Харрингтон. Байерс. И эти чёртовы нежности.

Pictures of you — The Cure Хоукинс. Такой, на первый взгляд, милый и тихий городок — и все же люди покидают его. Да, вы правильно поняли. Именно покидают родные дома. После инцидента с пропавшими без вести и странными существами из другого измерения — люди покидают родное место, в надежде избежать своей погибели. В надежде, что так их смерть не постигнет, вонзив свою ржавеющую косу в самое сердце.  Как же они были не правы.  Знайте, смерть догонит вас, как бы сильно вы не бежали.  Это даже можно доказать либо авариями, либо случайными убийствами, которые совершают "неизвестные".  Но Джонатан Байерс думает иначе. С того момента, как началась безумная история их городка — Джо теперь верит, что этот, мать его, Хоукинс проклят. Думаю, он не один такой. Можете спросить любого прохожего — он даст такой же ответ: "Этот чёртов Хоукинс — проклят. Пусть божья сила нас спасет и сохранит наши жизни." Какие же они отчаянные, их уже никто не спасет.  — Джонатан? Все в порядке? — прозвучал рядом знакомый голос с детства. Мама. Джойс Байерс — это не то, что мама, она — мать. Самая настоящая мать. Спасла своего сына с другого измерения, не теряя надежды на него и догадалась использовать лампочки ради общения с ее сыночком, в то время как остальные не верили в нее. Понимаете, как она решительна и умна?  Но наверное вы не поймете, пока сами не станете родителем.  — Да, мам, все хорошо. Спасибо, что спросила. — с самым ласковым голосом ответил Джонатан родной маме. Он всегда обращался с ней, как с последним цветком, он словно носил ее на руках всю осознанную жизнь.  Думаю — это неудивительно, она — его мама — женщина, которая подарила жизнь и пыталась их растить в достатке, пока сама была чуть ли не в обносках.  Женщина мельком улыбнулась ему, поставив свою ладонь ему на щеку.  Она смотрела на него так по родному, так заботливо, как никто другой.  — Очень рада, что все хорошо.  Дверь сзади нее скрипнула, а колокольчики сверху зазвенели. Это значит новый посетитель. Джойс убрала руку с лица Джонатана и оглянулась посмотреть, кто зашел в их магазин.  — Стив! Рада тебя видеть, как родители поживают?  — Все прекрасно, а вы как сами?  Стив Харрингтон. Парень со школы. Местный хулиган. Хотя, нужно признать, он становится больше прилежным мальчиком, чем бунтарем-подростком.  Байерс помнит, как они подрались еще давно. Стив подумал, что его бывшая девушка изменяет ему, пока они с Нэнси, той самой бывшей, спасали свои задницы, когда искали младшего брата. Это было давно. Но он все равно все помнит отчетливо.  С того времени он и Стив мало разговаривали. Разговаривали только, если по делу и коротко. Но он замечал некие странные взгляды на него от Стива. Наверное он еще не может забыть Нэнси. Хотя... по его виду — и не скажешь. Он посмотрел на Стива, неуверенно, даже боязно. "Все же мне кажется, он не может простить меня." Джонатан не знает что делать, здороваться? Но они никогда... — Привет, Джо.  Байерс застыл. Харрингтон поздоровался, и не так сухо или официально, а с веселой ноткой в голосе. На минутку парень сомневался, а точно ли это Стив? Хотелось его даже подколоть на этот повод...Подождите...Он назвал его Джо?  Что-то странное с ним, тело начало гореть, как и лицо вместе с этим. Необычное чувство в животе. Что это такое с ним — жар? Может резко потеплело, а он в свитере. На вряд ли, сейчас же рождество, зима, не может быть так жарко.  Джо даже подзабыл, что стоит перед Стивом и надо поздороваться.  — Ой...амм...прости, у меня просто непростой день выдался. Привет. — на одном дыхании произнес парень и резко, внезапно для всех удалился со своего места куда-то в каморку.  Улыбка...последнее, что увидел Джонатан на лице своего..."друга"? Или просто знакомого.  *** — Спасибо, что помогли мне, мисс Байерс. — сказал Харрингтон, мелко улыбаясь женщине. — Всегда рада. Передавай привет семье от меня. — с такой же улыбкой ответила Джойс парню напротив нее.  — Обязательно. Веселого рождества вам.  Окончив вежливый диалог с женщиной, Стив собирался выйти из магазина с полными пакетами продуктов в руках. Но тут он кое-что вспомнил... — Эм...извините, мисс Джойс. У меня остался один нерешенный вопрос с вашим сыном... — С Джонатаном? Вы, ребят, снова поссорились? — нотка тревоги прозвучали в словах женщины, Стив даже заметил, как на ее лбу начали подступать вены. — Нет-нет! Все с нами в порядке! Ну то-есть...в наших отношениях! То-есть.... — Я поняла, Стив. Не беспокойся. — произнесла уже успокоившаяся Джойс.  — Я просто, как бы это сказать...понимаете...  Харрингтон — парень, чья уверенность была везде с ним колебался и не мог даже связать двух нормальный слов. Возможно и вправду у них некая ссора, но какая?  — Можете мне сказать, когда Джонатан освободится?  Это было неожиданно. Чтобы сам Стив спрашивал, когда Джонатан освободится — это...странно? Но может он просто хочет с ним поговорить насчет учебы, или Нэнси?  — Ох..Точно не знаю, дел у нас в магазине много. Но думаю через часов примерно два.  — А вы можете передать ему позвонить мне после законченной смены?  Вот это — уже очень странно. Джойс подозрительно взглянула на парня, что стоял с полными пакетами, в куртке, и очень видно покраснел. Наверное из за мороза на улице. Все же согласившись сказать сыну о звонке, Стив радостно потопал к машине отца. Положил пакеты в багажник и за секунду испарился в снегопаде.  *** Конечно, переданное сообщение от Стива потрясло Байерса. Зачем же ему это? Неужели снова хочет разборок? Но, если верить другу Уилла — Дастину, Харрингтон стал зрелым и больше не дерется с кем попало.  Все же, после смены Джонатан позвонил ему. Зачем? Он сам не знает. Но, чтобы не нарваться на неожиданную ссору или, что хуже драку, он сделал это. Набрал номер на старом телефоне, что стоял перед каморкой и начал ждать. Трубку подняли через секунду, когда первый гудок даже не закончился. Это немного рассмешило парня.  — Что-то хотел?  — "Ты закончил с работой?"  — Ну да, так бы я и не звонил тебе. Тихий смех прозвучал по ту сторону. Джо аж сам чуть не захохотал.  — Хорошо, тогда жди. Пять минут и я буду.  — Подожди...что?  Не успел договорить Байерс, как трубку уже бросили. Были только надоедливые гудки, и не более. А Стив не соврал. Прошло ровно пять минут, и темно-синяя остановилась в двух метрах от входа в магазин.  Парень попрощался с мамой, которая убирала полки и чмокнул ее в щеку. Джонатан вышел в одной куртке, без шапки, без шарфа, о чем сразу же пожалел. На улице заметно похолодало. И не прошло секунды, он начал дрожать.  — Привет. — Харрингтон бесшумно подошел к парню, от чего он немного подпрыгнул.  — Привет, мы же здоровались сегодня.  — Ах, да...точно... Стив выглядел немного тревожным, потерянным. Странно было видеть его таким.  — Хотел тебя проводить, если ты не против.  — Проводить? Меня?  Чтож, Джо сделал вывод, что этот парень стал непредсказуем в последнее время. Даже немного пугало, что же с ним такое?  Стив кивнул Байерсу, смотря на него такими теплыми странными глазами, и Байерс засомневался, можно ли ему доверять.  Но сильный ветер снес его переживания. Он сильно задрожал, и обнял сам себя, чтобы хоть немного согреться.  Харрингтон все еще наблюдал за ним. Увидев, как дрожит его "друг?" он сразу же снял с себя шарф и накинул на парня рядом. И это...вызвало у него шок.  Глаза, что смотрели куда-то вдаль, переместились на Харрингтона и засияли. Он смотрел на него...на того, кто завязывает ему шарф, чтобы он не замерз, на того, кто был равнодушен к нему, теперь заботится о нем?  — Дурак, мог бы хоть что-то напялить на себя. — Стив был злым, и это было...мило. — Или вздумал заболеть в канун рождества?  Точно, рождество. Он должен идти и приготовить подарки Уиллу и маме. Какой все же дурак, забыл про такой важный день. А Уилл возможно ждет и надеется. Но сейчас он не так сильно волновался об этом. Когда рядом человек, который кутает его в теплый, вязанный шарф, он теперь будто ни о чем не волнуется. — А...Спасибо... — Да не за что, дурашка. — Стив смотрел на него сверху вниз. И это было так...привлекательно. — Так что? Джонатан не сразу услышал вопрос. Пока он любовался очень красивым Харрингтоном, его ни что не волновало. Почему он раньше не замечал эти карие, нежные глаза? — Джонатан?  — А, что? А да-да, хорошо.  Стив рассмеялся, непонятно из-за чего. Но, все равно, его смех вызвал такую искреннююулыбку на лице Байерса.  — Тогда идем. Садись в машину.  Джо был на грани снова не услышать слова парня, однако быстро собравшись с мыслями, он запрыгнул в пассажирское сидение.  *** Всю дорогу они молчали. Никто не осмелился вымолвить и одного слова. У них словно стоял барьер, что отделял мир Стива и мир Джонатан. Хотя, почему же словно, он и стоял. Точнее, парни сами его построили, чтобы не замечать друг-друга. Или хотя бы делать вид, что не замечают.  Пятнадцать минут в тишине, в машине, которую водил твой бывший враг — это очень сложно. Особенно с тем самым "барьером", который они хотели сломать, но не получалось. То один, то другой на секунду открывал рот и сразу же закрывал, боясь сказать лишнего.  Пятнадцать минут в тишине, и они уже рядом с домой Байерсов. Это было и вправду невыносимо сложно, но парни справились.  Оба вышли из машины одновременно и хлопнули дверьми так сильно, что аж вороны на деревьях улетели вдаль. Как же Джо хотелось сделать так же, как и вороны.  Байерс пошел к своим дверям, и Харрингтон за ним, словно хвост, который прицепили не по желанию. Минута молчания и Джонатан проговорил: — Чтож, спасибо, что проводил? — прямо в глаза Стива, прямо в те самые глаза, что смотрели каждый раз на него. Он будто смотрит под самую душу парня. — Наверное, на этом нужно прощаться...  — Стой, — остановил того Стив — я хотел еще кое-что сделать... Снова минута молчания, но уже не такая напряженная. А уютная, добрая, как родной дом, рядом с которым они находятся.  — Что ты хотел... — Поцелуй...такой внезапный, как и человек, который забрал его. Такой же теплый, как дом. Такой же родной, как Стив... Губы, что были заметно обмазаны дешевым бальзамом, неуверенно, даже по детски прикасались к его собственным, искусанным от стресса. Джонатан был в шоке. В большом.  Парень не знал, что делать, сколько же мыслей в голове летали у него. Но...может человек, что целовал его губы может это исправить? И тут Байерс ответил Харрингтону. Так же нежно, так же внезапно... Руки Джоната спустились к плечам парня напротив и сжали их. Не сильно, а нежно, как и всегда.  Руки Стива опустились к талии Байерса и прижали ближе, крепче. Он старался быть мягким, таким же мягким, как парень напротив.  В один момент поцелуй стал глубже, слаще, взрослее. Одни губы сминали другие, словно готовы были целиком скушать друг-друга. Им казалось, что дыхание перехватывает от близости, от тепла, что накрывало их с головой. Парни останавливались на секунду, однако после продолжали свои нежности. Их губы слились в порыве, в котором была и нежность и желание. Желание забрать друг-друга к себе и не отпускать.  Парни как-будто искали какие-то ответы в этом поцелуе. Но какие — непонятно.  Впрочем, это было неважно. Они дождались этого, когда они сольются воедино и станут одним целым. В самом лучшем поцелуе их жизни.  Ни один из них не хотел отстранятся, и тогда Джонатан понял — все же его санта не обделил подарком на рождество. Это было самым лучшим, нежным и теплым праздником последние двадцать лет жизни.  Он был счастлив.