крыш, совершенно не заботясь о точности. — Но я не замёрзла. У меня есть миссия. — Какая ещё миссия? — невольно заинтересовавшись, спросил Тэхён. — Подарок охраняю, — и она подняла рюкзак, из которого чуть выглядывал свёрнутый в пакетике какой-то предмет. — Чтобы папа не заметил раньше времени. Тэхён почувствовал, как губы сами расползлись в улыбке. Но он только кивнул, решив не выпытывать подробности. — Ладно. Если миссия важная — не отвлекаю. Он прошёл к двери, но, поднимаясь по ступенькам, осознал, что не может бросить ребёнка одного в такой час. Раньше, чем успел обдумать свои действия, он уже развернулся и сел на ступеньки рядом. — Раз уж мы соседи, давай хоть познакомимся. Мне хочется вместе с тобой разделить такую важную миссию, — сказал он. — Я Тэхён. — Соми, — ответила она, продолжая ковырять палочкой асфальт. — А почему вы вернулись? — Потому что… странно оставлять кого-то сидеть у подъезда одного, особенно в такое время. Она пожала плечами и продолжила орудовать палочкой. — Я вообще сегодня должна была ночевать у подруги. Но мы поссорились и я ушла домой. — Поссорились? — переспросил Тэхён. — Хаын сказала, что я плохо рисую, — сухо сказала Соми. — А я рисую отлично. Тэхён кивнул с серьёзным видом, как если бы услышал железный аргумент. — Ну, в таком случае — да, уходить стоило. — Только я забыла ключи от квартиры, — продолжила она. — А папа на важной встрече и я не хочу его отвлекать. Тэхён вздохнул и ещё раз проверил часы, прежде чем предложить: — Слушай, а давай так: пойдём ко мне, выпьешь горячего чая, и мы вместе позвоним твоему папе и предупредим, что ты в гостях у соседа. Чтобы он не переживал. — У вас дома есть печенье? — уточнила она с прищуром, явно взвешивая предложение. — Кажется, да, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Но даже если нет — у меня есть мёд. Соми кивнула, как взрослый человек, принявший серьёзное стратегическое решение. — Ладно. Но чай мне сладкий. Тэхён поднялся, помог ей взять рюкзачок, и они вместе пошли вверх по лестнице. — Так значит, твой папа всё-таки не сказал «вау» от цветов, раз ты приготовила для него ещё один подарок? — спросил Тэхён, пока они поднимались на лифте. — Вовсе нет! Он был очень доволен и даже прослезился! Я никогда не видела, как он плачет! А потом обнимал меня так крепко, что я думала — он меня раздавит, — она рассказывала это с таким восторгом на лице, что Тэхён не заметил, как начал сам тянуть улыбку на пол-лица. Эти эмоции — самое лучшее в его работе. Но он не мог не подметить ещё раз, что девичья улыбка ему подозрительно знакома. Когда они зашли в квартиру, Тэхён привычно оставил пальто на вешалке и туда же помог пристроить детский дождевик. Он сразу прошёл на кухню, жестом приглашая Соми следовать за ним, и по пути включая свет. — Так, и что же ты приготовила для папы в этом ещё одном подарке? — спросил он, пока ставил чайник. — Секрет, — важно ответила она, усаживаясь за стол на высокий стул и оставляя рюкзачок на соседнем. Тэхён наблюдал, как девочка стягивает с запястья тонкую резиночку и, как истинная леди, связывает на макушке смешную пальмочку, чтоб волосы не падали на лицо. — Эй, я, между прочим, участвовал в миссии по охране этого подарка, — заметил он, расставив на столе кружки. — Думаю, я заслужил узнать. Маленькая гостья сделала вид, что раздумывает, а потом, закатив глаза, как будто сдалась под пыткой, тихо сказала: — Ладно. Это… парные браслеты. — Парные? — уточнил он. — Да. Один для него, другой для меня, — она полезла в рюкзак и достала маленький свёрнутый пакетик. — Я сама сделала. Ну… почти. Хаын помогала. Из пакета выпала явно самодельная коробочка, украшенная нарисованными кошачьими мордочками. Осторожно открыв её, Соми вытряхнула на стол два браслета из разноцветных бусин — кривоватые, местами с непопадающими по цвету узорами, но явно сделанные с любовью. — Когда я спросила у папы, чего бы он хотел ко дню рождения, он сказал, что хочет всегда быть рядом со мной — это сделает его самым счастливым человеком на свете. Я сделала нам парные браслеты, чтобы всегда быть вместе, даже если мы далеко. Она разглядывала браслетики собственного изготовления и улыбалась, перебирая в пальцах разноцветные бусины. А у Тэхёна душа расходилась по швам от этого очарования, а задержавшиеся слезинки щипали уголки глаз. Как же он мечтает о собственных детях, которые будут любить его вот так, как эта девчушка любит своего отца... От детской искренности у него трепетало сердце. — Красиво, — честно сказал Тэхён с едва заметным придыханием, рассматривая украшения и не понимая о чём именно говорит — о браслетах или о чувствах дитя к родителю. — Хотя, честно говоря, если бы я попробовал сделать браслет, у меня бы всё развалилось на третьей бусине. Соми гордо кивнула: — Папа будет носить. Я уверена. Тэхён усмехнулся, глуша завистливые чувства внутри себя, и вернулся к чайнику. — Тогда он у тебя хороший папа. Она посмотрела на него чуть дольше, чем нужно, и снова улыбнулась своей необъяснимо узнаваемой улыбкой. — Самый лучший! — Не сомневаюсь. Они пили чай с мёдом и песочным печеньем, купленным на случай прихода Юны. Соми довольно болтала ногами в воздухе, не дотягиваясь до пола с высокого стула, и дожевывала последний кусочек, а рюкзачок-утёнок охранял аккуратно сложенные в него самодельные браслеты. — Думаю, стоит позвонить твоему папе, чтобы он не переживал, — сказал Тэхён, отодвигая пустую кружку. — Ладно, — девочка достала из утёнка телефон, ловко набрала номер именуемый «папуля» и протянула Тэхёну. — Только вы скажите, что всё хорошо. — Как зовут твоего папу? — спросил он, уже поднося телефон к уху. — Мин Юнги. Тэхён кивнул и прислушался к гудкам. Они тянулись слишком медленно. Он непроизвольно прокрутил в голове знакомые черты — улыбка девочки, которую он никак не мог выкинуть из памяти, хмурые брови. На пятом гудке в трубке щёлкнуло, и мужской голос ответил: — Да, солнышко. Что-то случилось? Тэхён почувствовал, как пальцы чуть крепче сжали телефон. Хриплый голос ласково звучал в телефоне, от чего сердце в груди едва заметно дрогнуло. Но звали не его. — Здравствуйте. Это Ким Тэхён, ваш сосед. Соми не смогла попасть домой, поэтому я пригласил её к себе. Вы можете её забрать? — О, господи, она же должна быть в гостях, — голос на том конце стал чуть собраннее, но всё равно оставался низким и хриплым. — Я смогу приехать только... минут через двадцать. Можете присмотреть за ней до этого? — Конечно, — коротко ответил Тэхён, стараясь не задумываться, почему это звучание ему так знакомо. — Мы никуда не торопимся. Я скину номер квартиры в смс. — Спасибо. Связь оборвалась, и в комнате повисла тишина, нарушаемая только тихим чирканьем цветных карандашей. Соми уже нашла брошенные когда-то Юной карандаши и альбом на журнальном столике и, кажется, даже не заметила, как в разговоре прозвучало её имя. Тэхён отправил смс её отцу, как и обещал, и чуть не выругался вслух, когда взгляд зацепился за время. Он совершенно забыл о встрече с коллегой Сокджина и даже если он выйдет из дома прямо сейчас — опоздает минимум на пол часа. Ему ничего не оставалось, кроме как отправить сообщение:

Тэхён:

Прости, но у меня снова непредвиденная ситуация

Кажется, сама вселенная против этой встречи

Сообщение было прочитано почти сразу, но ответа не последовало ни через минуту, ни через пять, ни через десять. Тэхён понимал, что это слишком грубо и неприлично отменять встречу в самый последний момент. Но это лучше, чем заставлять человека ждать. Он же почти не виноват, что его заболтала милая девчушка, которую он не мог бросить одну на улице. Да, теперь ему очень совестно и, возможно, незнакомец больше не станет приглашать встретиться. Но ответственность за ребёнка, пусть и чужого, для него важнее. Оставшееся время они коротали за рисованием. Соми, сидя на ковре, раскладывала карандаши по цветам и на полном серьёзе объясняла, почему розовый «дружит» с фиолетовым, а жёлтый «ругается» с синим. Тэхён кивал, подыгрывал, а сам всё чаще косился на часы. Когда стрелки наконец перевалили за обещанные двадцать минут, он услышал за дверью шаги и негромкий звонок разлился трелью по квартире. Соми тут же вскочила и бросилась к прихожей. Тэхён открыл дверь и пропустил девочку, позволив ей первой встретить отца. Мужчина присел на корточки, обнимая вцепившуюся в него дочь, и пригладил по макушке, задевая торчащую на ней пальмочку. — Солнышко, как ты тут оказалась? — ласковый голос с хрипотцой прозвучал теплее, чем по телефону. — Я поссорилась с Хаын, а Тэхён предложил выпить чай. Она показала пальцем на Тэхёна и мужчина, названный Мин Юнги, поднял взгляд на застывшего статуей хозяина квартиры. На Тэхёна смотрели те самые «глаза грешника», один из которых был украшен вертикальным шрамом от лба до середины щеки. Тот самый мафиозник, который мог бы стать чемпионом по нахмуренным бровям. Придурок-грубиян, который облил его кофе. Привлекательный постоянный клиент, покупающий цветы для своей жены. Да, ведь у девочки есть мама. И папа. Симпатичный, с убранными назад волосами, в привычном костюме тройке и черном пальто. Мин Юнги. Оказавшийся ещё и соседом по дому. Ну конечно, вот чьи черты лица так легко узнаются в Соми. — Вот как, — протянул отец Соми, но голос с ласкового сменился на грубый. — Сколько раз я говорил тебе не разговаривать с незнакомыми. А если бы он с тобой что-то сделал? А вдруг он маньяк или убийца? Вдруг вспомнилось, как хотелось узнать звучание голоса этого мужчины в повседневной жизни, при простом разговоре, пусть даже о тех же цветах. Но Тэхён совершенно не был готов услышать от него грубость в свой адрес. В конце концов, это абсолютно незаслужено. Тэхён выдохнул, пытаясь сохранить спокойствие: — Я обычный флорист и да, простого «спасибо» за то, что я спас вашу дочь от ночёвки на лестничной клетке было бы достаточно. Соми переводила взгляд с одного мужчины на другого, не понимая, что именно между ними происходит, но в её глазах, кажется, мелькнуло что-то похожее на «ну, началось». Мин Юнги поднялся в полный рост и опустил руку на плечо дочери, не убирая хмурого взгляда с Тэхёна. — Пошли, Соми. Спасибо, что присмотрели, но в следующий раз — не надо лишних разговоров. Он принял у флориста дождевик Соми, а Тэхён только сжал губы, провожая их взглядом до лифта, и подумал, что ужин с «Злодейской задницей» был бы куда лучше, чем эта встреча с Мин Юнги, кем бы эта «задница» не оказалась. Обычно, Тэхён хорошо разбирался в людях и, глядя на покупателя со шрамом, не думал, что тот может оказаться таким говнюком. Видимо, его внутренний дерьмометр дал сбой, и Тэхён совершенно случайно словил краш на самого грубого, вдобавок семейного мужчину. Прокляв про себя Мин Юнги ещё пару раз, он захлопнул дверь и вернулся к своему телефону. Сообщений от незнакомца всё ещё не было и стало очевидно, что на Тэхёна теперь могут держать обиду. Но настроения оправдываться или ругаться с кем-то совершенно не было, поэтому он оставил телефон на кухне и ушёл готовиться ко сну. Главное, он выполнил свою миссию хорошего человека и Соми теперь дома.