Закулисами

В актовом зале шумно. Необычно шумно для столь большого места, где обычно школьников клонит в сон от нудной речи учителей. Закулисами стоял полный переполох: актёры суетились, натягивая костюмы, певцы ругались, танцоры повторяли движения. И только Фран стоял, ни живой, ни мёртвый, прислонившись к стенке. Рядом на стуле покоилась гитара, сейчас так претившая ему. Руки дрожали, глаза бегали. Выглядел он так, словно вели его на эшафот, а не просили выступить первым номером. — Фран! — окликнул его знакомый голос полушёпотом. Парень оглянулся. К нему, протискиваясь через толпу первоклашек, пробирался Эбардо собственной персоной. — Что ты тут делаешь? — так же полушёпотом спросил он, попытавшись натянуть на лицо улыбку. Судя по насмешливому взгляду, брошенному в ответ, у него не получилось. — Пришёл поддержать напуганную принцессу, — растянул губы в дерзкой усмешке он, убирая руки в карманы джинс. Фран вздохнул, сдерживая желание его ударить. Они познакомились прошлым летом, в лагере. Точнее, это Фран был в лагере, а Эбардо, ученик вообще другой школы, пришёл с саботажем, чтобы подставить класс противников по футбольной команде. Стоило ли говорить, что его план по заливке футбольного поля оказался даже через чур успешным? Фран, выбежавший на место происшествия первым, едва не покрыл его отборным матом, благо, вовремя прикусил язык — за его спиной, выстроившись в ряд, стояли, разинув рот, счастливые первоклашки. Эбардо тоже стоял счастливый, скалился, оставшись на сухом клочке земли, пока за ним распласталось самое настоящее болото. Лягушек не хватало для антуража. Фран, кипя злостью, подошёл к нему вплотную, грозно пихнув ладонью в грудь. Тот даже не пошатнулся, перехватил его за запястье и, абсолютно не элегантно, но эффективно, втянул его в огромную лужу по самое колено. Фран в долгу не остался: так они, вцепившись друг в друга, оказались валяющимися в грязи, сырые, бранящиеся и смеющиеся. Ну, смеялся только Эбардо. После этого у них завязалась странная вражда. Эбардо скалился каждую их встречу, Фран спешил холодно ухмыльнуться, а затем между ними завязывалось подобие диалога: каждый был намерен унизить оппонента. Выходили они победителями с попеременным успехом. Потом в одну из встреч (Фран мог назвать её самой странной за всё своё общение с Эбардо) у них возникло что-то вроде хрупкого перемирия: в тот вечер, застуканный в баре полицией, Эбардо бросился наутёк и вовремя сбежал в парк, где Фран с друзьями отдыхали с лимонадом (ну, у кого-то там действительно был лимонад! А у кого-то он пенился...). Эбардо ловко перескочил скамью и сел рядом, закинув свою руку на плечо Франа, прижимаясь близко-близко, да нашёптывая на ухо ситуацию. Сами не без греха, ребята резко стали образцами добропорядочности, стоило явиться запыхавшимся "мусорам", как обозвал их вслед Эбардо. Но даже после их ухода он не спешил уходить. По-прежнему сидел рядом, поглаживая руками спину Франа, тычась лицом в шею и опаляя горячим дыханием его ключицы. Друзья, уже подвыпившие, совершенно не обращали на это внимания, да и Фран вскоре перестал, привыкнув к столь близкому присутствию. Так мало по малу, Фран сам не заметил, как тот притиснулся слишком близко в личное пространство, слишком близко для простой дружбы. Каким образом они впервые поцеловались, оставалось загадкой до сих пор: то был вечер перед зимними каникулами, Фран, волонтёр на новогоднее мероприятие, суетился с младшими классами, а Эбардо, гость с другой школы, был "заплутавшим на зимней тропе путником". Фран, как эльф, помощник Санты, был обязан ему помочь. Как только он умудрился завести его в подсобку — одна Аква знает. Как только они умудрились поссорится на пустом месте — одна Аква знает. Как только Фран умудрился схватить Эбардо за грудки, а тот обхватить его за щёки и поцеловать — одна... Ладно, этого даже Аква не знает. Итак, они были в отношениях. Фран всё ещё не понимал, как всё же умудрился. Ведь встречаться с этим ужасным сухарём было одно мучение. Ведь даже в такой важный момент он пришёл, чтобы просто поиздеваться! — Эбардо, если ты только для того, чтобы язвить... — слабо начал Фран, но тут громыхнула музыка, и весь его напор спал, оставив только дрожь в коленках. Оперевшись о стену, он положил ладонь на грудь, прикрывая на мгновение глаза, — Тогда просто уйди. Ему не ответили. Фран горько усмехнулся, весь на нервах слушая, как директриса радостно рассказывает о достоянии их школы. Он готовился не первый месяц, он знает ноты наизусть и может сыграть с закрытыми глазами. Но нервничал сейчас так, будто это его первое выступление! Но тут что-то изменилось. Вокруг него обвились тёплые, знакомые руки, горячие дыхание опалило ключицы, и волосы, вьющиеся, длинные, защекотали щёки. Фран открыл глаза. Эбардо стоял впритык, почти соприкасаясь носами, криво улыбался. — Ну, я плохо умею успокаивать людей, — прошептал он, заглядывая в глаза на удивление нежно. Фран охнул, чувствуя, как краснеет, когда чужие ладони огладили поясницу особенно ощутимо, — Но ради тебя готов постараться. — Эбби, — тихо пролепетал Фран, улыбаясь, тут же обхватывая руками чужую шею. — Да брось, принцесса, — фыркнул Эбардо, — Всё нормально будет. Ты у меня самый лучший. — Эбби-и-и, — протянул Фран совсем радостно, тут же чмокая в губы. Решив, что таким образом он не сможет выразить всю свою любовь к этому сухарю, он тут же принялся зацеловывать лицо напротив, оставляя липкие следы бальзама. — ... А сейчас с песней выступит ученица девятого класса... — начала объявлять директриса. Фран ойкнул, Эбардо чертныхулся, выпуская его из рук. — Давай, принцесса, твой выход. Фран кивнул, подхватывая гитару. Эбардо помахал ему рукой, оставаясь в тени закулис, и только свет прожекторов, по касательной заглядывающий в тёмный уголок, пробежал по розовым отпечаткам губ на его лице. Фран хихикнул, выходя на сцену.