Явь Навь и Правь

Под кровом мшистым, где лунный свет дрожал, И тропы старые скрывал густой туман, Там каждый лист о нашей тайне знал, И каждый шорох был как нежный обман. Твои глаза – озёра в глубине, В них отражался сумрак сотен лет. Запретная любовь, горящая во мне, Не знала страха, лишь манила вслед. Я слышу шепот вересковой девы, Ветрами плачущей порой ночной. Ты стала лесом, частью той легенды, Что гонит тенью лесной тропой. Твоя душа – теперь лишь легкий вздох, Что стелется туманом над ручьем. И каждый луч, и каждый верный мох, Поют о той, кого уж не вернем. Но лес ревнив, он жаждет тайны пить, Его проклятье – это вечный круг. Он не позволил счастью долго жить, Разлучив руки, разорвав в огоньке мук. Ты растворилась, в утренней дымке, Остались только вереск да роса. И нет конца моей печальной пытке – Искать твой след, не находя лица. Я слышу шепот вересковой девы, Ветрами плачущей порой ночной. Ты стала лесом, частью той легенды, Что гонит тенью лесной тропой. Твоя душа – теперь лишь легкий вздох, Что стелется туманом над ручьем. И каждый луч, и каждый верный мох, Поют о той, кого уж не вернем. Я тенью брожу по тропам, где цвели Наши надежды, как лесной цветок. Лишь ветер знает, куда уносит сны, И где теперь твой голос так далек. И каждую весну, когда цветет Тот вереск алый, словно кровь из ран, Моя душа на встречу к ней зовет, И слышит эхо из незримых стран. Я слышу шепот вересковой девы, Ветрами плачущей порой ночной. Ты стала лесом, частью той легенды, Что гонит тенью по лесной тропе. Твоя душа – теперь лишь легкий вздох, Что стелется туманом над ручьем. И каждый луч, и каждый верный мох, Поют о той, кого уж не найдём.