Из года в год

— Ликс-и, ты ещё не спишь? — Чан открывает дверь чужой комнаты, сразу поймав сидящего на полу сына взглядом — почему ты до сих пор не в постели, а? Завтра рано вставать. — Ещё чуть-чуть, пап… — тянет Ёнбок, закусывая губу, и быстро нажимает различные кнопки на джойстике, даже не взглянув на отца — я почти прошёл этот уровень. — Учти, если ты завтра не встанешь с первым будильником, то я попрошу Минхо вылить на тебя ведро воды — обещает Крис, усмехаясь тому, насколько сосредоточенным выглядит выражение лица младшего, пока он проходит игру. — Ты сам не спишь… — бросает Феликс, чуть поджав губы. Перспектива быть мокрым с самого утра ему явно не нравится — ты вообще только пришёл. — И сейчас иду в постель. И тебе тоже пора, милый. Ёнбок недовольно фыркает, но Чан просто присаживается на край его постели, продолжая прожигать взглядом блондинистый затылок, пока ребёнок наконец не издаёт звук, похожий на сдавшийся стон, и выключает приставку. Бан смеётся тихо, когда тот с протяжным «л-а-а-адно, ты победил» забирается на кровать, с размаху плюхаясь животом на одеяло. Крис треплет светлую макушку, пропуская пряди сквозь пальцы, и смотрит с такой теплотой, что можно в ней захлебнуться. Феликс выглядит так мило в своей пижаме с динозаврами, что мужчина внутренне пищит от умиления. Его сыну всего шесть, но Чан всё равно иногда думает о том, как быстро он растёт. — Побудешь со мной немного? — тихо спрашивает Феликс, забираясь под одеяло и укрываясь до самого подбородка — пока я не усну? — Конечно, малыш — Чан убирает со лба мальчика несколько непослушных прядей, и чуть наклоняется, чтобы оставить на нём поцелуй — как прошёл твой день, м? — Мы делали поделки из шишек сегодня — широко улыбается малыш, гордо вскидывая плечи — Сынмин-сонсеним сказал, что моя выглядит лучше всех. — Правда? Я даже не сомневаюсь в этом. — Папе тоже понравилось. Он даже фото сделал, чтобы показать тебе. — Я обязательно посмотрю, милый. Уверен, она очень красивая. Ты хорошо кушал сегодня? — Нам давали кашу и печенье на завтрак — начинает перечислять малыш, загибая пальцы — а на обед суп и рыбу. Я съел только картошку из супа, остальное — гадость. — Неужели? — усмехается Крис, наблюдая, как младший строит рожицу неприязни к рыбе. — Честно-честно. А на ужин папа приготовил рис с мясом — и это очень-очень вкусно. Хочу, чтобы папа работал у нас в садике поваром. — Чтобы постоянно есть его вкусную еду? — И чтобы играть с ним чаще. Он такой уставший после работы, что почти не играет со мной. И ты не играешь, потому что приходишь поздно. — Прости, милый — Чан наклоняется снова, целуя сына в макушку — обещаю, мы поиграем на выходных. Хочешь, сходим поесть мороженого, а потом погулять в парке? — Папа тоже пойдет с нами? — Конечно пойдёт. Все вместе пойдём. Феликс улыбается широко так, счастливо, и старший просто не может удержаться и нападаёт на него с щекоткой. Малыш смеётся заливисто, пытается увернуться, и Чан смеётся тоже, потому что до безумия любит его. За стенкой наверняка уже спит Минхо, и завтра они оба точно получат от него за то, что шумят в такое время и мешают ему. — А теперь засыпай, милый — тихо говорит Крис, улыбаясь уголком губ — пусть тебе приснится что-нибудь хорошее. — Хочу, чтобы приснился динозавр… — зевая отвечает Феликс, закрывая глаза — большой-большой… — Обязательно приснится — Чан мягко гладит волосы сына, рассматривая его расслабленное лицо. Кажется, Ёнбок засыпает, потому что его дыхание выравнивается, а ладонь, что была вложена в ладонь отца, расслабляется. Крис сидит на месте ещё немного, потому что просто не может оторвать взгляд от лица своего ребёнка, слишком уж много он значит для него. В последнее время Чан задерживается на работе до поздна, доделывая песни для одной группы, поэтому бывает дома либо когда Ёнбок уже спит, либо когда ещё не проснулся. Бан ждёт окончания этого месяца с нетерпением, потому что целовать спящего сына в лоб по вечерам и утрам уже превращается в нежеланную привычку. — Я люблю тебя, пап… — совсем тихо, уже на грани сна и реальности, но Бан всё равно слышит, отчего сердце на мгновение сжимается. — Я тоже люблю тебя, Феликс.

***

Когда Феликс возвращается со школы, то кажется слишком молчаливым и расстроенным. Минхо не пытается сразу узнать что случилось, выведать причину такого настроения, а лишь привычно накрывает на стол, зовя обедать. Ли искренне считает, что за едой любые разговоры идут легче, поэтому просто накладывает сыну его любимый кимбаб, ставит рядом тарелку с кимчи и наливает в стакан апельсиновый сок. — Спасибо за еду — без тени улыбки говорит Ёнбок, и старшему так непривычно видеть его таким, что кусок в горло не лезет. — Ешь больше, снова же в школе не обедал — отзывается Минхо, иногда поглядывая на сына, будто в надежде, что лицо того просветлеет — как дела в школе, солнце? Вопрос остаётся без ответа, что сильно настораживает. Минхо привык к тому, что Феликс рассказывает им всё: начиная с цвета бантиков одноклассницы и заканчивая темами, которые они проходили на уроках. Ёнбок по натуре своей очень открытый и болтливый, поэтому то, как он ведёт себя сейчас — лишь показатель того, что действительно что-то случилось. — Эй, Ликс-и… — мягко нарушает повисшую тишину Минхо, осторожно сжимая плечо сына — ты ведь знаешь, что можешь всё рассказать мне, правда? — Ты будешь ругаться на меня… — вдруг всхлипывает младший, слегка пугая отца. По своей натуре Феликс ещё и очень эмоциональный, поэтому Ли не исключает тот факт, что он немного преувеличивает масштаб произошедшей катастрофы. — Ты не можешь быть уверен в этом, пока ничего не говоришь. — На Джесси ругались. И на Джуна тоже. И ты тоже будешь кричать… — Солнце, я обещаю, что не буду кричать — как можно мягче говорит Ли, осторожно поглаживая щёку сына — расскажи мне, что произошло. Несколько секунд младший просто смотрит в глаза отца, и видимо что-то в его взгляде заставляет поверить в сказанное. Мальчик слегка неуклюже слезает со стула, тут же забираясь на колени старшего, который лишь улыбается ему привычно нежно, убирая с глаз чёлку. Феликс руками обвивает чужую шею, прижимаясь сильнее, и снова совсем тихо хлюпает носом, пока Ли поглаживает его по спине. — Мы писали диктант по корейскому сегодня… — тихо говорит мальчик, пальцами слегка дёргая волосы на затылке отца, будто это помогает ему не так сильно переживать — я правда готовился к нему, клянусь! Но там были такие слова, которые я с трудом запоминаю… — М, правда? И на что же ты написал? — На два… Но я исправлю, обещаю. Правда исправлю, только не ругайся… — Почему я должен, солнце? — чуть отстраняется Ли, чтобы посмотреть сыну в глаза — то, что ты получил двойку не делает тебя плохим или виноватым. Такое случается, ничего старшего. Исправишь её позже. — Но… Мама Джуна сказала, что он глупый, раз не смог справиться с такой лёгкой работой. Я тоже глупый, да? — Ты не глупый, Феликс. Один диктант — это вовсе не показатель умственных способностей. Оценки — это лишь цифры в твоём дневнике, запомни это. Главное, что у тебя вот здесь — Минхо целует мальчика в висок, мягко постукивая по голове — и вот здесь — касается ладонью груди, чувствуя сердцебиение — понял? — Да, пап… Значит, ты совсем-совсем не злишься? — Совсем-совсем не злюсь. Ты всегда моя гордость, запомни это — подмигивает Минхо, наконец ловя в ответ несмелую улыбку — и думаю, мы обсудим с Чаном возможность нанять тебе репетитора по корейскому, чтобы тебе было легче. Всё же, ты иногда путаешься в словах и некоторых выражениях. — Было бы здорово — отвечает Феликс, снова устраивая голову на плече старшего — можно мне ещё кимбаба? — Конечно, солнце. Ёнбоку девять и он понимает, что родители никогда не будут ругать за оценки.

***

— Милый, привет, у тебя что-то срочное? Я немного занят — голос Чана в трубке немного спешный, будто он правда выкраивает секунды, чтобы поговорить. — Пап, ты можешь забрать меня из школы? — Феликс закусывает губу, смотря на стоящую перед ним медсестру. — Прости, но сегодня очень много работы. Минхо ведь оставил тебе деньги на автобус, да? — Да, но… Я подвернул ногу на физкультуре и медсестра думает, что кому-нибудь лучше забрать меня сейчас. — О… Ты сейчас в медпункте? Можешь дать мне поговорить с медсестрой, малыш? Феликс лишь угукает тихонько, протягивая телефон пожилой женщине, что мягко улыбается ему и говорит в трубку тихое «здравствуйте». Ёнбок не особо вслушивается в разговор, а когда женщина возвращает ему телефон, то поворачивает пакет со льдом, что прижимает к опухшей лодыжке, другой стороной, прежде, чем взять гаджет в руку. — Пап? — Я скоро приеду за тобой, милый. Ты сможешь сам выйти из школы, или мне зайти и помочь? — Я сам — уверенно говорит Феликс, не желая доставлять ещё больше хлопот — всё нормально, я справлюсь. — Хорошо, тогда я позвоню, как подъеду. Чан звонит через полчаса, говоря выходить на улицу. Чонин — одноклассник Феликса, что пришел после окончания урока и пробыл с ним всё оставшееся время, даже после того, как прозвенел звонок на новый урок, помогает ему дойти до проходной и улыбается на прощание, убегая в класс, перед этим взяв обещание выздоравливать скорее. Стоит Ёнбоку выйти на улицу — он оказывается пойман сильными руками, что легко поднимают его над землёй, вынуждая испуганно вскрикнуть и вцепиться в шею. Чан мягко целует сына в висок, заставляя тихо засмеяться, и сразу идёт к машине, стараясь при этом никак не трогать поврежденную ногу. — Как же ты так, а? — качает головой Крис, пристёгивая сына на переднем сидении — сильно болит? Может, стоить съездить в больницу? — Нет! — вскрикивает мальчик слишком громко, отчего Бан вздрагивает, чуть ли не ударяясь головой — медсестра сказала, что это просто небольшое растяжение. — Я знаю, малыш. Ладно, тогда купим по дороге мазь и будем дома тебя лечить. Они едут в непривычной тишине, но никто не нарушает её первым. Чан внимательно следит за дорогой, иногда бросая взгляды на сына, который просто смотрит либо в окно, либо на свои сцепленные руки. Когда они останавливаются у аптеки, старший на некоторое время уходит, а потом возвращается с небольшим пакетиком, из которого сразу достаёт гематоген, притягивая его Ёнбоку. — Спасибо — отзывается мальчик, сразу чуть повеселев. Он быстро разрывает голубую обёртку, откусывая большой кусок и пытаясь прожевать его. — Не торопись, никто не отберёт — смеётся Чан, снова выезжая на дорогу. — Прости, что позвонил… — через время вдруг тихо говорит Феликс, засовывая фантик в карман штанов и заставляя старшего удивлённо посмотреть на него. — О чём ты, малыш? — У тебя ведь так много работы, а ты сорвался из-за моей неуклюжести… Мне жаль, что отвлёк тебя, пап. — О, нет-нет, не извиняйся за это — спешно говорит старший, утешительно сжав маленькую ладонь своей — я бы в любом случае приехал к тебе. А работа… Ерунда, правда, доделаю её завтра. — Я звонил папе, но он не взял трубку… — У него сегодня важное совещание, наверное поэтому он не ответил. Уверен, он перезвонит, как освободится, не переживай об этом. — Ладно. Спасибо, что забрал меня. — Конечно, милый. Феликсу почти одиннадцать, когда он понимает, что значит для родителей гораздо больше, чем всё остальное.

***

Обычно Феликс ведёт себя довольно спокойно, выражая свое хорошее настроение в широкой улыбке от уха до уха и громком смехе. Он может висеть на родителях, тормошить их, чтобы поиграли с ним в приставку или сходили за мороженым, лезть к котам, пока те не начнут жалобно мяукать от обилия любви и объятий, которыми их одаривает парень. Но сегодня Ёнбок особенно шумный и активный. Он с самого утра бегает по квартире, распугивая котов, и Минхо ловит его взглядом в абсолютно разных углах, в которые он перемещается будто по волшебству. Ли просто вздыхает громко, позволяя сыну бесноваться в надежде на то, что он быстро устанет и затихнет где-нибудь перед экраном телевизора, зависнув на мультики на добрых пару часов, дав возможность спокойно почитать книгу. Смех и крики прекращаются в один миг, и Минхо быстро захлопывает дверцу стиральной машины, даже забыв включить её, когда слышит с кухни звон стекла. Он оказывается там всего за пару секунд, находя сына, стоящего в мелких блестящих на солнце осколках разбитого стакана, который оглядывается как-то потерянно, будто не зная, что стоит делать. — Ёнбок-а… — тихо зовёт Ли, отчего мальчик вздрагивает едва заметно и переводит на него испуганный взгляд — солнце, ты в порядке? — П-прости… — дрожащим голосом отзывается Феликс, и Минхо видит в его глазах блестящие слёзы — я случайно, правда… — Хорошо. Хорошо, сейчас тебе нужно осторожно подойти ко мне — мягко говорит старший, опускаясь на корточки — смотри под ноги и иди сюда, ладно? Младший лишь кивает мелко, и медленно двигается, осторожно переступая осколки босыми ногами, при этом тихо всхлипывая. Минхо следит за каждым его шагом, закусив губу, и ловит сына в объятия, сразу же поднимая его на руки, как только тот подходит достаточно близко, чтобы дотянуться. — Вот так… — тихо воркует старший, прижимая мальчика к себе — ты молодец, солнце, я держу тебя. — П-пожалуйста… Не делай мне больно… — тихо всхлипывает Феликс, и Минхо болезненно сжимается где-то внутри, всё ещё не до конца привыкший к тому, что некоторые ситуации вызывают у его сына триггеры — я правда случайно, я всё уберу, пожалуйста… — Т-ш-ш… Всё хорошо, малыш, я никогда не сделаю тебе больно, слышишь? — шепчет Ли, осторожно целуя дрожащего мальчика в висок — я никогда не причиню тебе вреда, Феликс. Всё хорошо, маленький, всё в порядке. Минхо, крепко прижав дрожащего сына к себе, несёт его в комнату, перед этим с трудом заперев кошек в их с Чаном спальне, чтоб не полезли на кухню и не поранились. Феликс, даже оказавшись в своей комнате, отказывается от отца отцепляться категорически, поэтому Минхо просто присаживается на его кровать, медленно покачиваясь из стороны в сторону и поглаживая мальчика по спине, пока тихие всхлипы наконец не затихают вовсе, а дрожь не покидает тело. — Ты не поранился, солнце? — тихо спрашивает Минхо, выводя на спине сына какие-то сложные узоры. — Нет, всё нормально… — рвано вздыхает Ёнбок, прогоняя остатки внезапных слёз — прости, я… — Эй, это всего лишь стакан. Ничего страшного, купим новый. Это на счастье, Феликс. — На счастье? — Конечно. Знаешь, у СунДунДо заканчивается корм. Сходим в магазин вместе? Можем по дороге зайти в ту кондитерскую и купить чего-нибудь вкусного к чаю. — Купим эклеров? Мне нравятся с шоколадным кремом… — Конечно. Тогда иди умойся и собираемся, да? Выходим через десять минут. Старший чуть отстраняется и несколько секунд смотрит в опухшие глаза сына, прежде, чем чмокнуть его в кончик всё ещё хлюпающего носа. Феликс смеётся чуть хрипло из-за пролитых слёз и снова улыбается солнечно так, привычно, что Минхо не может не улыбнуться в ответ. Ёнбоку двенадцать с половиной и он наконец искренне верит в то, что любим.

***

Впервые за долгое время Чан работает дома. В студии не осталось никаких важных дел, а документы можно заполнить и на любимом диване с чашкой кофе и в домашней одежде. Дома тишина, потому что Минхо всё ещё на работе, а Феликс в своей комнате делает домашку. Хотя Крис уверен — на самом деле тот играет в приставку, судя по звукам, доносящимся из-за закрытой двери. Когда еле слышная игровая музыка стихает, дверь комнаты открывается с тихим скрипом, и Чан думает о том, что нужно позже смазать её. По квартире раздаются тихие шаги, и Ёнбок появляется в проходе незаметной тенью, несколько секунд молча наблюдая за отцом. Стоит Крису поднять голову, как их взгляды встречаются всего на секунду прежде, чем младший отводит свой, с нарочитым интересом рассматривая стеллаж с книгами. Бан мысленно усмехается: Феликс явно хочет что-то спросить, но пока не решается. — Пап? — младший всё же нарушает тишину, но всё ещё тушуется в дверях — ты сильно занят? — Ну посильнее тебя, раз ты вместо уроков играешь в игрушки — хмыкает Крис, смотря на сына со смешинками во взгляде. — Эй, я уже всё сделал — закатывает глаза Феликс, присаживаясь рядом с отцом и заглядывая в мелкий текст на экране его ноутбука — на завтра мало задали. — Молодец — отзывается Чан, наугад потрепав парня по макушке, при этом не отрывая взгляд от ноутбука — поиграй пока, я закончу и будем обедать. — Ладно. Но Ёнбок остаётся на месте. Чан всё ждёт, что тот наконец озвучит свои мысли, но парень всё молчит, что немного напрягает и не даёт сосредоточится на работе. Так проходит минут десять, если Бан правильно отслеживал время в углу экрана, а Феликс всё сидит рядом, лишь теребя кольцо на пальце. В конце концов Бан сохраняет документ, закрывает ноутбук и поворачивается к сыну всем телом, ловя его неуверенный взгляд. — Говори уже — нарушает тишину старший, рассматривая веснушчатое лицо — движение твоих мыслей сводит меня с ума. — Я… — запинается парень, но откашливается и уверенно продолжает — я хочу проколоть ухо. — Ухо? — выгибает бровь Чан, чуть улыбаясь. — Да, хочу мочку и хеликс. И прежде, чем ты скажешь, что это глупо или ещё что-то, я… — Хорошо. — Что? — Я сказал хорошо. — О… Не думал, что будет так просто. Чан усмехается, раскрывая руки для объятий, и младший просто двигается к нему ближе, попадая в родное тепло. Крис треплет его по волосам, носом утыкаясь в макушку и вдыхая еле заметный аромат персика, пока Ёнбок жмуриться довольно, обнимая его в ответ. — Ты точно уверен, что хочешь? — мягко спрашивает старший, поглаживая чужую спину. — Да, уверен. Мне нравится как это выглядит и думаю, мне пойдет. — Ты уже смотрел салоны? У меня есть друг, который занимается этим, могу попросить его, если хочешь. — Правда? Было бы здорово, если честно. Это он прокалывал тебе уши, да? — Да, и он довольно давно занимается этим, так что всё сделает хорошо. Я дам тебе его номер, договоришься сам? — Может… Лучше ты? — Хорошо, я сделаю это чуть позже. Они сидят какое-то время молча, и никто не хочет разрушать этот момент. Феликсу так хорошо в объятиях, что он просто расслабляется, почти растекаясь по груди старшего, пока тот монотонно перебирает длинные пряди на его затылке, заплетая кривоватые косички. Чан думает о том, что действительно рад тому, что Ёнбок поделился с ним своими мыслями и желаниями. — Пап? — М? — Я ещё тату хочу… — Ты сможешь сделать его когда немного подрастёшь, ладно? Сейчас ещё слишком рано для этого. — Ты правда не против? — Это твоё тело, малыш — тихо отзывается Крис, оставляя поцелуй на макушке парня прежде, чем тот отстраняется — тебе решать, что с ним делать, верно? Но тебе всего тринадцать, поэтому придётся подождать. Если позже ты всё ещё будешь этого хотеть и найдешь рисунок, который будет достоин твоего тела, то почему нет? Но пока давай обойдёмся только ухом, хорошо? — Хорошо. — Тогда пойдём поедим, а после я напишу Чанбину по поводу записи. «Спасибо, что принимаешь меня и мои желания» — остаётся невысказанным, когда Ёнбок крепко обнимает отца за шею под его тихий смех. «Спасибо, что делишься и доверяешь мне» — безмолвно благодарит Крис, легко целуя сына в висок.

***

Минхо не бывал в школе Феликса с тех пор, как проводил его туда первого сентября первого класса. Младший учился хорошо, с поведением тоже проблем никогда не было, поэтому Ли очень удивился, когда ему позвонил директор, сообщив, что Ёнбок ударил одноклассника. В кабинет директора Минхо практически влетает, просто потому что не хочет ещё дольше оставлять сына в компании разъяреной мамаши. Она что-то кричит, ругается и на Феликса и на Господина Чо, который лишь потирает пальцами переносицу, явно уже уставший от этого. Незнакомый Ли мальчик сидит на противоположном диванчике от Ёнбока, держась за разбитый нос, из которого уже не идёт кровь, но он правда выглядит болезненно. — Мистер Ли, наконец-то — директор поднимается с места, слегка кланяясь, на что Минхо отвечает тем же, присаживаясь рядом с сыном и приобнимая его за плечи. Феликс не выглядит виновато, скорее он раздражен: стоит Минхо коснуться его плеча, как он вздрагивает, переводя взгляд с одноклассника на отца, и смотрит так, будто ищет поддержки. И хотя Ли даже не знает, что именно тут произошло, он ободряюще улыбается сыну, незаметно для других подмигивая ему. — Так, что здесь случилось? — Ли говорит спокойно и ровно, пока Феликс двигается к нему под бок чуть ближе, словно наконец почувствовав защиту — мне пришлось уйти с работы, поэтому давайте сразу к делу. — Как вы воспитывает своего сына?! — вскрикивает женщина, тыкая явно накладным ногтем в Ёнбока — ужас, а не ребёнок! Без причины ударил Сохо, да ещё и огрызается тут! — Я не огрызался… — тихо говорит Феликс больше отцу, чем остальным, потому что уже понял, что его никто не слушает — и причина была. — Мисс Ким, присядьте, пожалуйста — говорит директор, оглядывая уставшим взглядом всех присутствующих — и успокойтесь. Мы здесь не для того, чтобы устраивать истерики. — Да как вы смеете?! — женщина снова кричит, но все же присаживается рядом с сыном, прожигая взглядом пару напротив — мой сын тут жертва, а вы смеете защищать этого?! — Простите? — Минхо выгибает бровь вопросительно, и в его глазах скользит не скрытая неприязнь — что в вашем понимании значит «этого»? Феликс такой же ребёнок как и ваш, и как его отец, я уверен, что он бы ни за что не начал конфликт первым. — Пф, отец как же… — фыркает женщина, закатывая глаза — это всё ваше «однополое» воспитание. Вот из-за этого все проблемы, конечно. Нет у него матери, некому воспитывать ребёнка, поэтому и ведёт он себя так. — О, какое интересное мнение — дёргает бровью Ли, и Феликс вдруг слегка тянет его за край пиджака, обращая на себя внимание. — Сохо сказал, что у меня неправильная семья… — говорит Ёнбок достаточно чётко и громко, чтобы это услышали все — что мои родители плохие, потому что любят друг друга, а не женщин. Что мы не достойны жить, потому что «порченные». На несколько секунд в кабинете виснет тишина, а потом директор прокашливается и явно хочет что-то сказать, но Минхо нарушает тишину первым, наблюдая, как под его взглядом ёжится и одноклассник сына и его мамаша. Ёнбок хватает отца за предплечье, будто собираясь удерживать, если тот вдруг бросится на них, но Ли остаётся на месте — всё так же холодный в своём спокойствии — лишь мягко вырывается из хватки сына, снова обнимая его за плечи. — Воспитание, значит… — тянет Ли медленно, и в его словах столько неприязни и холода, что по коже мурашки бегут — что ж, видимо оно правда зависит от родителей, верно? И лично мне есть чем гордиться: я воспитал ребёнка, способного постоять за себя и свою семью. А кого воспитали вы? Лицо женщины краснеет то ли от злости, то ли от стыда, но Минхо правда не хочет разбираться с этим. Он ещё раз проводит взглядом по однокласснику сына, который сейчас выглядит ещё более пристыженным, чем его мать, и поднимается на ноги, пока Феликс снова хватает его за ладонь, всё ещё опасаясь за его возможные поступки. — Господин Чо — слегка кланяется Минхо, утягивая сына за руку, чтобы он тоже поднялся — мы уходим. Думаю, мальчик уже получил достаточное наказание за свои слова, поэтому я предпочту забыть этот до смешного нелепый инцидент. Но если такое повториться снова — мы будем разговаривать по-другому. Надеюсь, все в этой комнате меня услышали. И прежде, чем услышать чей-либо ответ, Минхо тянет сына к двери, покидая кабинет. — Спасибо, что сорвался и приехал — тихо говорит Ёнбок, пока они идут по пустым коридорам к выходу из школы. Эхо шагов отскакивает от стен, и Минхо немного злорадствует внутри, потому что после них дверь кабинета директора так и не открылась снова — я бы хотел сказать, что мне стыдно, но это не так. — Я не виню тебя, если ты ещё не понял — отзывается Ли, мельком рассматривая картины на стенах — хотя до рукоприкладства можно было не доводить. — Он не понимал словами. Я несколько раз просил его заткнуться. — Ты мог сказать учителю или пойти к завучу или директору. Такие вещи не остаются без внимания, особенно сейчас, когда однополые семьи в нашей стране не являются чем-то сверхъестественным. Однако то, что ты смог постоять за себя, меня действительно радует. — Никто не смеет поливать грязью мою семью — отзывается Феликс, и его голос звучит так серьёзно, даже немного зло, что Ли останавливается, чтобы взглянуть в его глаза — я за вас любого порву. Минхо смотрит на парня всего пару секунд, и вдруг видит маленького шестилетнего мальчишку и все так быстро пролетевшие годы. Их сын так сильно вырос, что иногда это всё ещё трудно осознать. — Иногда я правда сомневаюсь, что не сам тебя родил — немного рассеянно смеётся Ли взлохмачивая волосы сына — но давай в будущем обойдёмся без драк, ладно? Хотя удар был хорошим, признаю. Готовься к тому, что Чан-и будет журить тебя за это. — Он быстро остынет, я уверен. — Конечно, разве на тебя вообще можно долго злиться? Феликсу пятнадцать, и он ясно понимает, что родители всегда на его стороне.

***

Группа: Семейка❤️

От Феликс: «Хэй» «Вы сегодня дома?» «Хочу приехать» «Ну, мы с Хёнджином» «У нас важные новости» 13:40

От Папа Крис:

«Что за новости?»

«Купить успокоительное или бутылку коньяка?»

13:47

От Феликс: Фото «Лучше бутылку шампанского» 13:50

От Папа Хо:

«ЧТО??????»

«ОН ПОСМЕЛ СДЕЛАТЬ ТЕБЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ НЕ ПОЛУЧИВ МОЁ БЛАГОСЛОВЕНИЕ????»

«НУ Я УСТРОЮ ЕМУ СЕГОДНЯ😡»

13:53

От Папа Крис:

«БОЖЕ…»

«БОЖЕ, БОЖЕ, БОЖЕ, НАШ МАЛЫШ ТАКОЙ ВЗРОСЛЫЙ😭😭😭»

«А Я ПОМНЮ ТЕБЯ ЕЩЕ СОВСЕМ КРОХОЙ…»

13:55

От Феликс: «Ну, папы…» 13:58

От Папа Хо:

«Чур к алтарю поведу тебя я»

«А то Чан всю дорожку слезами зальёт»

«Поскользнешься»

14:01

От Папа Крис:

«Эй, я тоже здесь вообще-то»

14:02

От Папа Хо:

«Ты буквально сидишь рядом со мной, дурак»

«Ликс, у него уже глаза на мокром месте, веришь?

14:04

От Папа Крис:

«Я просто очень счастлив за сына, бездушный ты человек»

«Хоть бы улыбнулся…»

14:05

От Папа Хо:

«Я улыбаюсь🙄»

«Просто в душе»

14:06

От Феликс: «Мы будем в шесть» «Пожалуйста, ведите себя нормально, а не как Плакса и Плохой коп» 14:09 «Люблю вас» 14:11 Больше Феликс не читает, с улыбкой откладывая телефон в сторону. Хёнджин рядом с ним любяще улыбается в ответ и затягивает в очередной поцелуй. Ёнбоку двадцать один, и он готовится создать собственную семью, всё ещё до безумия любя свою.