my sweet lullaby~

Ты перестала говорить

«спокойной ночи»,

и я перестал спать.

Перестал спать

-Давно? -Ну пару месяцев мб -Дебил. Почему молчал? Синие круги под глазами выдавали его с головой. Да, Серегу уже какое-то время мучила бессонница, и заснуть до утра оставалось несбыточной мечтой. Он даже пробовал какие-то таблетки, которые смог найти в шкафу, но не то чтобы это сильно помогло. Майсик просто пожимает плечами, как будто он тут ни при чем. В самом деле, ему нечего сказать. Димы давно не было рядом, и у него не получалось... ничего не получалось. Серега не мог расслабиться наедине с собой, что уж говорить о сне. Кай оставил в шкафу пару футболок, те, которые не взял с собой. Сережа нашел их ещё в первую неделю. Дрожащими руками поднес одну к лицу, глубоко вдохнул. Тепло разлилось по венам, мягко согревая все тело. По позвоночнику пробежала колкая дрожь. Сережа тяжело выдохнул,  когда понял, что просидел вот так 25 минут. Думая. Вспоминая. Представляя. Это был первый раз за эти 4 дня, когда он смог нормально выспаться. Постепенно запах ослабевал, что, на самом деле, было не совсем правдой. Вещи все еще хранили запах тела парня, может быть, чуточку ослабевший, но Майс уже не ощущал прежнего успокаивающего эффекта. Наверное, потому что он привык. Наверное, потому что со временем этого стало недостаточно. Наверное, потому что у него были некоторые потребности. Шел 12 день без Кая // Что с этим делать? Ну, к врачу он идти точно не собирался, их Сережа не переваривает с детства. Не сложилось. Вероятно, недоверие и страх больниц передались ему от матери. Но он особо не задумывался. Нужно как-то успокоиться.. может, даже попробовать какие-нибудь духовные практики, йогу, например. Травки там попить, в конце концов. Обычные травки. Успокаивающие. О самом правильном простом варианте Серега также предпочитал не задумываться. Своими просьбами он только расстроит Диму, тот ведь все равно не сможет вернуться раньше. Проще было притворться, что все в порядке. Вот только он не знал, сколько ему придется терпеть, и неизвестность пугала. Его нервная система начинала давать сбои, и, конечно, Димасик быстро заметил, что тот не в порядке. Благо, созванивались они каждый вечер. По видео. -бляять. - У Димы на лбу нарисовалась складочка, он о чем-то напряженно раздумывал пару секунд, глядя в точку на потолке. - Все норм будет. Недолго осталось. Майс кивнул. Из-за сильного недосыпа сображал он туго, реальность была слишком дерганной, контрастной и резкой, чтобы воспринимать ее всерьез. В последнее время он больше притворялся. Притворялся, что понимает, что от него хотят, ведь сам он хотел блять только одного, как будто окружающие не в состоянии увидеть, в каком тот положении и отъебаться. Ему больше ничего не нужно /\ К 5 неделе он уже перепробовал все способы, которые смог нагуглить. Да, это действительно в определенной степени успокаивало, но как только дело доходило до сна, ничего не получалось. И он злился, злился сам на себя, на эту ситуацию и даже на Кая. Он знал, что ему нужно, и знал, что другое не поможет. Однажды Сереге попадается очередная статья с советами о том, как справиться с бессонницей. Он механически пролистывает, стоит ли говорить, что практически все способы отсюда испробованы? Доходит до последнего пункта, перестает листать. Мастурбация. Странно, что он не попробовал раньше? Не то чтобы ему хотелось. "Австралийские ученые выяснили: мужчины и женщины засыпают быстрее после оргазма. Причем совсем не имеет значения, каким образом человек достиг его",- гласит статья. Кай - это все, о чем он мог думать в последнее время, так почему бы ему не попробовать?. Должно сработать. В этот вечер в кровать он идет с некоторой надеждой. У него не получилось, так может австралийские учебные помогут? Переодевшись после душа, майсик просматривает уведомления. Картинка. "Ангелы берегут твой сон",- выведено мягкими белыми буквами на фоне фотографии с рассветом. От Кая. Рот сам расплывется в предательской улыбке. "Спокойной ночи", - быстро печатает в ответ. Кай отправляет кружочек, где мило щурится, сонный. В кровати, один. "Тут мог бы быть ты",- криво улыбается. Но всего на секунду. Затем хитро прищуривается. "Знаешь, что бы мы делали?"- многозначительно смещает ракурс вниз. Кружочек заканчивается, Кай желает спокойной ночи и выходит из сети. Майс не дышит. Пересматривает кружочек несколько раз. Он должен попробовать. Чтож, Кай уже должен спать. Отлично. Это не должно стать преградой. В статье советовали расслабиться и отдать волю фантазии, действовать мягко. С тихим вздохом Майс устраивается поудобнее, мягко ведет рукой по животу и, дойдя до резинки трусов, неторопливо запускает руку внутрь. Трогает себя. Аккуратно. Ему нужно расслабиться, это совсем несложно. Он уже делал так множество раз, нужно просто представить.... он думает о Кае. О его глубоких глазах, блядски белой коже и безрукавках. Черные, они так вкусно контрастируют с нежной кожей, что хочется ее прикусить. Красиво обтягивают его подтянутое тело, оголяя мышцы. Трудно представить, что творится с Серегой, когда Кай сидит вот так перед ним, развратно невинный, провоцирующий Серегу, но выдерживающий паузу: ему нравится наблюдать за расширившимися зрачками парня, которому позволено только смотреть. Он хитро улыбается и подается навстречу, чтобы затем сделать вид, что вовсе не тянулся, и продолжить моделировать. Резко седлает Серегу, перекидывая через него ногу, широко потирается о пах. Волны возбуждения проносятся по всему телу, тяжело оседая внизу; ему всегда трудно оставаться в закрытых джинсах и не иметь возможности прикоснуться, благо сейчас такая была. Кай из фантазий запрокидывает голову и тоненько, совсем блядски стонет на ушко, закрывая глаза и продолжая ерзать на коленках сходящего с ума Майсика. Сережа прерывисто вдыхает, быстро водя рукой по члену. Кай ловко расстегивает пуговицу на джинсах, одним пальцем справляется с молнией, запуская руку в трусы и резко сжимая Майса, заставляя его дрожать под ним. Коленки подкашиваются и ноги слабеют, Майсик крепко хватается за бедро Димочки, чтобы не закричать, но не может сдержаться и задушенно пищит. Это происходит и в жизни, когда Сережа сжимает себя так, как это сделал бы сам Кай. Сейчас он стал окончательно твердым, и новые движения заставляют его течь. "Трахни пальцами",- Димочка смотрит невинно, не отрывая взгляд, пока сам продолжает сильно тереться прямо о причинное место Сережи. Ему трудно сдерживаться, он понимает, насколько сильно возбужден и торопит Серегу. "Б-быстрее, сука..",- практически прыгая на нем, выстанывает Кайчик, заставляя теплые волны оседать внизу живота Майсика, а член болезненно напрягаться. Сережа судорожно выдавливает смазку на пальцы, прежде чем погрузить первый сразу на 2 фаланги. "Ты растягивал себя?"- стон. Димочка что-то незаборчиво скулит о том, какой он, Серега, пидорас, заставил ждать его так долго. И о том, как ему пришлось взять его свитер.. Майс задыхается, представляя, как мучился Дима, как он рылся в вещах, пока не нашел этот гребаный свитер и как сидел с его, Сережиным, свитером, трогая себя и представляя рядом парня, болезненно нуждаясь в нем: "Ты такая блядь". Кай скулит, когда Майсик резко добавляет второй палец и ножницами разводит их внутри. Сережа болезненно твердый, ему жизненно необходимо трение, и, посмотрев на кайчонка (тот стонет и сводит ножки, немного покрасневший, но быстро кивает), аккуратно выползает из-под него, придерживая парня, чтобы освободиться от одежды. Наконец справившись с непослушными джинсами, он вновь садится напротив Кая, быстро его чмокает, пока тот, не переставая, поскуливает и параллельно материт Серегу, а затем направляет себя внутрь. Кай ручками хватается за его плечи и спину, оставляя мелкие царапинки, громче скулит, пока Майс подбирает неторопливый, размеренный темп, одновременно глубоко целуя его, стремясь отвлечь от процесса и успокоить, забрать все неприятные ощущения. Кая мелко трясет, он долго и отчаянно целует в ответ. "Норма?",- "даа..." Кай тут же стискивает сильнее. "Я не могу, блять, Сереж",- пищит, прежде чем кончить нетронутым. Майсик кончает следом, изливаясь глубоко внутри и оставаясь там, пока Димасик скулит от наполненности и ерзает на коленочках, подбирая удобную позу. Майс мягко надавливает на живот, вызывая обеспокоенный стон Кая, готового лопнуть по прошествии 5 минут. Майс уже кончил, но продолжает раскручивать. Может быть, это поможет? У него не получается, несмотря на ощутимую твердость и сильное возбуждение. Он тянется к футболке, вдыхает привычный запах и немного расслабляется, одновременно с этим ощущая новую волну возбуждения. Он мягко гладит, затем переходит в быстрый темп и сжимает, поскуливая от сильных ощущений и беспорядочной пульсации, находясь на грани, но ничего не выходит. Болезненная чувствительность заставляет парня оставить попытки через полчаса. Он не может кончить. Промучавшись от чувсителтности до пяти часов, Майсик наконец засыпает, во сне переживая сегодняшний опыт заново, вот только Кай почему-то был в образе волка, надо будет посмотреть в соннике, что это значит. Следующие два дня проходят как в тумане. Он что-то делает, с кем-то встречается, кажется, даже пишет какой-текст на пробу. Сейчас ему на самом деле трудно понять, спит ли он ночью; наверное, он бы не смог правильно ответить на вопрос даже самому себе. Кажется, ему даже снятся какие-то сны. Вот только слишком реалистично выглядит экран телефона и циферблат на нем каждый раз, когда тот проверяет время. Майс ещё пару раз возвращался к тому способу, но это всегда заканчивалось одинаково. У него получалось начать, образ Кая быстро распалял его, настраивая на нужный лад, но убедить самого себя в реальности происходящего все равно не выходило. Он знал, что не сможет расслабиться настолько, насколько это необходимо, пока настоящий Кай не будет рядом, пока нельзя будет увидеть его, услышать тихий голос, коснуться руки... По телу пробежали мурашки. Этим вечером он больше не предпринимал попыток. Он так соскучился Свернувшись в клубочек вокруг футболки, Сережа вдыхал привычный аромат, который все также действовал на него успокаивающе. Но вместе с этим он вызывал и другие эмоции: он обманывал сам себя, ожидая увидеть Кая рядом, когда откроет глаза, а открыв их, конечно, никого не находил. Это было больно, очень больно, и длительное подавление эмоций и собственных потребностей не улучшало его положение. Сережу захлестнула смесь обиды, тоски и раздражения, которые комом осели в горле так, что тому стало трудно дышать; вдохи сделались короткими и прерывистыми. Это нечестно, ведь он так нуждался в нем... Сколько еще он должен ждать? "Спокойной ночи",- уведомление от Димы. Это ощущалось как насмешка. Прежде он действительно не знал, но сейчас, когда буквально выпытал у Майса признание о бессоннице.. Это что, шутка такая? Слезы сами покатились по щекам, он не заметил, как это началось, пока не услышал собственные всхлипывания как будто откуда-то издалека. Импульс шел глубокого изнутри, но уставший без достаточного количества сна мозг был не в состоянии соотнести звуки с их источником, все, кроме обжигающих чувств самого парня казалось ненастоящим. Плакать было так просто и естественно, наверное, это единственное, что сейчас правильно; он так сильно устал. Конечно, Майс не услышал тихого щелчка в коридоре, не почувствовал аккуратных приближающихся шагов. И, конечно, не сразу понял, что происходит, когда перепуганный, с широко распахнутыми глазами Кай вполголоса позвал его. Это произошло слишком внезапно, он по инерции продолжал ронять слезы, в полном непонимании сведя глаза на Кае. -Ты что-?- Дима замолчал. Тишину нарушали только слабые всхлипывания; Сережа замер, пока Дима аккуратно опустился на пол рядом с кроватью. Мятая футболка в руках Сережи говорила сама за себя, подрагивающие пальцы и пушистые мокрые ресницы, блестящие глаза, опухшие губы... Его мышонок, раскрытый, беззащитный и разрушенный, съежился перед ним, и, поймав на мгновение взгляд Димы, тут же отвел глаза. -Придурок, - голос Кая был мягким, но не лишенным опасной нотки. - Почему раньше не сказал бля? - прижимает его к себе.  -Иди нахуй,- одними губами лепечет Сережа, до боли стискивая плечи парня. Наконец-то вдыхает полной грудью знакомый запах дома, который заземляет, успокаивает сердцебиение, дарит расслабление в мышцах; Серегу ведет и он ослабляет хватку; напряжение медленно покидает его плечи, уступая место возбуждению. Серега не знает, насколько это правильно и уместно, не понимает, что творится с его телом; нервы-оголенные провода заставляют его функционировать на уровне чувств, рациональные объяснения теряют всякий смысл и растворяются в его голове как пустое. Кай располагает руку на спине парня, запуская у Майса волны мурашек; с его губ неожиданно для обоих срывается протяжный стон. Дима удивлено отстраняется, прищуриваясь, смотрит прямо тому в глаза, и на этот раз мурашки пробегают по всему телу; Майсик закусывает губу, сдавленно выдыхая. -Ты больной,- дыхание Димы учащается, сердечный ритм ускоряется. -два месяца,- беззвучно бормочет Майс, ерзая ножками. Зрачки Димки расширяются, он задыхается; ошарашено смотрит, тянется к губам. Быстрые цомки очень скоро перерастают сначала в короткие и слюнявые поцелуи, в ходе которых они не прерывают зрительный контакт, а затем в более глубокие, чувственные и страстные, заставляющие дыхание обоих сбиться, а щеки зардеться. Дима отстраняется и падает на подушки, ещё несколько секунд уходит на попытку восстановить дыхание, пока он не облизывает губы, поднимает спокойный взгляд на Серегу, вкрадчиво проговаривая: "Спать".  Стеклянными глазами Майс смотрит на него; смысл фразы доходит не сразу. В уголках глаз блестят застывшие кристалликами слезы. В штанах тесно, конечно, он не верит Каю, и ещё какое-то время тупо пялится в стену. Это шутка? -Серый..- Кай машет рукой у того перед лицом,- иди в кроватку, мышонок. Легко чмокает за ушком, мягко давит на плечи и отступает на пару шагов, давая тому возможность пройти. Майс бессознательно поднимается, мнется, смотря на ноги, затем на Кая, получает от него кивок и, спотыкаясь, следует в спальню. Мысли путаются, и хронический недосып заставляет его погружаться в транс; реальность мешается со сном, и удобная постель вкупе с эмоциями, наконец получившими выход, а также небольшое эмоциональное потрясение закономерно убаюкивают мышонка; (это каноничное событие). В полусне он чувствует, как Кай ныряет под одеяло рядом, и, о, кажется, прижимается к нему своей эрекцией... чтобы после замереть. Майс резко вдыхает, тело незамедлительно реагирует; он чувствует, как тепло разливается внизу живота, но по-прежнему не открывает глаз, находясь в неком трансе. Приятное возбуждение постепенно наполняет все его тело, скованный сладкой негой, он полностью отдается ощущениям, плывя по течению. Он чувствует, как напряжение оседает внизу, но это скорее приятное давление, которое не требует немедленного снятия. Кай не двигается, и постепенно ощущения сходят на нет. Майс бормочет что-то неразборчивое, недовольно хмуря бровки, что заставляет Диму тихо хихикать он умиления. Он кладет руку ему на грудь, обводит пальцами соски, немного щекоча их, заставляя Майса поерзать, затем медленно ведет вниз, к животу, легонько поглаживая, постукивая кончиками пальцев. Тело тут же покрывается приятными волнами мурашек, Сережа вздрагивает, открывает глазки, доверчиво и немного растерянно смотрит на Кая. Тот задумчиво проводит рукой по его волосам. "Рил ни разу не получалось?"- "мгм". Майс снова закрывает глаза, затихая. Кай наблюдает за тем, как тот засыпает снова и снова. Засовывает руку под резинку чужих трусов. Сжимает. Полунапряженный член твердеет, посылая горячие волны по телу. Наблюдая за тем, как Сережка зажимается и хмурится, он мягко прижимает его бедра к кровати, пресекая попытки Майса свести ножки; медленно оглаживает его, после перемещая руку на яички. Вид такого открытого и беззащитного Сереги заводит. Он буквально в его руках. Тает как снежинка. Как последняя сука. Но это по-прежнему его Майсик, и Дима никогда не навредил бы ему. Он нежно оглаживает, а затем сжимает. Яички набухают, ощущаясь грузом в его ладони, а сам Майсик начинает скулить. Дима умелой хваткой берет его, массажируя и перекатывая между пальцами, как бы играясь. Не находя себе места, Сережа мечется на постели, выгибается в спине и срывается на стон, но тут же оказывается прижат обратно. Ему трудно соображать, но, кажется, он тоже должен что-то сделать?.. Он тянется к натянутым джинсам, и ещё несколько секунд Дима спокойно наблюдает, не предпринимая никаких действий. Попытки Майса оказываются неудачными: со своего места он не может достать, пальцы запутываются на ширинке, пока он бессмысленно продолжает ковырять замочек.   Кай снисходительно смотрит, губы расплываются в полуулыбке: даже в таком состоянии Майс думает о нем, хотя нелепые попытки вернуть долг кажутся ему смешными. Вдоволь насмотревшись, тот наконец перехватывает пальцы Сережки и мягко сжимает их: "Спасибо, мышонок. Но сегодня я сам". Аккуратно отводит чужое запястье от паха: "Но мне нравится твой энтузиазм". Серега неловко отводит взгляд, сдаваясь и падая спиной обратно на кровать. Дима возвращается к нему, по-хозяйски располагая ладонь на чужом члене, начинает надрачивать. Через некоторое время уже распаленный Серега реагирует, подаваясь навстречу ладони и часто дыша. Он чувствует чужое дыхание, мелкими вдохами обжигающее его шею, и, о... кажется, Дима взял их обоих. Осознание заставляет импульс возбуждения скрутить органы, и тот приоткрывает рот в немом стоне. Дима ведет пальцем чуть выше, переходя на головку и задерживаясь на ней. Большим пальцем он настойчиво потирает, заставляя член налиться кровью. Майсик беспорядочно ерзает под ним, стремясь скрыться от давления, но Кай не дает ему и шанса, полностью раскрывая его. Тот начинает хныкать, когда слышит голос Димы, будто издалека: "Ну же, засыпай". Глаза Майсика в самом деле зажмурены, но пульсирующий член не дает ему возможности расслабиться. Сережу потряхивает, пока Кай, наклонясь пониже, нашептывает ему на ушко успокаивающие фразы. Шепот вызывает легкую дрожь, которая мурашками покалывает поясницу. Некоторое время он просто дышит; спустя несколько долгих секунд беспорядочное дыхание сменяется более глубоким, когда Кай вновь возвращает руку на место, на этот раз действуя постепенно. Мерные движения заставляют член мелко подергиваться в его руках, а яички наливаться тяжестью и твердеть. Майсик снова сводит ножки, рукой тянется к паху, когда Дима шлепает его по запястью. "Руки",- рычит тот, крепче обхватывая яички. Раздувшиеся и плотные, они, кажется, готовы взорваться в его руках, когда Кай большим пальцем зажимает головку, не давая парню кончить раньше времени; параллельно он трогает себя, тяжело дыша. -Сука, - замученный Майс инстинктивно выгибается навстречу чужой ладони, не в силах себя контролировать, и, уже тихонько: прекрати..Тебе что-то нужно? - Кай хихикает, наслаждаясь ситуацией. - Не сдерживай себя. Перевозбуждение заставляет все тело пульсировать, что, конечно, не остается незамеченным, и у Кая, сидящего сверху, расширяются зрачки. Майсик издает хриплый стон, его глазки блестят, в уголках скапливается влага, когда он задушенно бормочет:  -Блять, пожалуйста. -Бежняжка,- Кай сочувствующие смотрит, прежде чем ослабить хватку на потемневшем члене.   - Я понимаю, мышонок. Отпусти себя. У меня только одно условие. Дима пальцами проходится по внутренней поверхности бедра Сережи, одновременно оставляя засос на шее. Сережа несдержанно скулит, поджимая пальцы. - Ты кончишь нетронутым. Жестом Кай просит его перевернуться, и Майс послушно ложится на живот, скуля от контакта нежной плоти с поверхностью кровати, пока сам Дима устраивается между его ног. Ты справишься. Мягко целует чуть ниже спины, затем приказывает Майсику встать на четвереньки, ожидая, пока тот выполнит просьбу. Удовлетворенно располагает руки на нижней части спины, мягко оглаживает ягодицы. Даже такой короткий жест отзывается в теле, и Дима замечает гусиную кожу. Такой чувствительный. Дима располагает руки так, чтобы у Майсика не было возможности свести бедра, аккуратно раздвигает ягодицы, на пробу проходясь языком. Сережа начинает пульсировать, с тихим "блять" выгибает спину, пока Кай возвращается на место, на этот раз работая грубо и быстро. Майс громко скулит, переодически срываясь на стоны и пытаясь сдвинуть бедра, что у него, конечно, не выходит. Кай берет в руку твердые и опухшие яички, играясь с ними. Быстро проводит рукой по члену. Конечно, он замечает, как Майс обильно течет. Сережа дрожит, когда Кай проталкивает язык внутрь и резко двигает, вместе с этим горячим дыханием опаляя его между ног. Майс пищит от переизбытка ощущений, его член дергается, так что Кай быстро возвращает руку на собственный, за пару мгновений доводя себя до конца; с тонким писком Майсик кончает вместе с ним. Сережа тяжело падает на подушки; кончики пальцев подрагивают, уставшие мышцы наконец расслабляются. Он вымотан, Дима не сомневается. По правде говоря, именно этого тот и добивался: такие игры не были их постельной рутиной, но сегодня Дима пустился во все тяжкие. Разлука с Серегой далась ему тяжелее, чем он показывал, и все родившиеся за время их расставания фантазии требовали выход; неудивительно, что от одного вида парня ему снесло крышу. Конечно, он нервничал за Серегу. Конечно, замечал, как растут мешки под глазами, каким дерганым и невнимательным он стал. Такая сексуальная разрядка пошла обоим на пользу. На самом деле, ему пришлось вернуться раньше, работа как-нибудь подождет; когда дело касается Майса, он не привык думать дважды. Отдышавшись, Кай с нежностью проводит по волосам партнера, аккуратно чмокая в нос проваливающегося в сон Сережу. Собравшись с силами, Дима встает за влажными салфетками и тщательно вытирает себя, а затем и Сережу, чье безжизненное тело оставалось в одной и той же позе. Дима накрывает его одеялом, ещё пару секунд умиротворенно наблюдая, как тот засыпает, тихонько посапывая. Аккуратно полуубонимает его со спины, шепчет губами в макушку: "спокойной ночи, дурашка". -дебил,- лепечет Сережа, обнимая его во сне; вдохи с каждой секундой становятся все тише, пока он окончательно не проваливается в глубокий сон.