Стул как символ семейного счастья

      Влад не мог назвать себя ревнивым человеком. Да, бывали заскоки, когда за лишние взгляды и неоднозначные жесты хотелось отпинать позарившегося на ЕГО принцессу. Отпинать, а потом по-человечески отпеть, он же не совсем изверг и зверь. Влад старался стойко держать в руках и себя, и оказавшегося ещё большим собственником Толика. Однако, случались казусы.       Казус.       Именно так нелепо Саша оправдал появившееся в сети видео. И именно из-за этого казуса они сейчас едва не бьют тарелки и срывают голос. — Значит, как я кого-то обниму дольше необходимого, так ты и фантомов своих на меня натравливаешь, и Толика под своё крыло заманиваешь, а у тебя это, — Влад глубоко вздохнул и не смог сдержаться от громкого удара кулаком по кухонному столу, — казус! Казус, блять! — Не перевирай всё по-своему, — Саша до последнего старался держать свои эмоции под контролем. Он чувствовал свою вину за то, что сейчас происходит, но гордость не позволяла признать ошибки и извиниться. — Я медийный человек, меня зовут и приглашают на проекты. Ты знал об этом и ничего не говорил против, когда мы только вступили в отношения.       Саша сложил руки в защитном жесте у груди и упрямо держал голову прямо, не отводя взгляда от тяжело дышащего Влада. Он не хотел извиняться. Извиниться — признать свою ошибку, признать, что действовал на эмоциях, не подумав о возможных последствиях своих действий.       Саша скучал по своей работе — ездить на испытание, проводить обряды и помогать людям, чтобы выплеснуть свою энергию, было важной частью его жизни. Но одно чёртово испытание, которое знатно выбило его из рабочей колеи, испортило весь его путь. Сильно заболеть и оказаться в больнице явно не входило в планы медиума. Болезнь и долгое восстановление не позволили участвовать в последних съёмках битвы перед летними каникулами. И наступило затишье. Саша вроде и ездил по встречам, участвовал в отдельных мероприятиях, в съёмках интервью и новых шоу, но всё казалось не тем. Не хватало творческого яркого порыва — тут и попало предложение от давней хорошей знакомой.              Сняться в клипе показалось хорошей идеей. На этапе согласования столкнулся с явным минусом, от которого Саша бездумно отмахнулся. По сценарию их взаимодействия с девушкой были слишком, как оказалось, пошлыми и интимными. Сам Саша в этом ничего особого не заметил — настолько был преисполнен драйвом и энергией, а вот Влад заметил. Заметил и сразу показал своё явное недовольство такими откровенными действиями. — Вот именно, Саша! Приглашают на проекты, а не на съёмки домашней порнушки!       Умей Влад управлять погодой, на их небольшой кухне точно образовалась бы массивная грозовая туча, снёсшая своими электрическими зарядами полгорода. Из ушей раскрасневшегося чернокнижника едва пар не валил — злость бурлила по венам, рванные движения и частое дыхание, казалось, сильнее раззадоривали его. Влад до побеления сжал пальцы в кулаки, опёрся на них о стол, и опустил голову.       Чернокнижник не понимал, почему Саша не хочет его сейчас услышать. Влад знал, что ничего не исправить, что на самом деле все те прикосновения Саши к женскому телу были не более чем красивой игрой на камеру и ничего, он был уверен, абсолютно ничего не значили и не могли значить. Подумай Саша хоть на секунду впустить кого-то кроме Влада чуть дальше в свою голову и сердце, Влад бы сразу заметил и почувствовал. Но было обидно. Натурально обидно видеть, как твой возлюбленный в интимной обстановке трогает другую, ещё и достаточно красивую и явно не обделённую формами и фигурой девушку. — Ты сам это увидел. Я вижу в этом не более, чем творческий порыв. Да, несколько экстравагантный и выходящий за рамки того, что некоторые привыкли видеть, но, — Саша говорил тихо и размеренно, стараясь сохранить в их паре хотя бы одного спокойного человека, — такое творчество. — У меня тогда тоже творчество будет. Пойду с Якубович голыми в зеркале покрасуемся, сделаю ей рекламу модного нижнего белья. — Вперёд и с песней, Владислав! — Саша не сдержал внутренней ярости после упоминания любовной ведьмы. — Можете и камасутру с ней записать, сразу отбоя от фанаток не будет! — Да камасутра это больше по вашей части, Александр!       Следующий выкрик прервал хлопок входной двери. — Сань, что за херня? До тебя, как обычно, как до Китая. — на кухню зашёл Олег, взъерошивая на ходу волосы на затылке. Он неловко остановился в дверях. — А что у вас тут происходит?       Картина открывшаяся младшему Шепсу была поистине странной — раскрасневшиеся и тяжело дышащие мужчины стояли по разные стороны стола. И не витай в воздухе сильно ощутимое напряжение, от которого волосы на руках встали дыбом, то Олег сразу же развернулся бы на сто восемьдесят градусов и поспешил бы ретироваться из квартиры. Уже встревал в похожую ситуацию, только вот напряжены брат и его любовник были явно не от переполняющей ярости, а от дикого возбуждения. Тогда становиться невольным зрителем того, что было бы дальше, не хотелось. Сейчас же все стены квартиры были пропитаны яростью обоих мужчин — Олег хоть и не понимал, что могло стать причиной, но оставить всё как есть не мог. Вдруг ещё в порыве ярости братец прибьёт их чернокнижника. Это сколько проблем будет — и труп спрятать, и квартиру вымыть, и алиби придумать, да в конце концов им придётся искать нового участника для битвы сильнейших. — А вот кто нас выслушает и ответит на простые вопросы, — Саша с почти безумным блеском в глазах посмотрел на брата. — Влад, лови его.       Будь у Олега хоть капля чувства самосохранения, то он точно рванул бы прочь после слов брата. Но Олег рос в дворах суровой Самары, где самосохранение относилось только к компьютерным играм, а страх оставляли дома. Поэтому рывок Влада через всю кухню стал неожиданным. Олег не успел среагировать на происходящее, как его потащили к отодвинутому Сашей на середину кухни стулу. Пыхтящего Влада быстро сменил Саша, который начал быстро и явно умело вязать вокруг него толстой верёвкой. Он завязал крепкий узел сзади, полностью ограничив Олега в возможности двигаться. — Ты взял нашу верёвку для-       Саша быстро хлопнул Влада по рту, прерывая его и не давая продолжить фразу. Олегу не обязательно знать для чего и в каких обстоятельствах применялась эта верёвка. — Успокойся, мы её потом просто сожжём, — Саша пожал плечами, словно ничего странного не происходило. — Что, блять, происходит?! Саша! — Олег выдержал свою законную минуту ахуя и начал нервно дёргаться в путах верёвки. Он старательно отгонял навязчивые мысли о том, где могла быть применена эта верёвка. Грешным делом подумал, что лучше бы это была одна из тех, из которых Влад когда-то пытался петлю делать. — А ничего страшного, Олеж. Будешь спасать мою семью. — И мои нервы, — Влад в один миг переменился в лице и встал обратно на своё место у стола. — Будешь медиатором нашей чеканутой семейки. — Понятнее не стало, — Олег ещё раз дёрнулся для вида и громко выдохнул. — Объясните уже, что случилось и зачем нужно было меня связывать.       Саша пожал плечами и походкой от бедра прошёлся по кухне из стороны в сторону, проходя между Олегом и Владом. Он понадеялся, что присутствие рядом Олега и самого Сашу сможет успокоить, и немного отвлечёт Влада. Не отвлекло. Вон как стоял недовольной статуей, так и стоит. — Влад решил, что я веду себя не должным образом со своим окружением, слишком пошло, — Саша говорил спокойно, словно держал ситуацию полностью под своим контролем.       На шее Влада мигом набухли венки, всё лицо раскраснелось от прилившей крови. Саше он сейчас казался не меньше, чем божеством, сошедшим с древнегреческих картин. Он хотел как можно скорее закопать весь конфликт и утащить чернокнижника в комнату. Иногда не хватало именно такого Влада — напряжённого от сдерживаемых демонов, с чертягами в глазах и горящим взглядом. — Я решил? — Влад снова начал повышать голос. — Да ты там на камеру чуть не потрахался с этой блондинкой! — Так ты решил не искать больше красивых выражений? — Саша нахмурился, чувствуя, что снова всё уходит в открытый конфликт. — Когда ты бегал в своей Турции с фанатками полуголый фоткался, я тебе хоть слово сказал? — Я, блять, на пляже был! — Они тебя трогали! — А ты сейчас стрелки на меня-то не переводи!       Олег с выпученными глазами вертел головой из стороны в сторону — то на Влада, то на Сашу, стараясь уловить суть ссоры, но ничего не понимал. Он знал, что характер брата был сложным, характер Влада казался ему ещё сложнее. Поэтому ссоры между мужчинами всегда достигали уровня Армагеддона и конца света. — А можно хоть узнать, что случилось? — Олег тихо и неловко постарался встрять в перепалку. — Твой кобельный братец решил всех сук в Москве перетрахать! Прикрываясь словами «это творчество, Владюша»! — искажая голос бросил Влад. Из-за этих слов Саша взбесился ещё больше. — Хватит обвинять меня в том, чего не было и никогда быть не могло! Это съёмка клипа и не более! — Саша опёрся руками на стол и наклонился вперёд. — Я уже не знаю сколько раз должен это повторить. — Для себя сначала уясни, что ты в эту съёмку клипа вложил, — Влад старался добавить в голос побольше яда. — Мог бы и продолжить там сразу на кровати. Мне осточертело твоё поведение. То ты заигрываешь с кем-то постоянно, признаёшься в любви, делаешь неоднозначные намёки, а потом приходишь как ни в чём не бывало и- — Так может тебе стоило говорить словами через рот? Я хоть и экстрасенс, но мысли читать не умею. И ты выбрал меня таким, Влад! Так не надо меня сейчас менять.       Влад поджал губы. Он упрямо смотрел на Сашу, пытаясь выбрать из потока мыслей нужные слова. Хотелось уколоть, дать почувствовать всё, с чем приходилось сталкиваться ему. — Я не меняю тебя! Я говорю, что мне не нравится, но ты решил слушать и слышать только себя! — Влад оттолкнулся от стола, чуть сдвинув его. — Я. Я. Я. Везде ваше я, Александр. Я и больше никого. Что на консилиумах, что на съёмках, что дома. Корона ещё не надоела?       Олег почувствовал, как вмиг вся комната похолодела. Наступившая после последней фразы Влада тишина стучала набатом. Олег помнил, как сам допустил эту ошибку ещё на съёмках первой битвы сильнейших. Он до сих пор с содроганием вспоминает, как извинялся перед братом. Сначала глаза Саши горели огнём ярости и злости, но дома из них пропало любое напоминание о былом огоньке. Саша ушёл в тотальный игнор. Он работал, кушал, иногда кидал ничего не значащие фразы. В тот период Олег боялся лишний раз вдохнуть рядом с братом, напряжение могло пронзить всё тело. Олег сейчас себя ругает за мысли, которые посещали его дурную голову в то время, но и полностью отказаться от них не мог. Он натурально боялся спать ночью в незапертой комнате — вдруг Саша ночью решит показать брату, что на самом деле значит коронованный медиум и совершит какой-нибудь обряд с жертвоприношением.       Влад и не понял, что только что сказал. Он уверенно сверху вниз смотрел на Сашу, ожидая ответа. Знал и чувствовал, что в словесной перепалке Саша не позволит себе упасть лицом в грязь. Никогда не позволял, никогда не сдавал позиций. — Да потому что только я и могу что-то сделать. Как на этих чёртовых испытаниях, где вы как дикие курицы носитесь туда-сюда и уши заговариваете бедным людям, так и дома, где тебя не докричишься и не допросишься!       Олег удивлённо смотрел на брата. И ни слова о короне. В голубых глазах по-прежнему горел огонёк, но там не было той ярости, которая разгорелась, когда похожую фразу кинул Олег. Медиум сглотнул и постарался аккуратно приструнить разошедшихся мужчин. — Ребят, а может вы сядете и успокоитесь. Я думаю, что вы достаточно друг другу сейчас сказали, — голос Олега к концу предложения стал очень тихим и сорвался на мальчишеский писк.       Олег постарался сжаться на стуле, чтобы уйти от двух недовольных вмешательством взглядов. Влад хрустнул костяшками и наклонил голову вбок, тем самым сильнее напугав медиума. Олег перевёл взгляд на брата — вот теперь голубые глаза знакомо горели недовольным огоньком. — Тебе сказали, чтобы ты сидел и слушал, а не лез, когда тебя не просят, — Влад сделал небольшой шаг в сторону привязанного Олега. — Олежа, не заставляй меня думать о том, что я плохой старший брат и не справился с твоим воспитанием. Надо молчать, когда старшие говорят, — Саша выдержал небольшую паузу. — И не надо говорить мне успокоиться! Я более чем спокоен!       Олег вздрогнул, сто раз проклиная себя и своё желание наведаться в гости к брату. Молча поблагодарил Влада, который перетянул внимание закипевшего Саши на себя, снова бросив фразу о неправильном и аморальном поведении старшего Шепса, сравнив его с Олегом. Олег тихо мотал головой, думая о том, как много всего явно нехорошего и грубого могут наговорить Саша с Владом друг другу сегодня. Он надеялся, как бы это всё не кончилось, нет, не потасовкой на ритуальных ножах, а захлопнувшимися дверями и расставанием. Олег впервые за все прошлые отношения брата видел его таким счастливым и довольным, да и Влад после начала отношений с Сашей стал лучше — меньше огрызается, за Толиком своим лучше смотрит, бинты покойников и могильную землю перестал всем подряд подкидывать. Там Саше, конечно, работы ещё много осталось — хотя бы отучить Влада конфеты с кладбища таскать, но Олег не мог не отметить, что они друг на друга хорошо влияли.       Через пятнадцать минут непрекращающихся потоков слов Олег заскучал, он лениво переводил взгляд с брата на Влада. Когда это занятие надоело, он решил осмотреть кухню, может быть, что-то изменилось с его последнего прихода. Картина на стене висит — Олег подарил её Саше в начале съёмок второго сезона битвы сильнейших, на столе пиала с конфетами и печеньями, на кухонном гарнитуре бублики висят, которые Саша никак выкинуть не может. Взгляд скользнул к дверному проёму. Зрачки расширились, когда Олег увидел спасительный выход — дверь в квартиру всё это время была открыта, видимо он недостаточно сильно захлопнул дверь и она открылась под воздействием сквозняка.       Олег снова посмотрел на Сашу и Влада. Оба уже почти выдохлись, но старались стойко держаться. Олег аккуратно оттолкнулся ногами в сторону выхода, пододвигая стул. Он неловко и настороженно замер, когда ножки стула издали еле слышимый скрип. Никто на это внимание не обратил. Тогда Олег начал претворять свой план в действие — он понемногу и очень аккуратно двигался вместе со стулом к выходу, пытаясь остаться незамеченным. Руки и ноги ужасно затекли в этой позе, спина слегка отдавалась ноющей болью. Когда он оказался возле дверного проёма кухни, Саша заметил пропажу. — Что? — Влад недоумённо посмотрел на Олега, удивлённо вскинув брови. — Куда? — Саша не успел задать свой вопрос, оборвав его на половине.       Олег понял, что это его единственный и последний шанс свалить как можно быстрее и подальше от чокнутой семейки Саши и Влада, а ещё их ручного Толика, который откровенно наслаждался разгоревшимся представлением. Медиум вскочил на ноги, в положении полусгиба Олег быстро засеменил к выходу, придерживая пальцами стул и помогая себе. Ноги двигались еле-еле, насколько позволяла крепко завязанная верёвка, но помог адреналин. Сердце бешено стучало в груди и ушах, когда Олег приблизился к спасительной двери. — Ну нахуй вас! — единственное, что бросил Олег и захлопнул дверь. Он продолжал быстро семенить со стулом на спине вниз по лестнице, боясь, что двое ненормальных открыли на него охоту.       Дверь громко захлопнулась. Саша недоумённо смотрел на неё, раз за разом прокручивая в голове картину убежавшего брата. Саша старался понять, что только что произошло. Олег настолько выбил его из колеи, что мужчина совершенно забыл, что происходило в стенах кухни в последние полчаса. — Чёрт возьми, ты видел его? — Влад первым взорвался громким хохотом. Он схватился на живот, запрокидывая голову наверх и смеясь в голос. — Мы сломали Алеха.       Саша посмотрел на Влада, перевёл взгляд на дверь, снова на Влада, на дверь. Он тоже захохотал, складываясь пополам. Убегающий младший брат навсегда останется в памяти Саши. — Кажется, мы его довели, — Саша сквозь слёзы из-за смеха посмотрел на возлюбленного.       Мужчины долго смеялись из-за произошедшего. Стоило кому-то из них только чуть успокоиться, как другой снова заливался заразительным громким смехом. Только через несколько минут, когда животы уже болели от напряжения, Влад с Сашей успокоились. Они присели на пол возле стола. Саша облокотился о чужое плечо, запрокинув голову. — Влад, родной, — чернокнижник поймал взгляд уставших глаз, — прости меня. Я был не прав. И в своих словах, и в своём поведении. И с этим клипом дурацким. — И ничего он не дурацкий, даже прикольно получилось, — Влад поцеловал Сашу в лоб. — И ты меня прости, что наговорил сейчас всякого. Я так не думаю. И корона твоя мне нравится.       Саша кивнул и развернулся, чтобы сесть на чужие бёдра и крепко прижаться к любимому телу. Он закинул руки на шею, притягивая к себе и притираясь нос к носу. — У нас всё хорошо? — Шур, всё у нас замечательно. Ну какие пары не ссорятся и не ругаются, — Влад прикрыл глаза, отдаваясь в руки возлюбленного. — А про этот клип? — Влад перебил. — Ну снялся и снялся, мы ведь поговорили. — Я не буду больше на такое соглашаться. Ты прав, это было неправильно, — Саша начал ластиться котом, ботая Влада в плечо и шею.       Медиум приподнял голову, оглядывая расслабившегося Влада, и опустился к шее. Оставил несколько лёгких укусов, поднимаясь выше. Еле удержал себя от засоса на нижней челюсти, помня, что им завтра нужно явиться на съёмки первого после каникул готзала, и поднялся к приоткрытым в ожидании губам. Саша позволил себе немного подразнить, еле касаясь чужих губ языком. Влад не выдержал и с рыком дёрнулся вперёд, накрывая губы в поцелуе. Он сразу углубил его, исследуя языком и едва не трахая Сашин рот. Слюна потекла вниз по челюсти. Влад вытер её ладонью. — Ты бы знал, как сильно меня заводишь, когда ты в ярости, — томно прошептал Саша, выдыхая в приоткрытый рот. — Я себя еле удержал, чтобы не накинуться на тебя посреди ругани и перед Олегом. — Никаких чужих имён, когда мы в таком положении, — Влад аккуратно положил Сашу на пол, возвышаясь сверху. — А кто-то ревнует даже-       Саша сбился с мысли, когда колено Влада упёрлось между ног, надавливая на налившийся кровью член. Саша дёрнулся, вскинул руки вверх, обнимая возлюбленного за плечи. Всё из головы вылетело — там остался только Влад. Он одной рукой опирался возле головы медиума, второй вёл медленно вниз от приоткрытых припухших губ, до узкой талии. Рука нырнула вниз под футболку с дурацким принтом, и поднялась вверх. Влад остановился на быстро вздымающейся груди, сильно сжал сосок и немного покрутил его между пальцами. — А у кого-то слишком много сил думать и говорить, — с этими словами Влад снова опустился к губам. Он прикусил верхнюю губу и слегка оттянул, играя на грани боли и удовольствия.       Одежда была сброшена ещё на кухне, возле того несчастного стола. Влад подхватил Сашу на руки, отказавшись от мысли заняться сексом прямо на столе — после у Саши явно будет болеть спина и поясница, а им завтра работать надо. Поэтому медиум аккуратно был сброшен на так и не сложенную кровать в ворох одеял и раскиданных подушек. Саша не успел ни слова сказать, как его придавили к матрасу. Саша охотно исследовал руками изученное вдоль и поперёк любимое тело, знал где нужно погладить чуть нежнее, а где посильнее надавить, чтобы с губ срывались несдержанные стоны.       Влад громко простонал, когда Саша нырнул вниз и укусил его за тазовую косточку. Руки медиума огладили ягодиц и бёдра, схватились за края боксеров, как их перехватили и неаккуратно дёрнули вверх. — Нет, родной, сегодня без лишних шалостей, — Влад встал с кровати, оставляя надувшегося Сашу на кровати. Мужчина был распалён ласками, он хотел показать Владу всю любовь, так же довести его до безумия, но все его планы оборвали на самом интересном. — И не дуйся, у нас будет впереди вся жизнь.       Влад легко поцеловал мужчину в губы. Он скинул с них обоих боксеры и потянулся к принесённому им тюбику со смазкой. Саша первым его схватил и хитро улыбнулся чернокнижнику. Саша встал на колени и поманил Влада пальцем к себе. Когда Влад залез ближе к середине кровати, Саша толкнул его, заставив опрокинуться на спину, и залез сверху. — Не дал мне поиграть, так что будешь страдать, родной, — с придыханием произнёс Саша и вылил смазку на ладонь.       Саша повернулся к чернокнижнику спиной, прогибаясь в спине и опираясь рукой о чужое бедро. Вторую руку медиум занёс назад. Он плавно провёл по своим ягодицам, медленно приближаясь к подрагивающему колечку мышц. Саша знал, чувствовал спиной и затылком, как горит взгляд Влада. Длинные пальцы огладили анус, размазывая смазку. Саша пальцами скользил вверх и вниз, не позволяя себе войти внутрь даже на одну фалангу.       Сзади раздался шипящий вздох сквозь зубы, Влад еле удерживал себя от поспешных действий. Он хотел оттрахать дразнящегося Шепса пальцами, чтобы тот умолял о большем. — Без рук, Владюш, — сладко прошептал Саша. Он повилял задницей и вставил сразу два пальца на всю длину.       С губ Саши сорвался несдержанный стон. Ощущения были не такие, как было от пальцев Влада — он умел доводить до безумия своими поглаживаниями и медленными толчками, его пальцы были идеальны, в меру широкие и длинные. Сдаваться своим желанием и желанием Влада Саша не собирался, поэтому сильнее стиснув зубы и сжав чужое бедро до синяков, он продолжил себя растягивать. Пальцы легко скользили внутрь и наружу, пошло хлюпала смазка. Мужчина сам подавался назад, виляя бёдрами. Влад сжимал ладони в кулаки и глубоко дышал, заворожённо наблюдая за тем, как колечко мышц обхватывало Сашины пальцы.       Влад не сдержался. Вид раскрасневшейся спины, сбившееся дыхание Саши и его тихие стоны сбили все тормоза мужчины. Влад положил ладони на ягодицы и сжал их, разводя в стороны и открывая себе лучший обзор на происходящее. — Шур, ты не доставишь себе того удовольствия, которое могу дать я, — Влад привстал, наклоняясь и кусая Сашу за правую ягодицу. Мужчина с удовлетворением смотрел на оставшийся след его зубов. — Дай я помогу.       К двум пальцам присоединился третий палец. Влад аккуратно вводил его, прислушиваясь к дыханию возлюбленного и стараясь не причинить боли. Саша вопреки своему первоначальному плану поддался назад. Он вытащил свои пальцы, облокачиваясь на обе руки и ложась грудью на кровать. В этой позе он был полностью открыт перед Владом, но не чувствовал себя уязвимо или неловко. — Влад, пожалуйста, — Саша выдохнул и повернул голову, стараясь рассмотреть чернокнижника. — Что, пожалуйста, Шур? — Возьми меня, я так хочу этого.       Влад не мог оставить эти слова без внимания. Он вытащил палец и добавил ещё немного смазки, поливая её сразу между ягодиц и наблюдая как она стекает вниз к анусу. Саша поёжился от резкого контраста температуры, но ни слова не сказал, лишь прикрыл глаза. Внутрь проникли три пальца сразу на всю длину. Влад сделал несколько движений, чтобы удостовериться, что Саша был достаточно растянут. Когда медиум начал недовольно похныкивать и поддаваться назад, Влад приставил член к входу. — Если что-то не так- — Я сразу тебе говорю. Влад, мы делали это десятки раз. — И каждый я буду как в первый заботиться о тебе.       Член медленно погрузился в жаркую тесноту. По комнате одновременно прокатились два стона удовольствия. Толчки с медленных постепенно набирали скорость. Влад крепко сжимал ягодицы, Саша уже растёкся лужицей по простыне. Сил оставалось только стонать и еле как сжимать в руках ткань постельного белья. Влад, чувствуя, что они оба на грани, перехватил мужчину под животом и помог подняться. Он прижал Сашу к себе, помогая откинуться ему на грудь. Голова Саши лежала на плече Влада, мужчина хватался за держащие его руки и плечи, оставляя небольшие царапины. Шлепки бёдер об ягодицы и хлюпанье смазки смешались с непрекращающимися стонами и тяжёлым дыханием. Саша чувствовал, что готов кончить только от ощущения распирающего его внутри члена, при каждом толчке касающегося простаты. Из-за сильного возбуждения и ощущения скорого окончания бёдра Влада начали подрагивать, чернокнижник с силой впился в чужое плечо, заглушая рычание.       Саша почувствовал внутри горячую жидкость. Это стало отправной точкой, он дёрнулся всем телом и кончил. Руки Влада удерживали тело ослабшего медиума от падения. Они оба глубоко и часто дышали, пытаясь прийти в себя. — Я завтра на ногах стоять не смогу, — жалобно и тихо произнёс Саша, чем вызвал у Влада довольный смех.       На утро вопреки своим словам Саша всё-таки стоял на своих двоих и даже без помощи Влада. Влад любовно огладил оставшийся красный, налившийся синяком, след от зубов. Он поцеловал Сашу в плечо. — Прости, что не сдержался. — Считай, что я тебе отплатил, — Саша кивнул на расцарапанные руки, которые теперь придётся Владу спрятать под длинными рукавами.       К особняку они приехали вместе — скрываться перестали ещё в самом начале, мудро решив, что все недовольные могут засунуть своё мнения в жопу. В общей гримёрке уже почти все собрались. Когда Влад с Сашей зашли внутрь помещения, то Олег, разговаривавший с Артёмом, резко оборвал себя на полуслове, затрепетал что-то о важных делах и спешно ретировался подальше от парочки. — К чёрту, к Толику их двоих. Мне теперь психологическую травму лечить, а они за ручки ходят, — ворчал себе под нос Олег, когда шёл к выходу на улицу, чтобы покурить. — Вот отправлю им курьером их развалившийся стул, пусть пожинают плоды своего психоза. А верёвку сожгу. Прям под окнами сожгу.       Олег до конца съёмок дёргался от брата с Владом как от проклятых, старался не пересекаться с ними лишний раз. В памяти медиума были свежи два угрожающих взгляда, которыми его одарили после неловкой попытки вмешаться в разгоревшийся конфликт. Вот так и помогай людям — ты по их же просьбе слушаешь, пытаешься разобраться, а как только рот открыл и слово лишнее сказал, так всё. Олег медиум, он с мёртвыми разговаривает, а не медиатор.       Саша кидал на младшего брата насмешливые взгляды, знал, что Олег отходчивый. День-другой и сам прибежит к ним в квартиру, чтобы обсудить новые сплетни, пожаловаться на загруженность или просто попить чай в компании брата. Надо бы ещё напомнить Олегу вернуть украденный стул, а то сидеть братишка будет на полу.