Пламя разрушения

Пустота миров. Перед его глазами проходят тысячи частиц света — разные миры, проносящиеся мимо. Но одновременно вокруг была тьма. Его мозг, спустя миллионы лет, так и не смог адаптироваться к этой иллюзии, к этой странной, многомерной, извращённой реальности, где он видел всё и ничего одновременно. Снова и снова он пытался выбраться. Его пламя давно уже перестало гореть. Когда-то он отдал часть первородного пламени людям, а часть оставил для своей изначальной цели. Время для него остановилось. Он не знал, сколько времени прошло, но одна маленькая искра пламени осталась. Она была столь мала, что даже кончик иголки по сравнению с ней казался целым миром. Это была искра ненависти. Несмотря на её размер, она была невероятно сильна. Каждую секунду он искал выход, зная, что даже боги не в силах остановить его мучения — даже если бы захотели. В центре шторма из материи и антиматерии, в самом сердце искажения, была платформа. На ней, прикованный цепями из небесной стали, на коленях сидел Прометей — предатель богов. — Я тебя вижу. Не знаю, сколько времени на это ушло, но я вижу тебя! Ты там! Ты меня тоже видишь, — говорил Прометей, глядя в бесконечность. — Да, я тоже удивлён. Я вижу тебя, словно ты стоишь передо мной, хотя понимаю, что между нами — невообразимое расстояние бесконечного космоса. Прометей смотрел так далеко, что даже если бы на каждом атоме реальности было написано число, отображающее расстояние, и эти числа накладывались друг на друга, этого всё равно было бы недостаточно, чтобы описать, куда он смотрел. Прошли миллионы, миллиарды лет. Он не знал, сколько находился в безвременье, но знал: время для него не двигалось. Он не чувствовал голода, только усталость, ведь тело в этом хаосе не функционировало, и потому он не мог даже заснуть. Прометей заговорил с сущностью, которую видел. Он знал: они о чём-то договорились, но Прометей стёр себе память. Зачем? Уже было всё равно. Хоть душу, хоть весь мир — он был готов отдать почти всё, лишь бы выбраться. И вот — яркий свет. Солнце бьёт в глаза. Ему больно, но он не отводит взгляда. Затем небо. Он делает вдох, выдох — он дышит. Лёгкие работают. Он чувствует тело, биение сердца, кровь в венах. Он свободен. Не зная, какой ценой, он счастлив — впервые за всё это время. Он осмотрелся. Вокруг лес, мягкая трава под телом. Он посмотрел в небо: — Скоро ты рухнешь на землю. Скоро я уничтожу всё, что у вас есть, — сказал он, разминая тело, ноющее от боли. Он пытался считать годы, но бросил на полутора тысячах лет. Он не понимал, за что ему уготовано такое проклятие. Он был один — первый и единственный обитатель этого ужаса. Но его смогли вытащить. То, чего не могли сделать боги. Или это было нечто выше богов? Он видел многое в безвременье и понял — один мир не предел. Бесчисленные планеты, бесчисленные реальности. Он встал и пошёл вперёд. Спустя два часа вышел на тропинку и наткнулся на торговую карету. Встав перед ней, он заставил её остановиться. Возница недовольно посмотрел: — Чего тебе надо, попрошайка? Денег не получишь. Прометей смотрел на него. Он ещё не восстановил силы, но знал: нельзя тратить то, что есть. — Простите, я иду в ближайший город. Надеялся, что вы меня подвезёте. Возница цокнул: — Если заказчик не против… К счастью, добрый мужчина, ехавший в город, не возражал. Он с интересом слушал Прометея, говорил о городе Орарио, о Вавилонской башне, о том, как боги спустились помочь приключенцам побороть зло — монстров. При упоминании богов Прометей сжал кулаки — это осталось незамеченным. Он не верил, что боги помогают. Он узнал, что 90% монстров заключены в подземелье, а боги дают людям благословения, позволяя им повышать силу и уровни. Но без повторного ритуала рост невозможен. Прометея бесила сама идея — игра с уровнями и очками. Боги могли бы дать сразу всё, что нужно. Но нет — только по капле, только с их участием. Больше всего его поразило существование Вавилонской башни. В его эпоху люди пытались построить её, но боги разрушили замысел, разделив язык человечества. Оттуда пошли народы и племена. Но Прометей знал: какие бы игры ни устраивали боги — возмездие настигнет каждого. Его главная цель — сундук Пандоры. Неважно, что в нём было. Он хочет уничтожить сам артефакт. Он знал: на вершине Олимпа, в самом верху, находится этот сундук. Внутри — то, что он уничтожит, прежде чем убить всех богов.