ch43. Одна сюжетная линия
9 марта 2026 г., 17:38
Споры действительно утихли, первыми из шугонинов узнали те, кто при даймё на советах и не ограничен в передвижениях по замку. Итама узнала об этом, когда к ней пришла Тока. Помогла приодеться в более парадное кимоно, с кучей декоративных поясов и рукавов. Ибо не могла принцесса клана Сенджу посетить новорождённых детей дайме не при параде.
– Имена уже известны? – спросила Итама, пока Тока, отогнав служанку, сама заплетала принцессу.
– Химе будет даровано имя Дзёю, а маленькому господину – Шоёрю, – Тока улыбалась. Она махнула служанке: – Можешь идти.
– Как там госпожа Ёдо? – снова спросила Итама, когда они остались одни.
– Переживает, само собой. Но, судя по скромности подарков роженице от Фудзира, ставка явно на господина Иэясу, – Тока наклонилась к уху Итамы, чтобы произнести правду не окольными путями. – Может, сделаем тебе передние локоны? – короткие, обрамляющие лицо. Кажется, она уже видела Сенджу с такими.
– Нет, нет. Кстати, они ведь изначально от Учиха пошли, да? По-моему, об этом рассказала какая-то старая служанка… – в замке много почтенных старушек, на почтенных должностях. Итама не вспомнила, кто именно это был. Информация не секретной важности.
– Да. Я сама в детстве их носила. Раздражали и мешали во время тренировок, но и помогали, – Тока отошла, позволяя Итаме подняться. – Можем идти.
– Ничего, что я без подарков? – Итама схватилась за подбородок.
– Они есть. Уже передали, как и подарок от Учиха. Твоя дорогая невестка подсуетилась, когда Сумико навещала Сенджу, докладывая о твоём… маленьком заключении, – в глазах Учиха заиграло веселье. – Узумаки-химе весьма надёжная союзница. Так что не удивляйся, когда наложница Кай тебя поблагодарит.
– … – Итама широко улыбнулась. Прагматичная Мито протянула руку помощи, как всегда, вовремя. Молча, ничего не прося взамен. Хотя спросит по возвращению. Буквально или нет. Уже не важно. – Идёмте, – Итама пропустила старшую вперёд.
…
– Если бы не ваши рекомендации о прогулках во время беременности, я бы и пошевелиться не могла, – наложница Кай села на край кровати, когда шугонины Учиха и Сенджу пришли к ней. – Простите, Итама, что я дулась на вас, как дитя малое, – цвет лица родившей указывал на её скорое восстановление. – Главное, что вы успешно разродились. Госпожа и дети живы, для меня нет большей радости, – Итама вспомнила о лекарях, которые в случае трагедии могли и жизни лишиться. Тока-сан не шутила, когда упомянула, что непосредственные участники родов вчера напились в ближайшем к замку ресторанчике? – Точно, точно, – Кай сделала глубокий вдох и откровенно добавила: – Надеюсь, интерес даймё ко мне поутихнет. Не хочу беременеть вскоре после эти двух, – ни одна служанка не шелохнулось. Точно, с позволения даймё, они все из её родного дома. А если слова Кай и дойдут, например, до законной супруги, то оно и к лучшему. Абы совсем бесплодной ненароком не осталась. – На всё воля Небес, – Учиха и Сенджу улыбнулись. – Точно, точно, – Кай нахмурилась и указала на кроватки. – Подойдите, Итама, посмотрите на них. Они только родились, а уже много бесполезных подарков Шоё. Конечно, все хотели угодить господину. Теперь приходят подарки Дзёю, спешно, навязчиво, – казалось, в их ответах наложница не нуждалась вовсе. Тока и Итама подошли к кроваткам. Малыши спали, запеленатые в белоснежные мягкие ткани и тихо сопели. Кто из них кто, Итама не стала интересоваться. – Однако вы молодцы, предупредили свои кланы о двойняшках, – Кай помогли лечь. – Простите, просто намекнула добросердечным хозяевам, – подарки от Учиха всё же пришли раньше. Несмотря на трагедию. И несмотря на роды раньше срока. – Да, маленькие шаги для большого будущего. Так любит говорить мой отец, – Кай слабо усмехнулась. Она уже успела устать. Пришла ещё одна служанка. – Кай-сама, наш господин велит шугонину Сенджу явиться в тронный зал. Нас почтил своим присутствием наследник клана Сенджу, – ровным и громким голосом сообщила женщина. – Госпожа? – Итама отвернулась от кроваток, повернув голову в сторону Кай. Та махнула рукой. – Скорейшего выздоровления. – Если госпожа не против, я ещё немного побеспокою её своей компанией, – Тока кивнула Итаме. Видимо, уже сегодня принцесса Сенджу покинет столицу. Когда они увидятся? И что произойдёт за это время? Стоит ли самой подать в отставку? Тока потерла глаза, стоило Итаме уйти. Кай не стала прогонять Учиха.…
Даймё не сделал замечания ни за опоздание, ни за наряд. Раз уж она посещала его любимицу и детей. Конечно, ему хотелось бы, чтобы Сенджу осталась в замке, при ней же и младенцах. Малейшее изменение в теле детей, которое не могло быть очевидным обычному лекарю… – Примите мои поздравления, пусть детям благоволят Небеса, – но села рядом с братом, поклонилась. Так что даймё пришлось вернуть свой взгляд к Сенджу Тобираме. – Искренние слова невероятно ценны в наши дни, – правитель кивнул. Вместе с тем он осознавал весь ужас от существования создания, которое могло покуситься на любой клан шиноби. Не только Учиха и Сенджу. Потратив время, даймё взглянул на опасность шире, без учёта своих желаний и опасений. И даже Хьюга прислали прошение с готовностью оказать свою помощь. Неплохое подспорье для будущих союзов и для деревни шиноби… Тобирама покосился на сестру. Немного подросла за прошедшие месяцы. Но всё больше взрослая женщина, чем девочка, ребёнок. Если бы не давящая аура этого места, Сенджу поймал бы себя на толике тоски. Хотя всё равно у него больше вопросов и возмущений. Но пока Итама не удосужилась голову повернуть в его сторону. – Глава клана Сенджу и его наследник считают, что без вас не обойтись в поисках, предположительно, «демона», внёсшего в жизнь страны хаос. Видно, чего-то я не знаю, и так уж и быть, оставлю себе это незнание. Но надеюсь ваше возвращение домой послужит на благо стране, – за спиной даймё шугонин, один из пяти бесклановых, стоял смирно, не реагируя на слова господина. – От службы в дюжине я вас не отстраняю, считайте, это и будет вашим заданием. За выполнение которого, естественно, полагается награда. За неудачу… Тобирама осмелился перебить даймё. – Её не будет. Слишком многое стоит на кону, мой господин. Однако если мы провалимся, возможно, будет неуместно наказывать оставшихся шиноби, – весьма неосторожные слова для наследника. Однако сестру он не даст в обиду. – Только если цель и другие кланы, кроме Учиха и, возможно, Сенджу, – даймё усмехнулся. – Само собой, – Тобирама поклонился. – Будем ждать твоего возвращения, Итама, – даймё сощурился. – К слову, на будущее, в политике не следует выдавать своего фаворитизма.…
Вернуться в клан можно было бы без остановок. И не отпусти даймё Итаму, Тобирама мог бы добраться ещё быстрее. К тому же Итама не спешила с переодеванием, кое-кто из жителей замка задержал попрощаться. Однако Тобираме на данный момент все эти истории, нежности и прочее неинтересны. Техника Летящего Бога Грома работала превосходно. Но с испытанием в боях торопиться не стоило. Как и учить Итаму сейчас. Не столько целесообразно, сколько… знай Хаширама, высмеял бы его. Это ведь он, Тобирама, по поведению и характеру «старший в семье». Но он несколько обижен? Дорогу до деревни, в которой есть постоялый двор, пробежали молча. И стоило наступить ночи, не оставив следа дня, Тобирама принял решение отдохнуть. Время – ценный ресурс. Но от одной ночи не убудет? Деревня не из богатых, так что в одном номере с раздельными футонами. Старые хозяева быстро подали ужин. А что они могут подумать – не имеет значения. Их дело крышу дать над головой и получить плату за услуги. Они остались одни. Ели тоже в тишине. Итама посмотрела на брата исподлобья. Он определённо… расстроен. И немного зол. Так что Итама приняла линию поведения послушной младшей, которая не заговорит, пока не позволят старшие. Тобирама избегал её взгляда. Возможно, Итаме стоило-таки заговорить первой? Так бы она поступила, сыграй в молчанку Хаширама. К тому же его чакра, не видимая сейчас обычному глазу, передавала всё напряжение Тобирамы. И Итама не могла не подумать, что она может быть частично виновата. Наверное, дело в том, что она присутствовала на территории Учиха прямо в то время, как убивали Гьюки и его людей. Расстояние великовато, но… – Так как тебе свидание с женатым человеком? – витиеватая постановка вопроса и низкий, как будто бы равнодушный тон брата поставили Итаму в тупик. – Ты о чём? – Итама выпрямилась, подняв голову. В сидячем положении она была ненамного ниже Тобирамы. – О озере Бива и Изу… – Там был Акира! – поставив-таки миску, Итама подскочила. Слова брата до ужаса абсурдны, и защищённой она смогла почувствовать себя только «став выше». С одной стороны, Тобираму порадовали честность и отсутствие попытки солгать. С другой, голос сестры всё же дрогнул. Она чего-то побоялась? Почувствовала отчуждение? Он не заслужил доверие? – Не пойми неправильно, Итама, – Тобирама не поднял головы. – Я уважаю твоё право на собственные тайны. Однако Учиха… – на мгновение замолчал. – Заводи друзей, которые, зная, определённые тайны, не поставят нас в неудобное положение, – Тобирама не принял бы близко к сердцу смех Изуны, будь на его место кто-нибудь другой. Из какого-нибудь союзного клана. Но Итама ведь домоседка, чтобы дружить с кем-то из других, соседних, дружественных кланов. – Но он мне не друг, – тут голос Итамы не дрогнул на радость Тобираме. – Вот именно. Не друг, – шумный выдох через нос. – О каком существе речь? И что вы делали на озере Бива? Полагаю, Мадаре он-таки расскажет. Я понимаю, что проще объясниться сразу мне и Хашираме, но кто знает, о чём он мог успеть договориться с Учиха, пока мы с тобой возвращаемся. – Сразу к делу? – Итама села. – Уже выросла для нравоучений об Учиха. В этих странных наклонностях всё же в Хашираму пошла, – детскую зависть и ревность Тобирама был вынужден оставить с того дня, как старший брат возглавил клан. И всё же выговориться право имел и по сей день. К счастью, Итама не восприняла прозвучавшие слова в негативном ключе. Не такие уж и слабые узы между ними. – И не знаю, о каком фаворитизме говорил даймё, но требовать рассказать не буду. – Я и сама не поняла, о чём это он. Возможно, о том, что я завела небольшую переписку с принцессой Йоко. Возможно, о господине Иэясу. Или о моей… дружбе с Токой-сан? Хотя, скорее, я ей как ребёнок. Она неплохо относилась к нашей матери, – всё это Итама выдала за раз. Считай, на одном дыхании. Про себя Тобирама задался вопросом: она стала больше говорить благодаря жизни в столице? Вдали от дома. Или он просто не обращал внимания раньше. А может, просто показалось. Однако о значении слов даймё на прощание только предстояло узнать. – С рождения мне приписывали «странность». Когда я впервые почувствовала необычное присутствие, это было на территории Учиха. На моём первом задании. Когда Хаширама спас меня, и я вернулась домой. В отличие от Каварамы… – для шиноби их происхождения и натренированности не нужно много времени на сон для короткого путешествия. Они могли позволить себе долгий разговор. И Итама постаралась вспомнить всё. Потому что Тобирама – любимый брат, как и Хаширама. Да и объективно, информации не так уж много, так что следовало постараться. Выслушав, Тобирама кивнул. И всё же не мог не усмехнуться: – Так какие же у тебя отношения с наследником клана Учиха? Можно было и не помогать ему, – он лёг первым. Спал на спине, как всегда. Легко прикрыл глаза. Оружие под боком. Об осторожности не забывал. – В первую очередь это помощь Мадаре, – Итама легла на спину, сложив руки на животе. Одеяло достаточно тёплое. Расстояние приличное для разговора шёпотом. Не следовало говорить громко не только из-за безопасности, но и из-за уважения к другим постояльцам. – К тому же Изуне наверняка было бы проще, будь у нас с ним взаимная ненависть, как у вас. – Думаешь, я так сильно ненавижу конкретно его? – откровение сестры вызвало смешанные чувства. – Не мои слова. Так говорят. Вы друг друга ненавидите с детства, с первой встречи. Ваши бои могут быть не такими, как у старших братьев, но производят на людей куда большее впечатление. И наверняка все удивлены, что ты ещё не предложил напасть на Учиха, пока они ослаблены, – аж в горле запершило: так много говорить после долгого молчания. – Настолько я ужасен в глазах окружающих? – риторический вопрос. – Вряд ли ужасен. Скорее, принципиален, – Итама задумалась? – Я понимаю желание Хаширамы достичь мира. Готов поддерживать на всём пути, но не готов становиться одним из первых, кто должен простить и отпустить ненависть, обиды и скорбь. Быть инициатором, идти навстречу и протягивать руку, руку прощения, чтобы… – дыхание рядом выравнивалось: Итама засыпала. – Я не ненавижу Изуну. Но и доверять не стану. Хотелось бы, чтобы Хаширама опомнился и стал мыслить рационально. Но он как будто всё ещё застрял в детстве, в «дружбе», когда имеет дело с Мадарой. Я переживаю, Итама. Но мне будет спокойнее, если хотя бы ты не станешь лететь на огонь ради этой идеи великого мира. Даже если сестра уже уснула, Тобирама мог выдохнуть с облегчением. То, что тяжелым грузом давило на его сердце, ушло вместе с произнесёнными словами.
