ch25. Встречи
13 октября 2025 г., 12:24
Мадара и Изуна у порога в рабочую комнату главы клана. Он там не один. Нет, шаринган для этого не понадобился. Старая карга предупредила, что у отца визитёр. Она. Жена ослепшего Нобутады. Не успели подойти, как отец повелел войти. Женщина перед ним сидела на коленях, поклонившись до пола. Отец… хуже обычного. Глубокие мешки под глазами из-за усталости. И как будто бы её стало больше.
– Ты понимаешь, что делаешь, женщина? – Таджима потёр переносицу.
– Я люблю и уважаю своего мужа, но если он создал угрозу для клана… – голос женщины дрожал. То, что она пришла сюда, правильно. По отношению к клану. Но не по отношению к супругу. Женщина прекрасно понимала, в каком отчаянии был Нобутада. И всё же, как он ни притворялся, никакое чудо не могло вернуть ему зрение. А она уверена, видел он хорошо.
– Отец? – Мадара переглянулся с Таджимой, а затем с братом.
– Нобутада вернул зрение. С чьей помощью, спрашивается, – усталый вздох. Только одни ирьенины могли совершить «чудо». Но в то, что Сенджу помогли ему, верилось с трудом. Если только…
– Схватим предателя и узнаем! – цокнул Изуна, кривясь. Если он и испытывал сочувствие к тому дураку, теперь был взбешён. Ради него дядя Гьюки просил смягчения? И против Тэна от него никакой пользы.
– Нет! – женщина вскрикнула и прошептала: – Простите…
– Нет, – спокойно вторил ей Таджима. Изуна нахмурился, но отцу перечить не стал. Таджима обратился к женщине: – Подними голову, – и та послушалась. – Что ты ещё знаешь?
Женщина закусила губу.
– Могу только опираться на его разговоры во сне. Через три дня он должен встретиться с целительницей снова…
– Слышали? – Таджима посмотрел на сыновей, те кивнули. – Проследите за ним, Нобутаду пока не трогайте. Ты, – посмотрел на женщину, – молчи. Не спугнешь, я подумаю о снисхождении к нему.
– Благодарю, ояката-сама, – женщина снова ткнулась лбом в пол.
– Целительница? – переспросил Мадара. Значит, женщина. – Убить её? – голос не дрогнул, но Мадара не скрывал испытываемой осторожности.
– Ты ещё спрашиваешь, – Изуна фыркнул. Хотя выбраться подальше от законной супруги он рад. О своей внучке старая карга и без него позаботиться может.
– Нет, – Таджима, по наблюдению Мадары, с каким-то странным чувством посмотрел на Изуну. – Мадара, оцените ситуацию. Убивать необязательно.
– Привести сюда? – спокойствие наследника было тем немногим, что придавало Таджиме сил.
– Доверю принятие решения тебе. Изуна…
– Если решит не убивать, не убью, – в последнее время ему казалось, что отец видит в нём какого-то монстра, от которого не избавился в зародыше, а теперь не знает что делать. Уголок губ Изуны дернулся.
Мадара посмотрел на отчаявшуюся женщину. Он не чувствовал людей так хорошо, как мог делать один его друг. Но сейчас прекрасно понимал, какие противоречивые чувства разъедают её сердце. Она поступила правильно, явно не по совести. И в милость главы клана хотела верить, но на деле не верила. Если бы можно было доказать причастность Тэна в манипулировании Нобутадой через шаринган… если об этом узнают все старейшины. А кто-то да начнёт вынюхивать, чьё-то дитё обмолвится о приходе несчастной. Кто-то не обратит внимание, мол, просит милости или разрешения на развод. А кто-то заподозрит. Ушла ведь ни с чем. Так можно извлечь выгоду…
– Не смешно, отец, – Мадара усмехнулся. – Если целительница узнала слишком много, а она узнала…
Таджима вскинул руку, призывая сына замолчать.
– Да, я знаю. Но решение за тобой, – отец всё ещё ждал, надеялся, что старший сын сможет пробудить Мангекё. В сердце кольнуло. И Таджима потянул к нему руку.
– Понял, – Мадара задумался, возможно, с этой женщиной они смогут договориться.
«◊»
На посту по главной дороге через земли Сенджу Тобираму вместе с отрядом, не понесшим потерь, встретил встревоженный соклановец. Столпотворение не могло не заставить подумать о какой-то беде или возникшей проблеме. Лучше бы было второе. Возмущающиеся торговцы и прочие бурчащие путники затихли, стоило услышать, кто «полез без очереди». Задержка случилась из-за группы с несколькими обозами. У всех красные волосы. При этом все женщины одеты и накрашены одинаково. Даже волосы заплели в одну причёску. Что Узумаки здесь устроили? Бровь Тобирамы дёрнулась. Их не ждали вовсе в ближайший эдак год. – Кто здесь за главного? – подошёл к ним Тобирама, и к нему вышел юноша чуть старше него. – Узумаки Акира. Тобирама, да? – будущий деверь слишком напряжём. – Мы с сестрицей немного без приглашения. Прошу прощения за возникшие трудности, – Акира протянул руку для рукопожатия. – Люди ворчат, но мы уже им доплатили за трудности. Что поделать? Не могли же мы с пустыми руками приехать? – стоило Тобираме протянуть руку, как Акира ухватился за неё двумя. Совершенно безобидный и дружелюбно настроенный молодой человек! – Значит, наследник и химе Узумаки почтили нас своим присутствием… – Тобирама устал. И приезд гостей его нисколько не радовал. К тому же брат со свадьбой не торопился, так почему они… – Да, да, в гости, по доброте душевной, совсем не обременим, – Акира оглянулся на второй обоз, которые постовые уже закончили проверять. – Наконец-то! – отпустил Тобираму и обратился к людям: – Ещё раз прошу прощения за неудобство и благодарю за понимание, – хотя Сенджу уже проверили всё в порту, Мито было интересно, как ведутся дела на деле. Так сказать, увидеть лично. Да и о возвращении наследника клана они узнали почти что случайно. Задержались, как могли. Тобирама успел выцепить из группы всех женщин. И все держались достойно, как на подбор. Он помнил, что все, кто должен был прибыть с принцессой Узумаки, перебирались к ним навсегда. Но что за маскарад? Ради усиления безопасности принцессы Мито? Одеты в юкаты, удобные для путешествий. И с чего его сестра выряжается в непонятно что? – Пожалуй, я составлю вам компанию, – бросил Тобирама Акире и пошёл к своему отряду, чтобы велеть им возвращаться домой скорее. Пусть отдохнут. А он… молодые Узумаки болтали много. Вели себя чересчур беспечно. Это нисколько не оскорбляло Сенджу. Но неужто они так доверяли им? Хотя их старших они с братом и кланом приняли со всем старанием и искренностью. И Тобираме особенно не хотелось отпускать в Узушио мастеров фуина. Если среди этой группы есть ещё один, помимо принцессы, он будет весьма доволен.«◊»
Мадара и Изуна меньше всего ожидали оказаться в Укиё. Казалось бы, Нобутада, как виновник, сюда ни ногой. Но привёл он их именно сюда. Раньше Нобутада был их старшим в тренировках. Либо он позволил себе расслабиться до невозможного, либо они уже превзошли его в сокрытии чакры. Мадара склонялся ко второму, Изуна – к первому. Крестьянам они не показывались. Мало кто из обычных людей поглядывал на крыши своих домов. «Слепой» привёл их к храму, откуда разносились ворчание и назидание жриц, детский смех, крики обезьяны и кошачье мяуканье. Скрылись среди сосен, не терявших своих игл. Остальные деревья почти облысели. Но тут их мало, им на руку. Нобутада остановился у входа в храм, в главный зал. Изуна активировал шаринган, сосредоточившись на губах. – …опоздал, прошу меня простить… – В ответ ему Мадара слышал женский голос, но из-за посторонних звуков и достаточного расстояния не мог разобрать. Оставалось только ждать, когда кто-то выйдет к Нобутаде. – …моя катана? госпожа… – Чей-то смех. Дети притихли, жрицы увели их под предлогом угощения. Изуна нахмурился, когда Нобутада вяло рассмеялся, вторя своей собеседнице или собеседникам. – …вы серьёзно… – Дальше Нобутада молчал. Кто-то другой говорил с ним тихо и, скорее, неторопливо. Если эта целительница – сильная куноичи, возможно, у неё получилось если не засечь присутствие братьев, то хотя бы почувствовать неладное. Но атмосфера во дворе храма не менялась. – …а осмотр…нет… – Ветви сосен и кедра сурово качнулись. Твёрдо стоял лишь храмовый старый клён. Сначала вышла девушка, которую братья не видели. Хотя нет! Мадара признал знакомые черты лица. Внешность Сенджу. Но даже шёпотом он не проговорил вслух. Мадара был уверен в том, кого может здесь увидеть. И всё же надеялся, что ошибся. К тому же Сенджу пока нельзя показываться здесь. Неужели сестра Хаширамы почувствовала косвенную вину за учинённый двумя дураками ущерб? Но исцелять глаза Нобутады? Ещё один невероятный ирьенин помимо самого Хаширамы? И глупый. Изуна сделал резкий глубокий вдох. Вышла «Куро». Но на лице её уже не было фальшивых веснушек. Загар, чёрные волосы, чуть короче, чем в прошлый раз. – …ничего нового о шарингане я не узнала, подтвердилось только очевидное… – Она явно не закончила говорить, но резко повернула голову. Изуне уже нечего было терять, но Мадара вовремя схватил его за плечо, не давая шевельнуться. Взгляд зелёной гальки направлен не на них. Судя по движению губами, она перешла на шёпот. – …хотя будь у тебя легендарный Мангекё, было бы интересно… – В зелёных глазах не читались эмоции. Но почему-то Мадара уверен, что информация о шарингане если и нужна Итаме, то не для клана. Ради утоления собственного интереса. Он отчего-то вспомнил, что Укиё она посещала ещё и до своего отбытия в страну Водоворота. Точно сестра Хаширамы. И вполне могла засечь их. Мадара не уверен, владеет ли Итама мокутоном. Но если да, то должна была. И в духе её безразличия проигнорировать их. И в честности её мог быть уверен только Мадара. Итама сделала несколько шагов в сторону деревьев, где скрывались Учиха. – Так что в следующий раз можешь просто сказать спасибо, – едва заметно улыбнулась, повернув направо. Теперь Мадара убеждён, что её взволновало нечто иное. Однако в той части территории храма, куда смотрела Сенджу, он ничего не обнаружил. Негодование Изуны ощущалось почти физически. Но брат взял себя в руки, стоило выбежать к трём взрослым ребёнку. Он гнался за обезьяной, которая стащила у него мешочек с сушёными фруктами, сейчас сыпящимися на землю. Они закружились вокруг Итамы, но она не обращала внимания. Только сжала кулаки. – Госпожа, всё в порядке? – обратилась к ней служанка, а затем сказала Учиха уходить. Изуна не сдержался, цокнув. Учиха взял да и подчинился? И кому? Ребёнок, забравший остатки того, что ещё не успела съесть обезьяна, хотел убежать в сторону, куда всё ещё смотрела Итама. Она успела схватить его за воротник. И оттащила в обратную сторону. Другая девушка повелела ему возвращаться к остальным. Обезьяна, видимо, была её питомцем. Видя состояние хозяйки, она лишь обхватила её ногу и издала какой-то печальный звук, будто спрашивая. – Госпожа? – Икки обеспокоенно осмотрела лицо Итамы. Но та выглядела как обычно. – Там, – Итама вскинула руку, указывая пальцем в густую рощу позади храма. – Что ты такое? – к кому бы она ни обращалась, точно знала, что её услышат, даже если бы и звука не издала. Икки рядом старалась не подавать виду, что волнение переходит в испуг. Сжатый кулак. Ногти проткнули ладонь до крови. «…а ты…» Итама схватилась за голову. – Жди здесь, – Мадара не просил. Приказывал как наследник и будущий глава. Шуншином вмиг оказался перед девчонкой, закрывая её от Изуны. Он подождёт, но чуть-чуть ближе. Служанка Куро отреагировала неплохо, оттянув госпожу подальше. Хотя если бы брат нападал, вряд ли бы «благодетельница» осталась невредимой. – У тебя проблемы с головой? – Мадара позволил себе усмехнуться так, как давно не усмехался. Итама не видела в нём угрозу, как её спутница. Учиха даже испытал некоторую неловкость от того, что весь её непонятный страх и паника будто исчезли с его появлением. – И я рада тебя видеть, – она улыбнулась. – Кики, – даже не сбилась, называя выдуманное имя, – иди к остальным, – в таких ситуациях в Хашираме могла говорить ностальгия или беспечность. Но что руководило его младшей сестрой? Точно не удивилась его появлению. Только один раз скосила взгляд за его спину. Знала о присутствии ещё одного человека. – Смотря, о чём говоришь, – и всё же Итама ответила на его вопрос. «На ты?» – Изуна скривился. «Рада видеть?» – фыркнул лишь про себя. Он её больше не видел, но чётко мог представить выражение лица. И её спокойствие, вызывающее чуть ли не отвращение. – Зачем ты помогла ему? Как будто я могу уйти, поверив тебе, – Мадара посмотерл на её ладонь. Кровь перестала течь. Ранки уже зажили. Регенерация, как у Хаширамы. – На самом деле, я не так много знаю о своём клане, но много знаю о другом, – Итама говорила об Узумаки, он понял. – Не будь такого препятствия, впустила бы тебя в свою голову, – всё-таки не только Хаширама умел удивлять людей. Как широко раскрылись глаза Мадары! Он сам активировал шаринган? Или случайно? Итама успела прикрыть глаза, чуть опустив голову. – В отличие от него я могу позволить себе куда больше. Если умеешь ставить печать Молчания, позволю поставить, – Итама наклонилась вперёд, чуть опустив голову к плечу. Глаза всё ещё прикрыты, но под этим углом Мадара уже мог поймать её в гендзюцу. Но не стал. Они замерли в молчании. Так что Изуна подумал иначе. Довольно усмехнувшись, он решил, что уже может перестать прятаться. Но Мадаре даже полностью оглядываться не пришлось, чтобы Изуна почувствовал предупреждающую ауру. Не слишком ли? Нет, если брат забыл, что решение отец оставил именно за ним, за старшим сыном. Надо отдать Мадаре должное, он вспомнил слова Изуны о здоровье ребёнка, которого Итама успела вылечить, сопровождая принцессу Йоко. – То дитя в порядке, – и Итама сразу поняла, о ком речь. Улыбнулась. Значит, не красовалась. И это важно для неё. – Обойдёмся без печати. Взамен на услугу, – Мадара взял её за окровавленную ладонь и вытер своим рукавом. А затем пальцем аккуратно выводил каждый иероглиф. – Подожди здесь, – как только Учиха закончил писать, Итама не сомневаясь повернулась к нему спиной. И этого мгновения Мадаре хватило бы, чтобы убить её. Потому что так было правильно. Но стало тошно. «…когда умер Каварама, меня утешила ужасная мысль, что у меня есть ещё брат. Он сильнее, он точно не погибнет…» «…Итама у меня одна, одна сестра…» Мадара прикрыл глаза. Нет, Хаширама не стал бы использовать единственную сестру, рискуя её жизнью. Сенджу определённо растерял в своей наивности и мягкости, но не ожесточился. Мадара не выберёт её убийство в качестве решения проблемы. Даже если это будет одной из главных ошибок в его жизни. О ками! Как же он слаб перед… – Вот, – Итама вернулась тихо. Мадара открыл глаза и увидел в каждой руке по мешочку. – В чёрном сбор, который позволит уйти без мучений. В расшитом – поможет прожить дольше отведённого. Первое время боли ослабнут, но потом будут возвращаться, реже и сильнее, до последнего приступа, – Итама нахмурилась, поджав губы. Изуна не сразу сообразил, о чём они вообще говорят. И ужаснулся следующим словам брата: – Предлагаешь убить собственного отца? – хрипло, с неверием. С другой стороны, как можно помочь человеку, жестоко убившему твою мать? – Нет! – возразила Итама без раздумий. За её спиной, из-за угла, выглянула обезьяна. Мадара знал, что неподалёку осмелилась подслушивать и слуга. Но он никогда не видел ту куноичи на поле боя, значит, она из Узушио. Кому она преданней? Клану или принцессе? – Я даю выбор только ему самому. Это будет легче, чем сидеть на лекарствах, которые могут подменить. В доме ведь есть доверенная служанка? – вопрос риторический. Итама надула щёки. Они с Мадарой не друзья. И всё же обидно, что принимают за такую хитрую лису. – Отдай ей, – повернулась боком. Мадара невольно улыбнулся. Пошёл мелкий и редкий снег. – Человек – союзник, а не инструмент. На этом и сочтёмся, – Мадара забрал оба мешочка. И запечатал их в разных карманах. Помнил, что нежелательно даже запаху лекарственных трав смешиваться. И исчез шуншином. Изуна недовольно прожигал брата взглядом, когда тот появился рядом. И позволил себе ненадолго глянуть в сторону лицемерной девчонки. Теперь она точно смотрела в их сторону. И что за странное выражение грусти на её лице? В голове назойливо повторялись её слова, как она рада видеть брата. Давно знакомы? Если брат не хочет рассказывать, Изуна найдёт время выяснить всё самому. Только что он будет делать с этой правдой?
