Охота белого журавля на тигра

      — То есть как, потрудитесь объяснить, у вас нет латте на кокосовом молоке?! Совсем? А если я сейчас нуждаюсь именно в латте и именно на кокосовом молоке?!       В этом голосе было столько претензий, обвинений, что Бада потребовалось усилие удержать на своем лице дежурную улыбку одними уголками губ. Столько же усилий он потратил чтобы не выдать свое раздражение одним глубоким вздохом и скрипом зубов.       — А вот так, господин Сон, здесь нет латте на кокосовом молоке. Вы не в кофейне, а в священном месте. “Белый журавль” не предоставляет кофе, однако я могу заварить вам чайник отменного зеленого чая. Как раз чаинки могут подсказать нам ответы в вашем вопросе. — Благо он умеет успокаивать таких клиентов одним голосом, и обычно подобный ответ мгновенно успокаивает и отрезвляет. Однако недоверчивый, слегка злобный взгляд его клиента с капризно поджатыми губами пробежался еще разочек по залу приемов. Бада молился, чтобы золотые статуи Будды, множество картин с изображением традиционных корейских сюжетов из жизни Императоров и Духов, красные стены, мягкий бархатный пол и запах благовоний привели в чувство молодого господина напротив. Хотя еще с самого начала приема он чувствовал тревогу. И эта тревога тянулась от господина Сон синей ниточкой. Так она выглядела для Бада.       — Вот вообще нет? М-да… Клиентоориентированность у вас на высшем уровне конечно. — И лишь цокнул языком, когда Бада покачал головой с легкой улыбкой и лишь поправил на своем колене ткань халата, украшенную белыми журавлями. — Да и не выглядите вы как шаман из дорам, знаете ли! Они всегда сидят такие в исторических костюмах, важные, а вы!...       — А вы пришли чтобы узнать о ком-то, кто вам очень важен, и поверьте, мой внешний вид ничуть не повлияет на мою работу. — Бада не выдержал и перебил молодого господина Сона. Еще вчера он успел подготовиться к встрече, погрузившись в медитацию, и без труда сегодня узнал на своем пороге этого капризного важного человека, который был почти что страшно богат. В медитации он прекрасно увидел его образ, а также разбитое сердечко и множество переживаний и тревог по поводу кого-то, кто не находится на этой земле, а за океанами и морями.       — Да ничего он мне не важен! Плевать я на него хотел! На него, на его глаза, губы, мускулы, на его деньги, на то какие он мне цветы дарил и как обещал жениться! Мне вообще все равно где он находится, что с ним, пусть хоть заболеет и помрет! Пф-ф… Будто мне есть дело до него!       “Стадия отрицания, дальше должны быть слезы. Или… Все же нет?..” — заключил в мыслях Бада, с легкой безмятежной улыбкой наблюдая за своим клиентом, который тут же жопой заерзал в кресле и начал кривить губы в отвращении. Пальцы начали перебирать четки из нефрита — они всегда успокаивали в такие минуты и не позволяли выйти ему за рамки профессиональной эмпатии. Если не ограничить себя, то вполне можно “задохнуться” от неприятных эмоций клиента.       — Так посмотрим, может, когда он сдохнет? — Бада шире улыбнулся господину Сону, который моментально распахнул широко глаза, с ужасом уставившись на шамана в длинном халате с журавлями.       — Что вы такое говорите?! Нет-нет, этот ублюдок мне нужен живым! Он же обещал жениться на мне! Так что давайте, расчехляйте что у вас там есть, делайте ритуал! Я хочу знать, страдает ли он по мне? Вспоминает? Скучает? Сожалеет о том, что бросил меня тут? Меня и нашего ребенка! Он даже ребенка оставил!       “Ммм… Очень высокие отношения…” — Бада без лишних слов уже протягивал руку к золотому мешочку и не сдержал любопытствующего взгляда.       — Ребенок?...       — Ну да! Боже, вы вообще точно шаман?! У нас есть сын! Сейчас… Вот! — Господин Сон разблокировал свой телефон и тут же ткнул его под нос Бада, лицо которого посветлело в один миг.       — Аааа… Ребенок… Я понял. А вы можете мне показать фотографию этого нахала, который бросил вас с ребенком? — Из мешочка длинными тонкими пальцами в кольцах Бада доставал карты Таро. Местные шаманы его постоянно осуждали за использование методов западных гаданий, но Бада даже не думал тратить на эту ситуацию свои личные силы и решил, что будет достаточно одной колоды в сочетании с тем, что он успел “рассмотреть” в своей медитации.       — Сейчас… Вот! Вот он! — И ему опять в лицо тыкали телефоном. На фото было двое корейцев. Один высокий, с взглядом долбаеба, черными волосами с красными прядями и очень пухлыми губами. А другой, рядом, пониже, скуластый, черты лица такие острые, что можно порезаться, русые зализанные волосы назад. И фотка в клубе.       — И какой же из них ваш?       — Который красивый, конечно! Это его лучший друг, человек так себе, сразу скажу! Ни стыда ни совести! Никакой сыновней чести! Да и помыслы у него у-жас-ны-е! Отвратительный гад, который моего Квантэшечку вечно подбивает на всякие бредни! С такими друзьями…       — …никаких врагов не надо, да? — Бада усмехнулся, заканчивая фразу за клиента и начиная перемешивать колоду. Слава богам, ему услужливо потыкали пальцем в того самого Квантэшечку, который выглядел как здоровенная детина. Такой и с Тэджоновского моста прыгнет на спор за бутылку пива и упаковку жвачки. Господин Сон насупился, внезапно убрав телефон и глянув на руки шамана, неспешно мешавших потрепанную колоду.       — Все вы знаете! Ладно, видимо вы действительно хороший шаман! А это у вас что?       — Карты Таро, сейчас я им задам вопросы, а потом прочитаю их ответы.       — А они не врут?       “Конечно, картон так и норовит тебе соврать, дитя мое...” — Бада устало вздохнул, что хоть господин Сон старше его, но вел же себя как ребенок! Капризный чеболь с золотой ложкой во рту!       — А я им не дам соврать. Итак… Квантэ, правильно?       — Да-да! Хва Квантэ! Не могу поверить, что говорю его имя вслух! Я пообещал нашему сыночке никогда не произносить его имя, знаете… Ребенок так переживает… Он конечно этого не показывает, но по нему видно, что он страдает без своего идиота отца! Он в первый месяц…       — Простите, господин Сон, что я вас перебиваю. Господин Хва сейчас находится в сложном для себя положении. В его жизни происходит период, в котором он заскучал как мужчина. Ему надоели территории, где он находится, и он хотел бы сменить обстановку…       — Что? Что там выпало? Им-пе-ра-тор и… Башня! Ха! Так и знал, что его мужское эго рухнет! — Господин Сон поддался вперед, щуря свои глаза выразительной миндалевидной формы и читая наименования карт, и после сразу откинулся назад и нервно достал айкос.       — Можно сказать и так… — Бада мягко улыбнулся, решив не мешать курить своему клиенту, и вытянул следующую карту из колоды. — Хм! Ну могу сказать, что он точно о вас помнит и чувства у него есть…       — Дрочит?       — Простите? — Бада аж растерялся глянув на парня, который пихал стик в устройство.       — Ну туз жезлов. Я видел, что это значит, что дрочит.       “Спокойно, Бада… Дыши…” — На секунду шаман прикрыл глаза и не сдержал улыбки.       — И дрочит тоже! А еще…       — Ха! Я так и знал! Как написать мне так пальцы отвалятся, а как подрочить на мой светлый лик, так он первый! Первый значит! Нет, ну Бада… Представляешь, он дрочит значит в своих гребанных США на мое лицо?! Вот на это лицо! — господин Сон запыхтел айкосом, а Бада уловил, что он перешел на неформальную речь, и лишь еще один разочек вздохнул, поправляя халат на бедре.       — Да вообще, как у него рука поднялась? Это ужасно, согласен с вами, господин Сон! Однако… Он определенно по вам скучает. Мысли о вас — это опора для него, но при этом он старается сильно не эмоционировать, так как боится собственных эмоций.       — То есть ему стыдно?       — О да! Ему очень стыдно! — Бада уверенно смотрел на уже лежавшую семерку кубков, сдерживаясь от хохота. Вся ситуация его просто страшно смешила. — И по вашему сыну он скучает и ему тоже стыдно, что он оставил его…       — Так-так-так, значит ему стыдно, а почему он тогда не пишет?       — Потому что замкнулся в себе. — Пожал плечами Бада, глядя на начинавшего злиться господина Сона и вытягивая новую карту. — И…       — Это точно его друзья! Вот! Это он на лошади, чувствует себя дофига уверенным, важным, в окружении этих никчемных людей! Я всегда знал, что друзья его доведут до того, что он растеряет свою совесть окончательно! Говорил ему, что у него должен быть единственный друг и это я! Я его друг! Только я знаю…       — Он помнит, что обещал жениться. — Бада вновь перебил этот поток мыслей и лишь подпихнул маленькую мусорку господину Сону, который искал, куда выкинуть стик.       — Я надеюсь он помнит и ему стыдно! СТЫДНО!       — Стыдно, ему очень стыдно, господин Сон. И скажу, что скорее всего он вернется в Корею в ближайшее время. Не сам, его кто-то заставит, ну или под гнетом каких-то обстоятельств. — Бада продолжал вытягивать карты по одной из колоды, чуть сощурившись на Отшельнике в сочетании с Пажом кубков. То, что господин Сон его постоянно перебивал, его вполне устраивало: хоть не рыдает, как матери своих сыночков, которые выбрали вместо удачной партии брак по любви и по сердцу с кем-то низкого социального статуса.       — А я вам сейчас скажу, когда он вернется! Скажу-у-у! В общем, его отец очень недоволен, что он не посвящает себя бизнесу, ну и мне тоже! Его папА очень меня любит и вот недавно, пригласил меня поужинать и сказал, что как только Квантэ вернется, то мы сразу поженимся! Но это тс-с-с… Секретик… — господин Сон аж придвинулся поближе к шаману с лисьим разрезом глаз, который внимательно слушал, как его заговорчески посвящали в семейные тайны.       “Ну и семейка…” — заключил Бада про себя, делая важный вид тут же и кивая, а после прижимая тонкий палец к своим губам.       — Никому не скажу, господин Сон! Он точно вернется в Корею и это будет эмоциональное возвращение, в спешке, на самом деле. И я бы сказал, что он будет возвращаться в очень расстроенных чувствах, но это из-за вас только. Он будет бояться, что встретится с вами, и вы его оттолкнете или начнете скандалить. — Немного уставшим голосом Бада вытянул последние карты и отложил колоду, а господин Сон замер в кресле, смотря на шамана.       — Ах он будет бояться?! Да пусть боится! Я заставлю его дрожать! Дрожать от страха! Он быстро поймет, где его место в этой жизни, будет плакать и еще умолять его принять обратно, а я не приму-у-у! Просто так не приму! А хотя я женюсь на нем сразу же и устрою ему сладкую жизнь! Вот видишь, Бада… Его тут нет, а он меня уже доводит… Никаких нервов с ним… — Господин Сон яростно шипел угрозы, тыча пальцем то в шамана, то в несчастную потрепанную колоду Таро, и в конце тирады откинулся в кресле, закинув ногу на ногу, и схватил салфетки, принявшись промакивать глаза, в которых на самом деле было ни слезинки, но Бада понимал, зачем он устраивает столько драмы и для чего она тут нужна.       Поднявшись и поправив халат на поясе, Бада плавно подошел к стойке с благовониями, звеня колокольчиками на браслете охватывающим узкую щиколотку, и взяв одну палочку, щелкнул зажигалкой. Ритуальный зал погрузился в молчание. Господин Сон драматично что-то шептал, кажется, проклятия и угрозы в сторону своего благоверного несостоявшегося жениха, а Бада взял маленькую паузу для подумать. Белый ароматный дымок начал заполнять комнату, и шаман прикрыл глаза прислушиваясь к своим ощущениям. Квантэ точно вернется. Но вот что касается их связи с Бонхва… И в короткой маленькой медитации он словно увидел золотую ивовую нить от одного сердца к другому. После короткого поклона, в сопровождении звона колокольчиков на щиколотке он вернулся на свой уютный красный диван и забрался на него с ногами, поправив полы халата.       — Господин Сон… Даже если вы попытаетесь оттолкнуть от себя господина Хва, то это может закончиться очень печально для вас. Вы оба связаны небесным браком. Там, в мире Духов, все распорядилось так, что вы уже между собой в состоянии женатых людей. Небесный брак это не шутки. Поэтому… Как он вернется, обязательно укажите ему, что его место у ваших ног, а не на ваших плечах, и пусть он уяснит урок от вас. Если нужно будет, приходите, мы сделаем с вами очень нехитрый ритуал… Пока вас рядом нет, его будут преследовать беды и неудачи, но рядом с вами все будет сказочно и хорошо. Таким образом вы сможете неугомонного господина Хва буквально приручить и навсегда привязать к себе и к вашему сыну, чтобы он даже не думал куда-то уехать или оставить вас. Обязательно женитесь на нем, но не делайте это через призму “отец заставил”. Вы должны его убедить, что он хочет этого сам. — Бада специально выбрал приглушенный голос для того, чтобы господин Сон его внимательно выслушал и не перебивал в этот раз. Вот и добился своего. Господин Сон кивал в кресле напротив как болванчик, сжимая бумажную салфетку в своих пальцах и хмуря изящные брови. Слова шамана словно проникали в его сердце, а на рассказе о ритуале он моментально сощурился, словно что-то прикидывая в своем уме.       — Небесный брак, значит… Я знал, что это несчастье мне далось Духами там или этими Богами за какие-то грехи в прошлой жизни! Ох, Бада, ты так хорошо видишь и чувствуешь людей, хотя по тебе и не скажешь, что ты шаман… Но мамА этого негодяя тебя так хвалила, так хвалила… Ладно! Я буду ждать его возвращения, а потом подумаю насчет ритуала! А у тебя есть какие-нибудь ритуалы на здоровье? Сын в последнее время чувствует себя плохо, я боюсь, как бы с ним ничего не случилось..       “Богачи…” — Бада еле сдержал усмешку и тут же важно кивнул.       — Не переживайте, господин Сон. Я обязательно помолюсь нужным Духам и попрошу благословения за вашего ребенка. Его здоровье поправится. И он проживет еще много лет в благости. — Соединив ладони между собой, шаман чуть склонился, выдыхая, надеясь, что так консультация подойдет к концу.       — Сколько тебе перевести? — господин Сон разблокировал телефон, готовый заплатить за все.       — Семь миллионов вон, это за консультацию и молитву. — Бада по прежнему держал улыбку, зная, что такие деньги для семьи Сон — это как просто сходить в магазин. И когда его телефон брякнул уведомлением, он взял его в руки, глянул и расплылся в улыбке. Восемь миллионов… С чаевыми. Богатые клиенты всегда платят больше. А потом, увидев владельца счета, не сдержал смешок. — Вы пользуетесь его счетом?       — Конечно! Он что думал? Что может просто так свалить и я не буду тратить его деньги?! Может хоть обратит внимание… Ах, спасибо Бада, спасибо! Я просто впервые посещаю шамана и думал, что все будет по-другому, но у тебя такой современный взгляд и подход. Ты правда настоящий шаман, не то что показывают всяких в дорамах… То могилы раскапывают, то кровью себя поливают…       “Ты еще не видел мои сеансы изгнания злых духов…” — Бада поднялся вместе с господином Сон, провожая его ненавязчиво на выход, и лишь улыбался дежурно на комплименты. Это было максимально просто, на самом деле. Чтобы все консультации были такие. И когда уже закрыл дверь за важным господином Сон, который выглядел счастливым, лишь выдохнул, прижавшись спиной к двери. Ну и парочка! А еще их сын это!... Кот! Лысенький сфинкс! Бада раздирал беззвучный смех. Хотя смеялся недолго, своих двух кошечек он тоже считал своими детьми. Но пока не увидел фотографию лысенького котика в каком-то явно брендовом свитере на самом деле думал, что там настоящий ребенок! Ему еще не все причуды богатых жителей Тэджона известны, все же…       Звук колокольчиков сопровождал Бада. Он достал из ящичка на кухне тонкие ментоловые сигареты и зажигалку, подошел к панорамному окну, которое вело в маленький сад, и потянул за ручку в сторону. С трудом. Механизм пора было бы смазать… Вытянув ноги на ступеньки, ведущие в шиндан, Бада чуть поклонился статуям Духов природы, закурил, откинув голову назад, и выдохнул тонкий сизый дымок.       Его устраивала жизнь в Тэджоне более чем. Чеджу он покинул всего пару лет назад, благословленный местными мулсанами на благостный путь, и выбрал Тэджон словно по наитию. У него не было большого количества денег. Только знания в области шаманизма, очарование и желание жить хорошо. А еще огромное доверие каждому встречному, кто мило улыбался и был обходителен с Бада.       — Мр-р-р-мяу!.. — Об его плечо потерлась милая кошачья мордочка, стаскивая халат случайным движением. Бада погрузил пальцы в черно-белую шерстку, ласково почесывая кошечку с улыбкой. Еще год назад он оказался в опасной ситуации, когда его парень, в котором он души не чаял и плел ему бесконечные амулеты на удачу, продал его за долги. Бада до сих пор вздрагивал, вспоминая то, что было, а еще пытался не думать, что могло быть с ним, если бы не один человек, внезапно появившийся в его жизни. Бада склонил голову набок, задумавшись. Почему он вспомнил его вот сейчас?       “Значит, скоро позвонит…” — Бада лег на спину, подставив колени солнышку и продолжив курить, позвякивая специально колокольчиками на браслете.       — Три… — Медленно протянул, смотря в потолок и уворачиваясь от кошачьего хвостика. — Два…       Притянул к себе телефон, пытливо посмотрев на темный экран, и тут же сел одновременно со звонком. Кан Собон. Возле его имени Бада даже поставил пылающее сердечко и моментально снял трубку, поспешно натягивая халат на свое плечо.       — Доброго дня, дядюшка Собон! А я о вас только вспоминал!       — Здравствуй, Бада. Надеюсь, добрым словом? Ты там как? — Грубый мужской голос был задумчивым, и все же даже так Бада слышал отцовскую нежность по отношению к себе.       — Все в порядке, дядюшка Собон. У вас что-то случилось? Нужна моя помощь? — Сигарету легко затушил в резной пепельнице, прислушиваясь к звукам на фоне. Опа, какое-то мычание.       — Да… Да! Блядь… Погоди. Дайчи! Заткни его, он мне мешает!.. — Бада мелко вздрогнул услышав глухой звук удара на фоне. Поморщился слегонца. — Ало? Так, Бада. У тебя завтра есть клиенты?       — Нет, дядюшка Собон, Завтра я совершенно свободен! Как там Дайчи? Он пьет чай, который я рекомендовал?       — Дайчи! Дайчи! Ты пьешь чай Бада?.. Кивает. Значит пьет. Так, Бада, ты мне зубы не заговаривай! Ничего если я завтра приеду с кое-какими своими партнерами? Хочу чтобы ты мне гороскоп составил и просмотрел там своим шаманским зрением… Погоди… Дайчи! Дайчи! Убери Йоко! И биту у него забери, епт вашу бабушку! Йоко! Уйди! Фу! — Бада лишь беззвучно расхохотался на эти ворчания, с умилением представив, что там творится.       — Передайте Йоко, что если он не будет вас слушаться, я его заколдую на непереносимость сладкого!       — Понял? Йоко! Хватит вертеться! Бада тебя проклянет и не сможешь жрать сладкое больше, понял?! — Грозное рычание дядюшки раздавалось в динамике, а Бада трясся от смеха, слыша еще на фоне “А Бада никогда со мной так не поступит!”— Так. Еще раз. Добро на завтра к девяти утра?       — Конечно, дядюшка Собон! А кто будет?       — Я, Дайчи, господин Ким и господин Пак. Плюс у меня к тебе деликатный вопросик будет, ну завтра порешаем. Все оплатим. Добро?       — Добро, дядюшка! Буду вас ждать! — И на этом Бада повесил трубку, со вздохом падая обратно на спину посреди уютной, но бардачной кухоньки.       Вообще у него были разные клиенты. Мудаки, которых он не переносил и завышал цену. Такие готовы были собственного ребенка утопить в бочке с водой ради денег и славы, подставить друга, продать родную мать и отца. После них у Бада болела голова и случалось несварение чего угодно что он ел и пил. Таких он брал неохотно, но ему все же нужны были деньги, поэтому соглашался. И обязательно делал вид, что у него большая занятость. Полезно набивать себе цену, пока ты еще не догнал по статусу своих конкурентов-коллег по ремеслу.       Другие были из разряда “терпимо”. Они были более человечные, но упрямые и просто утомляли. В них была масса проблем и столько же бунтарства, поэтому Бада холодно выслушивал бесконечные слезы на “я вас не послушал” или “я решила что он исправится!” и соглашался на помощь, так же нагло набивая себе цену и уже не гнушаясь приврать по поводу гнева Духов.       Были еще клиенты из разряда “ну нормально”. Вот как раз господин Сон Бонхва, который был сегодня, отлично подходит под этот разряд. Легкий человек, который упрощает тебе работу своей энергетикой, и проблемы там… Не стоят и выеденного яйца. С такими можно попроще, поменьше сил тратить, не особо беспокоиться. Да и господин Сон далеко не глупый человек.       А вот были “любимчики”. Вот им Бада помогал и в мигрень, и в пьяном состоянии. В дождь и метель. Умолял Духов в бесконечных молитвах, старался выжать по максимуму из себя и ритуалов в пользу их. Таких было меньше всего, на самом деле. И дядюшка Собон был как раз среди “любимчиков”. Он и вся его кангпхэ Тэджона. Дядюшка Собон торговал оружием, владел несколькими игорными заведениями и, насколько было известно Бада, был очень важной шишкой, известной на всю Корею и азиатские страны. Именно дядюшка Собон помог наивному приезжему шаману в организации дома “Белый Журавль” с выплатой долга его бывшего и периодически сажал сталкеров подопечного за решетку.       — Ты слишком красивый, мой мальчик. Эти псы за тебя готовы глотки перегрызть, а тебе отгрызть ноги, чтобы ты никуда не сбежал. Живи, развивайся, а я позабочусь о твоей безопасности. И прекрати доверять каждой швали! Парни в Тэджоне это тебе не собрание Чонгуков возле дворца бракосочетаний! — Грозил пальцем дядюшка Собон Бада еще в те времена, когда у него ничего не было кроме разбитого сердца и простого желания спокойной жизни.       Бада тогда кивал и щурил свои лисьи глаза, внимая каждому слову грузного мужчины в костюме, хотя признаться, он очень боялся дядюшку Собона в начале их знакомства. Мужчина с внешностью такой, да с размером кулака, которым можно с легкостью боксера впечатать в стену… Такому не хотелось перечить. Но сейчас Бада чувствовал, как к нему относятся. Как к младшему сыну, поддерживают, подбадривают и по-настоящему защищают. А местные аджуммы периодически просили Бада познакомить их с господином Кан. Этот старый волк пользовался успехом у каждой аджуммы чуть младше его или даже старше! Бада знал каждого члена его группировки, а с некоторыми он смог завести настоящую дружбу, которой у него ранее не было. Но вот беда… В личной жизни у него ничего не ладилось. Ну вот как проклятие какое-то! На Бада западали только откровенные мудаки, к сожалению. Поэтому он давно перестал искать себе партнера, а просто жил в своем небольшом доме с вывеской “Белый журавль” и сам был этим самым белым журавлем, свободным и одиноким.       С утра у него, значит, прием… И это будет трудная и долгая работа, но высокооплачиваемая. Бада так же грел колени на солнце, прикрыв глаза, но, услышав шебуршание на втором этаже, тут же нахмурился.       — А ну тихо там! Расшумелись! Лишу молитв! — Рявкнул Бада, с неохотой садясь на полу. Он шумно зевнув во весь рот и передернул плечами, встряхнувшись.       Правое колено ныло — завтра будет дождь. Ну и слава Духам, лето в Тэджоне выдалось не особо дождливым. Поднявшись, шаман неспешно направился в ритуальный зал, потягиваясь и шумно издавая всевозможные звуки. Он очень привык к одинокой жизни. Его устраивало все, кроме периодических холодных ночей. Заселить дом разнообразными духами было, конечно, хорошей идеей, но иногда их проказы и проделки уже наскучивали всерьез.       Бада не интересовался кино, клубами и прочими обывательскими пристрастиями, ему даже была равнодушна знаменитая на весь мир индустрия развлечений. А последний поход в клуб закончился тем, что в кошачьем приюте дядюшки Собона Дайчи ставил ему капельницу во выведению наркотиков из организма. Бада опять доверился. Опять не тому, и долго выслушивал нравоучения хеннима на этот счет, пристыженно опустив голову.       Но лисье любопытство его все же одолевало каждый раз. Вот и теперь, скидывая халат и оставаясь в одном нижнем белье, Бада опускался на подушки для медитации, ведомый лишь своим любопытством. Зачем господин Кан приедет завтра и кто будет с ним? К тому же одно имя было незнакомым.       Бада одним движением пальцем распустил свой маленький хвостик, потянув за резинку и откинув ее в сторону, и закрыл глаза, провалившись в черное пространство, в котором частенько ловил нужную информацию. В такие минуты Бада ощущал себя пауком, который исследует паутинки, перебирает своими тонкими лапками и ищет цель в коконе. Его пальцы дергались уже будто по привычке, он перебирал будто бы гитарные струны, а на деле просто искал дядюшку Собона.       Дернулась голова чуть вбок. В ноздри ударил металлический запах крови, в ногах появилась тяжесть, а дыхание стало глубоким и медленным. Его не интересовало, как дядюшка Собон пытает сейчас какого-то бедолагу. Его интересовало зачем…       Деньги. Звон монет с гулким эхом окутал пространство. Да. Деньги. Бада полз дальше, перебирая своими тонкими лапками по серебряной ниточке паутины.       Доверие. Безусловно, доверие. Конечно, доверие. Он перестал доверять?... Господину Ким? Неожиданно. Что сделал господин Ким?       Бада нахмурился, не открывая глаз. Шепот в левое ухо “пока ничего” вызвал множество мурашек по телу шамана, а дышать стало труднее. Значит… Замышляет? Источник информации мира Духов молчал, и Бада поджал губы, мотнув головой. Господин Пак. Этого он раньше не слышал, кто он? Бада дернул запястьями, смахивая будто ненужную паутину, и начал уходить вглубь черной бездны, надеясь нащупать этого господина Пака.       Запах алкоголя? Голова будто стала немного ватной, но Бада с упрямством пробирался дальше, с азартом пытаясь разглядеть образ незнакомца. Однако постоянно натыкался на глухую стену. Он резко свел вместе лопатки, шумно и резко выдохнув. Такие стены только у его опытных коллег или у совсем высокопоставленных лиц. Что за загадочный господин Пак? Это глухая стена была словно без единой трещинки, хотя Бада пытался ее ковырнуть, поддеть, найти слабое место, пробраться в самое сердце и опутать призрачной змеей шею этого господина Пака. Но его будто отталкивало что-то, настойчиво наступая. Ощущение слабости появилось в запястьях, в щиколотках, начало сводить скулы.       “Ах ты загадочный мудак…” — Бада лишь усмехнулся криво, делая последнюю попытку прорваться сквозь толстую стену, пробить ее, чтобы узнать, что там за ней, кто там скрывается. Но его что-то невидимое и очень мощное ударило в живот, снося потоком воздуха, от чего шаман упал на спину, тяжело дыша и распахнув глаза. Провел пальцем под носом и, увидев кровь, нахмурился.       “Вот черт… А ты не так прост, господин Пак… Кто же ты такой?” — Бада с азартом рассмеялся, чувствуя мурашки по всему телу и озноб легкий. В Ритуальном зале всегда было прохладно, но сейчас воздух казался ледяным, однако он просто лежал, смотря на фонарики под потолком, и улыбался, слизывая кровь с верхней губы кончиком языка. Такие игры ему нравились. Теперь интерес к завтрашней встрече возрос у Бада до небес. Колокольчики звякнули, и он устало выдохнул не прекращая улыбаться.       — И как теперь дожить до завтра, а?! — Шаман поднялся, схватив свой халат, и просто накинул его на плечи.       Весь остаток до вечера Бада провел в нетерпеливом ожидании. Он нервно курил, кормил кошек, варил себе овощной рамен и бродил по собственному дому, размышляя, что за господин Пак завтра к нему приедет вместе с остальными. Загадочная персона, которую он так и не смог “раскусить”, а вторая попытка вполне могла бы закончиться тем, что он сляжет на неделю восстанавливать силы. Даже без особого интереса записывал других клиентов, но на попозже, чтобы уделить завтра время всем и отдохнуть. Его даже не заинтересовал маджонг с местными тетушками, хотя они настойчиво звали, заманивая вкусненьким и свежим кимчи. Только легкая медитация помогла Бада вырубиться, а не провести бессонную ночь. И даже когда он спал, то его дом шуршал, Духи играли с кошками, свет периодически мигал, как и вывеска “Белый журавль”.              ***       Нежнейшего голубого оттенка халат в пол с журавлями и лотосами затянули тонкие пальцы. Бада улыбался своему отражению, проверяя синячки под глазами. В эту ночь ему спалось опять не очень хорошо.       — Когда же эти сны закончатся… — Пробормотал шаман, смотря в зеркало и ощупывая свое лицо, пока кошки терлись о его щиколотки, а одна вообще решила поиграть с колокольчиками на браслете. Чертовы сны. Сны, которые Бада не любил, отрицал и пытался их избежать. Не помогали ни лаванда, ни эфирные масла, ни травы, ни заклинания, ни ритуальные амулеты. Каждый такой сон был словно великое бедствие, после которого шаман чувствовал себя разбитым.       — Кто же ты, дурачок из моего сна? — Бада цокнул языком, хлопнув ладонями по своим щекам и, наконец отлипнув от зеркала в коридоре, поспешил кормить кошечек. Они на мягких лапках бежали резво за хозяином, начав противно мяукать и запрыгнули на кухонную стойку, пока шаман в небесно-голубом халате омывал их тарелки и одновременно щелкал кнопками кофемашины. Вообще Сон Бонхва мог отведать латте на кокосовом, но “Белый Журавль” это не кофейня. Кофе тут хозяин готовит только себе и особенным гостям, которые, по его ощущениям, уже ехали к нему. Опять местные тетушки возбудятся на нереально дорогие тачки возле его домика и понесутся сплетни, которые Бада обожал, на самом деле.       Миски с кормом остались на кухонной стойке — шаман никогда не заморачивался над тем, где едят его любимицы. И пока автомат шипел кипятком, а на кухне распространялся аромат свежего кофе, Бада сполоснул чашку водой и достал банки с травяными сборами и чайник заварочный. Дядюшка Собон обожал его чаи, как и Дайчи. А Бада всегда заботливо готовил чайничек, причем чаи он собирал самостоятельно и сушил.       — Так… Мими, как думаешь, подойдет зеленый чай с женьшенем или лучше с чабрецом? Чоко! Чоко-о-о! Ну что ты, грязнуля, а? — Бада болтал с кошками, а то месиво, которое устроила неаккуратная любимица из корма, просто собрал ладонью и смыл все водой, не заморачиваясь.       В чайник любовно засыпалась заварка, готовились на подносе маленькие чарё с рисунком белых журавлей. В небольшие мисочки высыпались сухофрукты, а Бада успел за это время налить себе кофе и закурить. Кофейный аромат смешался в сигаретным ментоловым, Бада двигался легко по бардачной кухне залитой солнечным светом готовя все самое лучшее для своих гостей. В какой-то момент противный халат сполз с одного плеча, обнажая его, что шаман, привыкший жить один, совершенно не замечал и лишь продолжал готовиться.       Легкие мурашки пробежали по рукам. Бада вздрогнул, нахмурившись чарё звякнули на подносе.       “Странно, вроде бы ничего такого не должно быть…” — подумал Бада жопой толкая дверь в Ритуальный зал, насквозь пропахший благовониями, и, поставив поднос на небольшой столик в окружении диванов, включил кондиционер и зажег новую палочку благовоний. Три утренних поклона статуе Будды, стоящей на постаменте, собрать сухие цветы, срезать в саду свежие и отнести с поклонами — обычный ритуал, который Бада даже в болезнь соблюдал.       — Да что такое!.. — Бада пригладил волоски на руках, вставшие в очередных мурашках, и обернулся к выходу за секунду до того, как скрипнула калитка, ведущая в двор. — Гости! Гости-и-и-и! Дядюшка Собоооон! Ой!..       Бада помчался босиком к входу, чуть не путаясь в полах халата и вовремя его поправляя на плече, чтобы появиться перед дядюшкой в самом что ни на есть приличном виде. И ему хватило времени только выдохнуть и принять самый милейший вид, как дверь резко распахнулась, а в проход уже протискивался грузный мужчина в возрасте с суровым выражением лица. Такие обычно одним взглядом могут укротить и одним кулаком раздавить голову. Но только дядюшка Собон увидел Бада, то смущенно будто заулыбался на поклоны шамана.       — Добро пожаловать, дядюшка!       — Бада! Мальчик мой! Ты что-то опять похудел… А ну перестань спину сгибать перед нами, ну ты чего? Чего такой бледный? Заболел? — На самом деле, в этом суровом мужчине было доброты столько же, сколько и мышц. Про таких говорят “хорошего человека должно быть много”. А Бада уже выпрямился, оказавшись в настоящих отцовских объятиях.       — Нет-нет! Вы что, я не похудел, просто сейчас пост…       — Аккуратно надо! Когда он заканчивается? Я тебе говядинки куплю, покушаешь хоть. Дайчи, епт твою мать! Хватит курить! — Бада рассмеялся, когда нежные отцовские воркования сменились таким грозным рыком, что аж щеки затряслись у дядюшки. И в дверь тут же просунулся японец с огромным количеством татуировок, даже на лице. Этого боксера Бада очень уважал. Поклонившись Дайчи в ответ, улыбнулся. Дайчи всегда вел себя тихо и скромно. Но светлые взъерошенные волосы выдавали настоящего бандюгана.       — Здравствуй, Бада. Я сразу…       — Конечно, Дайчи! — Бада улыбнулся ему, зная, что тот пойдет в ритуальный зал первым. И пока дядюшка Собон разувался, кряхтя, Бада встретил господина Кима в очках и костюме, думая, что это все.       — Бада, так приятно тебя видеть! Слушай, у меня столько вопросов… — Господин Ким уже обрушивал свою энергию на шамана, а тот кивал и проникновенно смотрел ему в глаза. Очень плавно, увлеченный разговором, Бада закрывал дверь. Не то что ему было интересно слушать про жену господина Ким… А дверь, как назло, перестала вдруг поддаваться!       — Эй… Я вроде бы тоже был приглашен, не? — Хриплый, недовольный, явно еще сонный голос раздался за спиной шамана, и Бада чуть нахмурившись обернулся.       — А, Бада, это господин Пак. Пак Сонджун! А этот юноша его телохранитель Джиун. Сонджун, не позорь меня и зайди нормально! Мало того, что проспал, потому что бухал, так еще перегар на весь коридор! Тут священное место! Ух, так и дал бы тебе… Молодежь… Ничего святого… — ворчал дядюшка, смотря на господина Пака устало.       — М. Тот самый белый журавль, значит? Пак Сонджун. Здравствуйте. Э-э… Дядя, да я самый вежливый, премилый сын. — Прохрипело существо, которое даже не пыталось показаться хорошеньким.       Бада словно обдало прохладой интонации. Он просто стоял с округлившимся глазами и легкой улыбкой на губах, смотря на… Это был тот самый парень с фотографии вчера. Который не красивый, по мнению Сон Бонхва. Зализанные назад светлые волосы, заспанный взгляд ночных тусовок и… вонь перегара. Шаман расплылся в улыбке шире, чувствуя, как на руках вновь пробегают мурашки.       “Интересно события разворачиваются… У нас с господином Сон явно разный вкус.” — Он замечал на себе взгляд, который будто язвил о том, что этот высокий “некрасавец” не в восторге от этого мероприятия. И почувствовал легкую головную боль от него.       — Что же! Пройдемте в Ритуальный зал! — Бада развернулся на пятках, взметнув полы халата, и указал куда идти. И уже на подходе к залу услышал шепот господина Пака, который даже не пытался скрыть своих сплетен.       — А я подумывал, что тут всем заправляет какая-нибудь хорошенькая китаянка, ну, или хотя бы аджумма на крайний случай. Она бы хоть чаю предложила. А тут это. Парень. Ты когда-нибудь видел парней-шаманов, Джиун? Все гадалки — и без того чушь полная. А тут аферист — ну точно. Следи за карманами, парень. А хотя… че тебе, у тебя денег там и нет. — Сонджун перешептывался с молчащим Джиуном, поглядывая на шамана, которого сперва вообще принял за девушку. Аферист, конечно аферист. Таким верить нельзя. Что они вообще тут делают? Волосы собранные в хвостик, а халат! Этот бесстыдный халат! Еще лисий хитрый взгляд, который Сонджун обязательно передразнил. А эти дурацкие колокольчики только усиливали боль в голове. От него даже пахло так. Магически-аферистически. Это Сонджун просто не знал, как называется сандаловый запах. А высокомерно смотрел на него, потому что, ну, как парень может заниматься этим серьёзно? Типа, ну явно же это только ради денег. Какая к черту магия? Гадания? Будущее? Ой, дядя-дядя. Господину Паку хотелось пить и спать, а не сидеть в этом карточном домике мадам Жужу, в который его затащил дядюшка.       — Голова болит? — Бада внезапно развернулся прям перед Ритуальным Залом, да так резво, что Сонджун вздрогнул, но тут же болезненно нахмурился.       “Ну все, трюкачества начались. Да любой и без магии это увидит!” — Претензионно подумал, глядя на эту улыбку афериста. Ставка в миллион вон, что под халатом девять лисьих хвостов!       — Нет! С чего бы! Все отлично! — Сонджун лицемерно растянул улыбку, все же оценивающе скользнув взглядом по халатику, и зашел в прохладное помещение Ритуального зала.       “Ах ты гадина… Думаешь, я аферист? Ну-ну… Я тебе устрою…” — Бада сощурился, глядя в спину господина Пака с довольной улыбкой. Кожа чесалась на руке, а он словно растерял все свое гостеприимство, пока его гости устраивались на диванах.       “Хочешь шоу? Я тебе устрою шоу…”       Колокольчики звякнули на щиколотке, а дверь закрылась, отрезав реальный мир от царства Духов и Богов.