Читай, Уилл, читай...

Вечерний свет проникал сквозь высокие окна кабинета, окрашивая воздух в теплые, медовые тона. Уилл Грэм, как обычно, сидел напротив Ганнибала Лектера, но сегодня что-то было иначе. Взгляд доктора, обычно проницательный и сосредоточенный на каждом слове Уилла, блуждал где-то в стороне, словно затерянный в собственных мыслях. Уилл чувствовал это, но не мог понять причину. Он говорил о своих снах, о нарастающем чувстве тревоги, о том, как образы убийств преследуют его даже в бодрствовании. Ганнибал кивал, но его разум был далеко. Он думал не о психологии Уилла, не о его травмах, а о чем-то совершенно ином, о чем-то, что скрывалось под простой тканью одежды Уилла. Мысли о гладкой коже, о мягких изгибах, о том, как было бы приятно прикоснуться к этим… ягодам, которые так соблазнительно угадывались под одеждой, не давали ему покоя. Внезапно, словно вспышка, в его памяти возник образ. Книга. Книга про рыбалку. Про рыб, их чешую, и плавники, их… текстуру. — Уилл, у меня появился один метод, как тебе помочь! — Произнес Ганнибал, его голос звучал немного иначе, чем обычно, с едва уловимой ноткой возбуждения. Тот поднял взгляд, удивленный внезапной переменой темы. — И какой же? — Ганнибал встал с кресла, его движения были плавными и уверенными. Он подошел к массивном деревянному столу, где лежала стопка книг, и взял одну из них. Вернувшись к Уиллу, он протянул ему книгу. Уилл увидел обложку и был совершенно сбит с толку. Книга про рыболовство. Почему Ганнибал дает ему книгу про рыболовство? — Зачем мне это? — Спросил он, недоумевая. — У меня просто появился метод, который тебе поможет. — Ответил Ганнибал, его глаза блестели. — Может, ты станешь с кресла и подойдешь к столу? — В голосе Ганнибала звучала какая-то настойчивость, почти приказ, смешанный с чем-то еще, что Уилл не мог определить. Он встал, взял книгу и подошел к столу. Ганнибал стоял рядом, его взгляд скользнул по фигуре Уилла, задержавшись на том, что занимало его мысли. — Ляг задом ко мне, чтобы только туловище лежало на моем столе! — Проговорил Ганнибал, его голос стал ниже, почти шепотом, и он не мог отвести глаз от ягодиц Уилла Грэма, которые так маняще угадывались под одеждой. Уилл, чувствуя странное смешение недоумения и необъяснимого влечения, медленно повернулся и лег на стол, как ему было сказано. Его тело напряглось в ожидании. Он не знал, что будет дальше, но что-то в глазах Ганнибала, в его голосе, в этой странной книге, обещало нечто совершенно новое и, возможно, опасное. Ганнибал обошел стол, его шаги были бесшумными, как у хищника. Он остановился позади Уилла, его взгляд скользил по спине, по линии позвоночника, спускаясь ниже. Воздух в кабинете стал плотнее, насыщенный невысказанным напряжением. Уилл чувствовал тепло, исходящее от Ганнибала, ощущал его присутствие всем своим существом, и это было одновременно пугающе и притягательно. — Ты знаешь, Уилл. — Начал Ганнибал, его голос был низким и бархатистым. — Рыбалка требует терпения. И точности. Ты должен понимать структуру, текстуру, чтобы правильно выбрать наживку, чтобы почувствовать поклевку. — Он положил книгу на край стола, рядом с головой Уилла. Затем, медленно, словно пробуя воду, его пальцы коснулись ткани брюк Уилла, там, где они обтягивали бедра. Уилл вздрогнул, но не отстранился. Он чувствовал, как пальцы Ганнибала исследуют изгибы, словно изучая карту. — Вот, смотри! — Прошептал Ганнибал, его дыхание коснулось уха Уилла. Он открыл книгу на странице с изображением крупной рыбы, ее чешуя была детально прорисована и где она находилась. — Ты должен прочитать вслух! Без запинки, если хоть одна заминка или без выражения читаешь, будут последствия! — Ганнибал возбужденно прошептал на ухо Уиллу. — Что если я прочту запинкой и без выражения? — Ответил Грэм. У Ганнибала расширились глаза от таких слов, и резко в одежде становилось жарко. — Прочти мне предложение! Прочти мне "Рыболовство в Японии". — Прошептал и отошел от него. — Рыболовство в Японии. — Послышался удар по ягодице Уилла, прикрытой одеждой. — Ты прочел без выражения! — Строго проговорил Лектор. Уилл вздрогнул от неожиданности и легкой боли, но в его глазах не было страха, скорее… любопытство. Он повернул голову, встречаясь взглядом с Ганнибалом. В глазах доктора горел огонек, который Уилл не мог до конца расшифровать. Это было нечто большее, чем просто учительское наставление. — Я… я не хотел! — Пробормотал Уилл, чувствуя, как краска заливает его щеки. Он никогда не был хорош в чтении вслух, особенно когда чувствовал на себе такой пристальный, почти хищный взгляд. Ганнибал медленно обошел стол, его шаги были бесшумны, как у кошки. Он остановился напротив Уилла, наклонившись так, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Не хотел? Или не смог? — Голос Ганнибала стал ниже, бархатистее. Он провел пальцем по нижней губе Уилла, заставляя того замереть. — Терпение, Уилл. Ты должен научиться терпению. И точности. — Он снова коснулся ягодицы Уилла, на этот раз чуть более настойчиво, словно проверяя реакцию. Уилл не отстранился. Он чувствовал, как напряжение нарастает в его теле, как кровь приливает к лицу. Это было странно, пугающе и… притягательно. — Я… я попробую еще раз! — Сказал Уилл, его голос дрогнул. Он снова взглянул на страницу книги, пытаясь сосредоточиться на словах, но мысли его были далеко. — Хорошо! — Прошептал Ганнибал, его дыхание снова коснулось уха Уилла. — Прочти мне предложение. И на этот раз… почувствуй его. Почувствуй рыбу, почувствуй воду, почувствуй… меня. — Уилл закрыл глаза на мгновение, пытаясь унять дрожь. Он глубоко вздохнул, ощущая запах дорогого парфюма Ганнибала и что-то неуловимо дикое, что исходило от самого доктора. Он открыл глаза и начал читать, стараясь вложить в слова всю свою концентрацию, всю свою подавленную реакцию на прикосновения. — Японские рыболовные традиции уходят корнями в глубокую древность, отражая тесную связь человека с океаном и его щедростью. — Прочитал Уилл. Его голос был ровнее, в нем появилась какая-то новая глубина, которой он сам от себя не ожидал. Он почувствовал, как пальцы Ганнибала снова скользнули по его бедру, но на этот раз движение было более плавным, почти ласкающим. Ганнибал издал тихий, довольный звук, похожий на мурлыканье. Его глаза не отрывались от лица Уилла, словно он видел в нем отражение той самой рыбы, которую описывал. — Вот видишь, Уилл. Ты можешь. Ты просто должен позволить себе почувствовать. Почувствовать текстуру, структуру… — Ганнибал провел пальцем по чешуе на картинке в книге, затем медленно перевел взгляд на Уилла. — Почувствовать, как слова оживают. Как они проникают в тебя. — Он наклонился ближе, его губы почти касались уха Уилла. — О-особое мес… — шлепок. Уилл вздрогнул, его дыхание перехватило. — Еще раз! — Приказал Ганнибал, его голос был ровным, но в нем звучала сталь. — И на этот раз с должным вниманием к интонации. — Уилл сглотнул. — Особое место в японской культуре занимает искусство приготовления рыбы, где каждый этап, от выбора свежего улова до тончайших нюансов нарезки, является ри-ритк… — Не успел он договорить, как последовал второй шлепок, на этот раз чуть более сильный. Уилл тихо охнул. — Ты читал без выражения и запнулся на последнем слове! — Ганнибал снова шлёпнул, и этот удар был ощутимее предыдущих — Ты должен передать суть, Уилл. Не просто механически произносить слова. Это не отчет, это исследование. — Уилл почувствовал, как краска заливает его щеки. Он был профессионалом, блестящим профайлером, но в этих стенах, под этим пристальным взглядом, он чувствовал себя студентом, пойманным на невыученном уроке. И наказание было… необычным. Он закрыл глаза и попытался представить себе то, о чем говорил Ганнибал. Он представил себе холодную, скользкую рыбу в руках мастера. Он представил себе остроту ножа, его движение, его точность. Он представил себе вкус, который он создает, вкус моря, вкус жизни, вкус смерти. Он открыл глаза и снова начал читать. — Особое место в японской культуре занимает искусство приготовления рыбы, где каждый этап, от выбора свежего улова до тончайших нюансов нарезки, является ритуалом. — И снова шлепок. — Ты читал без выражения! — Прошептал на ухо Ганнибал. Его голос был низким, бархатным, словно шелк, скользящий по коже. Ганнибал почувствовал, как его дыхание обжигает ухо парня. Уилл чуть не застонал. Не от удовольствия, нет. Скорее от смеси страха и странного, пугающего возбуждения. Уилл почувствовал, как его сердце бешено забилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Каждое прикосновение Ганнибала, даже через одежду, оставляло на его коже след, словно выжигая буквы тайного алфавита. Он хотел сосредоточиться на словах, на ритуалах, на рыбе, но всё, что он мог чувствовать, — это жгучее присутствие Ганнибала, его дыхание, горячее и влажное, на своей шее. Оно обволакивало его, как туман, затягивая всё глубже, туда, где слова теряли смысл. — Рыба, Уилл, в Японии! — Произнес Ганнибал, его голос был как шепот судьбы, неумолимый и непреложный. — Это не просто еда. Это искусство, философия, способ постижения мира. Ты должен чувствовать это, когда читаешь. — Уилл попытался взглянуть на страницу, но буквы расплывались перед глазами. Его руки дрожали, а в горле стоял ком. Он снова ошибся, и резкий шлепок по ягодицам заставил его вскрикнуть от неожиданности и боли, смешанной с чем-то другим, тёплым и тревожным. — Уилл, снимай штаны и боксеры! — Приказал Ганнибал, отступая на шаг. Его голос был как лезвие, отточенное до бритвенной остроты. Уилл послушно поднялся, его пальцы дрожали, когда он расстегивал ремень, пуговицу, ширинку. Каждое движение казалось ему бесконечно медленным, как будто он снимал с себя не просто одежду, а защитный слой, за которым скрывалось что-то хрупкое и незащищенное. Он сбросил штаны, затем боксеры, и снова лёг на стол, чувствуя холодную поверхность под своей кожей. — Читай, Уилл. — Сказал Ганнибал, его голос был как гром, предвещающий бурю. — Читай мне про рыбалку. Мне не нужно знать, как её готовят. Но если ошибёшься… — Уилл не видел его лица, но чувствовал его взгляд, тяжелый и пронзительный, словно Ганнибал видел его насквозь, до самой сути. Уилл снова запнулся по ягодицам ударили теперь по кабинету Ганнибала раздался шлепок. Правая ягодица немного покраснела. Его дыхание участилось, а сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди. Он чувствовал себя одновременно униженным и возбужденным, как будто каждый шлепок Ганнибала сжигал не только его кожу, но и барьеры, которые он годами выстраивал вокруг себя. — Читай мне про рыбалку! — голос Ганнибала был низким, властным, как гром, разрывающий тишину. — Мне не нужно знать, как её готовят. — Уилл закрыл глаза, сжав губы, чтобы не издать ни звука. Его правая ягодица горела, кожа под рукой Ганнибала пульсировала, как будто она сама умоляла о ещё одном ударе. Он чувствовал, как его тело отвечало на это наказание, каждое прикосновение Ганнибала заставляло его кровь кипеть, а мысли путаться. — Уилл читай ещё раз! — Ганнибал приблизился к его уху. Его пальцы впивались в плоть Уилла, оставляя следы, которые говорили больше, чем слова. Уилл чувствовал каждое прикосновение, каждый шлепок, каждый вздох Ганнибала, как будто они были частью его самого. Он лежал на столе, его тело дрожало от напряжения, а грудь поднималась и опускалась в такт его учащенному дыханию. — Г-ганнибал… — Его голос был тихим, почти шепотом, но в нем звучала мольба, просьба, которую он не мог выразить словами. — Ещё раз, Уилл! — Голос Ганнибала был твердым, но в нем сквозила нежность, которую он редко позволял себе показывать. Его рука опустилась на ягодицу Уилла снова, шлепок был резким, но в нем была не только боль, но и что-то большее — связь, которая их объединяла. — Р-рыболовство в..в Я-япони..и… — Уилл пытался сосредоточиться, но мысли его путались, смешиваясь с ощущениями, которые переполняли его тело. Он чувствовал, как Ганнибал расстегивает штаны, слышал звук ткани, скользящей по коже. И затем он почувствовал его — твердый, горячий, как будто он был продолжением самого Ганнибала. — Еще раз! — Голос Ганнибала был низким, почти рычанием, но в нем была страсть, которая заставляла сердце Уилла биться быстрее. Его член шлепнул по ягодице Уилла, и тот застонал, чувствуя, как его тело отвечает на это прикосновение. — Рыбо… Ах! — Слабо прошептал Уилл, едва сдерживая рыдание. Его голос дрожал и в нем звучала смесь отчаяния и сладостного ожидания. Он чувствовал, как тепло тела Ганнибала обволакивает его, как его дыхание становится горячее, ближе. Шлепок по его ягодицам заставил Уилла вздрогнуть, и он закусил губу, чтобы не закричать. Его кожа горела, каждый прикосновение Ганнибала оставляло след, который будто прожигал его до глубины души. Уилл чувствовал, как головка члена Ганнибала пульсирует у самого входа, готовясь войти в него. Он закрыл глаза, стараясь успокоиться, но его сердце билось так сильно, что он боялся, что оно вырвется из груди. Внутри него бушевала буря эмоций — страх, желание, стыд и тоска. Он знал, что это неправильно, что они переступают грань, которую уже никогда не смогут вернуть. Но он также знал, что не сможет остановиться. Ганнибал положил руку на его поясницу, его пальцы легли на кожу с такой нежностью, что Уилл почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза. — Читай еще раз! На этот раз наказание будет другое! — Он звучал как обещание боли и наслаждения. Уилл кивнул, не в силах произнести ни слова. — Рыбал… мммм…Ах! — Он чувствовал, как Ганнибал медленно входит в него, каждый сантиметр наполнял его, растягивал, заставлял забыть обо всем, кроме этого момента. Боль смешалась с удовольствием, и Уилл застонал, его голос был полон отчаяния и блаженства. Он чувствовал, как Ганнибал движется внутри него, каждый толчок заставлял его тело вздрагивать. Его мысли смешались, он больше не понимал, где он, кто он. Есть только они, только этот момент, который длится вечность. Губы Уилла дрожали, когда он пытался сформулировать хоть слово, но всё, что вырывалось наружу — прерывистые стоны, смешанные с хрипотцой. Голова Уилла тяжело упала на стол, и в этот момент он услышал голос Ганнибала — низкий, как гром, но с легкой дрожью, словно он едва сдерживался. — Кто… те-тебе разрешал оп-пускать голову читай п-про рыбо…ловство в Японии! — Чуть ли не рыча говорил Ганнибал. И каждое слово казалось ударом. Его пальцы впились в плечи Уилла, прижимая его к столу так, что дерево давило на живот, выжимая воздух из легких. Уилл едва мог дышать, его язык заплетался, слова становились неразборчивыми. — Ах… М-мне не удобно…— Прошептал он, но его голос был почти неслышен, потерянный в гуле собственного стука сердца. Ганнибал не слушал. Он вышел из него резко, как будто отрывая часть его самого, и перевернул его лицом к себе. В его глазах было что-то дикое, почти звериное, но в то же время невероятно человечное — как будто он боролся с чем-то внутри себя, что было сильнее его. Он взял книгу, ту самую, что лежала на столе, и положил ее перед Уиллом. — Читай! — Приказал он. — Про рыболовство в Японии! — Уилл попытался сосредоточиться на словах, но буквы плясали перед глазами. Его руки дрожали, когда он взял книгу, и он чувствовал, как каждое движение Ганнибала. Ганнибал, как хищник, настиг свою добычу. Его движения были точны, безжалостны, но в них звучала мелодия голода, который невозможно утолить простым прикосновением. Уилл, содрогаясь под его весом, чувствовал, как каждый удар тела Ганнибала в него отзывается волной огня, растекающейся по всему телу. Ах… Р-рыба… Ещё…. — Он выкрикнул, когда Ганнибал намеренно задел то самое место, которое заставило его увидеть звёзды Его пальцы вцепились в Ганнибала, оставляя следы на его спине. — Ч-читай! — Ганнибал шлёпнул его по ягодице, и звук хлопка эхом разнесся по комнате. — Ммммм… Р-р-рыба…. Ещё! Еще… В…. Ах…. — Уилл уронил книгу себе на лицо. Ганнибал не выдержал, взял книгу и выкинул куда-то, и нарастил темп. Стол начал от таких движений скрипеть и раскачиваться. Ганнибал остановился, дыхание тяжелое.. Его пальцы сжали бедра Уилла, оставляя на коже следы, похожие на витиеватые узоры. Уилл лежал на столе, его тело изгибалось, как лук, готовый выпустить стрелу. Глаза его были закрыты, но губы шептали что-то. Он обошёл стол, смахнув всё, что мешало Ганнибал взобрался на стол, его движения были плавными, как у хищника. Он поднял Уилла ловко перевернул его, опустив на себя. Уилл едва успел опереться руками на грудь Ганнибала, прежде чем начал двигаться, каждый толчок заставлял его тело вздрагивать. Стол скрипел, лектер шлепал Уилла по ягодицам, каждый хлопок оставлял алый след на коже, как печать, утверждающая власть. — Уилл… — Прошептал Ганнибал. Уилл двигался быстрее, его дыхание сбивалось, тело напряглось. Стол дрожал, ножки скрипели, словно протестуя против нарастающей нагрузки. И вдруг — треск. Ножка стола сломалась, и они рухнули на пол. Ганнибал упал на спину, а член его вошёл в Уилла до предела, заставив того взвыть. Уилл напрягся, его тело вздрогнуло, и он кончил, сжимая Ганнибала изнутри. Ганнибал не отпускал его, его руки впились в бедра Уилла, словно когти. Его дыхание было горячим на шее Уилла, а зубы — острыми, как клинок. Он укусил, и Уилл ощутил, как капли крови стекают по коже. Боль смешалась с удовольствием, и Ганнибал кончил внутри него, его рычание превратилось в низкий стон. Уилл задыхался, его тело дрожало, но Ганнибал не давал ему опомниться. Он притянул Уилла ещё ближе, его пальцы впились в кожу, оставляя следы. Воздух в комнате был густым и тяжелым, пропитанным запахом страсти и чего-то еще, неуловимого, но глубоко знакомого. Ганнибал придерживал на руках Уилла чтоб встать он еще был внутри парня. Подошёл к дивану аккуратно лёг, лёг на спину а Уилл сверху. — Р..р-рыба… — Пробормотал Уилл сонным голосом. Ганнибал усмехнулся, его губы коснулись макушки Уилла, мягкие и влажные, как лепесток розы. — Д-да рыба! Правильно! — Прошептал он. Ганнибал медленно вышел из Уилла. Между ног парня вытекало его семя, медленно. Парень дрожал, его тело всё ещё реагировало на каждый прикосновение, каждый вздох Ганнибала. Он повернул голову и увидел какой они погром устроили. — Потом разберёмся! — Проговорил с улыбкой на лице.