The constant

Краткое содержание: Светский приём, журналисты и новые данные, с которыми Доктор должен разобраться для себя...

***

Вашингтонский светский прием всегда был для Айво Роботника чем-то вроде похода в зоопарк, где животные, по какому-то недоразумению, носили дорогие смокинги и имели право голоса в распределении государственных бюджетов. Гул сотен голосов, смешивающийся со звоном хрусталя и приторным запахом лилий, создавал в его голове шум, который он обычно купировал парой едких замечаний или полной изоляцией. Вдобавок ко всему, на этот вечер не приглашали агентов и помощников, но после одного разговора этот вопрос был решён раз и навсегда. — Стоун! — крик Роботника эхом разнесся по жилому блоку. — Если этот костюм не сидит на мне идеально, я объявлю войну портному. И нет, это не будет метафорой! Агент, уже полностью одетый в безупречный смокинг, вошел в гардеробную Доктора. Он выглядел так, словно сошел с обложки модного журнала. Его движения были спокойными, но в глазах плясали искорки предвкушения. — Ваш костюм безупречен, сэр. Как и ваша способность драматизировать простые бытовые задачи, — Стоун подошел к Роботнику, который яростно сражался с шелковым галстуком перед зеркалом. Айво выглядел внушительно: чёрный бархатный пиджак с тёмно-красной подкладкой, воротник-стойка, чёрные перчатки. Но галстук решительно отказывался подчиняться его рукам. — Эта ткань… она издевается надо мной! — прошипел Роботник. — Позвольте мне, Доктор. Стоун сделал шаг вперёд, вторгаясь в то самое пространство, которое Роботник обычно ревностно охранял. Он мягко, но решительно убрал руки Айво. Его пальцы, прохладные и уверенные, на секунду слегка коснулись шеи Доктора. Он замер, глядя сверху вниз на Стоуна. Агент сосредоточенно переплетал шелк, его дыхание было мерным и тёплым. Роботник поймал себя на мысли, что эта сосредоточенность Стоуна — то, как он закусывает губу, как его ресницы подрагивают от напряжения — была почти… сакральной. Это было похоже на молитву перед алтарем, только Богом в этот момент был сам Айво. — Готово, — Джеймс разгладил узел и на мгновение задержал ладони на груди Доктора, поправляя лацканы. — Теперь вы выглядите как человек, который может купить это здание и стереть его с лица Земли. — Купить? Стоун, бери выше. Мне его отдадут просто так, если я прикажу. — Айво оправился, возвращая себе привычную манеру держаться. — Ну что ж, пойдем. Покажем, что такое настоящий прогресс. Сегодня всё было иначе. Рядом с ним, на расстоянии ровно одного шага, находился агент Стоун. И это меняло всю архитектуру вечера.

***

Зал встретил их ослепительным светом. Роботник и Стоун вошли синхронно, создавая вокруг себя ауру холодного, расчетливого профессионализма. — Посмотри на это, Стоун, — негромко произнёс Роботник, едва шевеля губами, когда к ним начали поворачиваться головы. — Здесь так много шума и так мало полезных слов. Коэффициент полезного действия этой толпы ниже, чем у парового двигателя девятнадцатого века. — Согласен, сэр. Средний уровень интеллекта в этом зале падает с каждым новым гостем, — Стоун сохранял на лице маску вежливого безразличия. — Видите ту группу у фонтана? Сенатор Хаммонд и его свита. — О, Хаммонд, — Роботник язвительно усмехнулся. — Он так гордится своим «традиционным подходом», что скоро начнёт предлагать заменить мои спутники на почтовых голубей. К ним тут же направился мужчина с уже побагровевшим от алкоголя лицом — генерал Уолтерс, старый «знакомый» Роботника. — Доктор Роботник! Рад видеть, что вы… в добром здравии после ваших последних «экспериментов», — генерал подчёркнуто проигнорировал Стоуна. — Мы как раз обсуждали вопрос кибербезопасности. Как продвигается ваш проект «Эгида»? Айво окинул генерала взглядом, полным искреннего сочувствия, как обычно смотрят на людей с умственной отсталостью. — Генерал, «Эгида» продвигается со скоростью света, что, боюсь, в несколько триллионов раз превышает скорость прохождения импульсов между вашими синапсами. Ваше понимание кибербезопасности ограничивается тем, чтобы не записывать пароль от ядерного чемоданчика на салфетке в буфете. Стоун едва заметно улыбнулся, глядя в сторону. — Генерал, Доктор хочет сказать, — мягко вмешался агент, — что нынешняя архитектура сетей министерства напоминает решето, которое пытаются использовать в качестве кастрюли. Все данные утекают с крайне неприличной скоростью. Мы предлагаем не просто «заплатки», а полную переустановку системы. — Именно, — подхватил Роботник, обмениваясь со Стоуном быстрым взглядом. — Но боюсь, для некоторых здесь слово «обновление» звучит как смертный приговор. Это как пытаться объяснить квантовую физику золотой рыбке. Она будет только открывать рот и надеяться на корм. Уолтерс побагровел еще сильнее, пробормотал что-то о «необходимости соблюдения субординации» и быстро ретировался. — «Золотая рыбка», сэр? — тихо спросил Джеймс, когда они отошли. — Это было почти комплиментом. У рыб хотя бы есть инстинкт самосохранения, которым они успешно пользуются и не приближаются к более сильным и опасным особям. — Справедливое замечание. В следующий раз использую метафору с ископаемыми остатками. Они прошли мимо длинного стола с закусками. Роботник резко остановился, его взгляд упал на лицо Стоуна. Он заметил лёгкую бледность агента — признак того, что тот всё еще восстанавливается после комы, хоть и изо всех сил это скрывает. — Ты ничего не ел с пяти утра, — констатировал Роботник. — Я на службе, Доктор. Протокол безопасности запрещает… — К чёрту протокол! Я — твой протокол! — Айво бесцеремонно схватил тарелку с изысканными канапе из омара и перепелиных яиц с подноса у проходящего мимо официанта. — Ты не ел с самого утра, и я не намерен смотреть, как мой единственный компетентный сотрудник падает в обморок на ковёр стоимостью в три моих дрона. Ешь. Это приказ. Стоун замялся. Вокруг были сотни глаз, камеры, важные чины. — Сэр, это будет выглядеть… — Это будет выглядеть так, будто ты поглощаешь органическое топливо для поддержания своей жизнедеятельности! — Роботник буквально всучил ему тарелку. — Если кто-то посмеет задать вопрос, я скажу, что ты проводишь органолептический анализ на наличие токсинов. Ешь, Джеймс. Использование его имени подействовало лучше любого приказа. Стоун послушно взял шпажку. Пока он ел, Роботник стоял перед ним, закрывая его своей спиной от остального зала, словно живой щит. Он делал вид, что изучает какую-то информацию в своих умных часах, но на самом деле он внимательно следил за тем, как к Стоуну возвращаются краски. — Как на вкус? — спросил Айво, когда Стоун закончил. — Слишком много усилий ради такого малого количества калорий, Доктор. Чистая демонстрация статуса. Но довольно вкусно. — Что и требовалось доказать! — Роботник просиял. — Ты абсолютно прав. Весь этот банкет — одна гигантская выставка богатства и раздутого самомнения.

***

Вторая половина вечера оказалась сложнее. Как только они вышли в центр зала, их окружила толпа журналистов. Вспышки камер начали слепить, а вопросы посыпались градом. — Доктор Роботник! — выкрикнула молодая женщина с микрофоном канала «News-Tech». — Ваши последние контракты вызвали много споров. Но общественность больше интересует другое. Вы всегда были одиночкой. Есть ли в вашей жизни место для кого-то, кроме ваших машин? Айво застыл. Его лицо превратилось в маску ледяного презрения. Социальные вопросы всегда были его ахиллесовой пятой — они вызывали у него желание либо кричать, либо немедленно катапультироваться. — Моя «личная жизнь», как вы изволили выразиться, подчинена законам логики и эффективности, — начал он холодным тоном. — В отличие от ваших репортажей, она не нуждается в дешёвой сенсационности… — Но Доктор, — перебил другой журналист, — ходят слухи о вашей… изоляции. Говорят, вы живёте как отшельник. Неужели величайший ум планеты обречён на одиночество? Роботник почувствовал, как внутри него закипает ярость, смешанная с редким для него чувством уязвимости. Он уже открыл рот, чтобы выдать тираду, которая уничтожила бы карьеру этих людей, но тут почувствовал нечто совершенно иное. Рука Стоуна мягко, но властно легла на его талию. Это было сделано так естественно и в то же время так решительно, что толпа на секунду притихла. Агент чуть потянул Роботника в сторону, уводя его из-под прицела камер, и одновременно с этим шагнул вперед, закрывая собой Доктора. — Дамы и господа, — голос Джеймса был подобен бархату, за которым скрывалась сталь. — Доктор Роботник ценит свое время так же высоко, как и свои разработки. Что касается его «одиночества» — уверяю вас, его окружение состоит из тех, кто способен понять хотя бы десятую долю его идей. А это, как вы понимаете, крайне элитарный клуб. Если у вас нет вопросов по существу контрактов на системы ПВО, мы вынуждены вас покинуть. Он вёл Айво, направляя его через толпу, всё также держа его за талию, пока они не отошли на безопасное расстояние. Для Роботника этот жест был шоком. Никто и никогда не смел так бесцеремонно направлять его тело. Но странно — он не чувствовал гнева. Напротив, в том месте, где ладонь агента соприкасалась с его пиджаком, он чувствовал пульсирующее тепло. Его смущение было настолько глубоким, что он на мгновение потерял дар речи, глядя на Стоуна сверху вниз (Хотя в этот момент, он почему-то казался ему гигантом). — Ты… — Айво запнулся. — Твои методы работы с прессой… впечатляют. Ты их будто загипнотизировал. — Я просто сделал более понятной траекторию вашего движения и ваше нежелание говорить с ними, сэр, — Стоун наконец резко убрал руку, поняв, что переходит границы, и Роботник невольно дернулся, чувствуя внезапную потерю опоры. — Вы выглядели так, будто собирались превратить их всех в пепел. И я знаю, что вы бы действительно могли это сделать. А это создало бы ненужные юридические сложности. — И ты бы отговорил меня от этого? — Айво вопросительно изогнул бровь. — Ни в коем случае. В этот момент Стоун негромко рассмеялся — искренне, глядя на то, как Роботник пытается вернуть себе самообладание. И Айво замер. Он смотрел, как лицо агента преображается, как исчезает маска «идеального помощника», уступая место человеку, который действительно нашёл эту ситуацию забавной. Внутри Роботника что-то будто щёлкнуло. Вся его паранойя, его вечное ожидание предательства, его гнев на мир — всё это отступило.

***

Они покидали приём через узкий служебный коридор, чтобы избежать финальной волны прощаний. Коридор был тускло освещён, стены обшиты тёмным деревом. — Вечер прошёл… продуктивно, — сказал Роботник, идя чуть впереди. — Мы унизили трех генералов, накормили одного агента и дали прессе повод для сплетен на месяц вперед. — Идеально, мы даже перевыполнили план, Доктор, — отозвался с усмешкой Стоун. Они поравнялись, и в этот момент коридор стал ещё уже из-за выставленных тележек с грязной посудой. Их плечи соприкоснулись. Это был мимолетный контакт, но обоих будто прошило мощнейшим разрядом тока. Это было нечто глубокое и первобытное. Стоун на секунду задержал дыхание, чувствуя, как по коже бегут мурашки, а Роботник резко вскинул голову, чтобы не дать агенту понять, что его зрачки расширились. Они остановились одновременно, глядя друг на друга в полумраке коридора. — Стоун… — начал Роботник, его голос был хриплым. — Да, Доктор? Роботник не ответил. Он развернулся и быстро зашагал к выходу, но его шаги не были уверенными. Впервые в жизни Айво Роботник не знал, что делать с данными, которые он только что получил. Но он точно знал одно: он хочет получить их снова.