Ментоловый поцелуй

Вы: «Следишь за мной?» Единственное, что пришло мне в голову. Что отвечать ей, я не знал. LM_Morten (только что) : «Кто знает. Может и да.» LM_Morten (только что) : «Но не сегодня. Если у тебя провалы в памяти, то соболезную.» LM_Morten (только что) : «Почему ты не выкинул сигарету?» Я стер переписку. Больше не хотел думать о ней. Хотя бы сейчас. Каюсь, Лидия Мортен смогла засесть во мне. Но моя ли это вина, я не знаю до сих пор. Больше той ночью сообщений от нее не поступало.

*

Влад названивал пятый раз. Я злился. Злился, что даже посрать не могу спокойно. То посреди ночи просыпался и думаю о ней, то он без конца твердил о Лидии, говоря про ее очередную сторис с намеком про меня. Честно говоря, меня особо не бесили мысли о ней. Скорее, как общество приняло ее — Раговский всячески выставлял ее неуравновешенной, думая, что я не иду на связь из-за той ситуации. Спасибо ему, безусловно, но досрать бы дал — героем был бы. Ему удалось до меня дозвониться через минут десять. Когда я уже сидел на кухне, заваривая чай перед сном. Что-то, а режим — нужная штука. Позже я увидел, что в какой-то момент мой телефон даже стал заглушать его звонки, ведь я видел всего пару. На деле их было около пятнадцати. — Санёк. — в трубке послышался голос друга, явно чем-то насмешенный. И я ожидал любой херни, но Влад, сквозь смех, сказал не очень-то веселую вещь. — Та психопатка выложила к себе фотку твоего подъезда. Смотри, чтобы ... Я перебил его. Еще не вся информация дошла до моих извилин. — Она не психопатка. — и сбросил трубку. После до меня дошла вторая часть его слов. И тут я чуток, да забоялся. Кто знает, может зарежет. Может я стал свидетелем, как она собирает вещи для обряда и теперь должен расплатиться? Или тогда, у дома, когда она ... Кружка с моих руках едва не упала. Часть кипятка пролилась на стопу, но полноценно я не отреагировал на боль. Под фонарным столбом стояла она. Не смотря на то, что живу я далеко не на первом этаже, я легко разглядел ее. После работы в ноутбуке на моем носу все еще висели очки для зрения. Ее короткие волосы были завиты в разные стороны. На концах были слегка мокрыми. Голова накренилась вперед, накрывая от мороси экран мобильного, но я увидел на ее носу небольшое покраснение. На ее плечах висело все то же красное пальто, а под ним — тонкий, на взгляд, лонгслив, едва не доходящий до середины ее бедра, и темные брюки. Я смотрел на нее без особой причины. Понимал, что это крипово, что она стоит под моим домом и будто ждет чего-то. С другой стороны я понимал: этот снимок мог быть сделан неспециально, а она ждет ... подругу? Ее макушка была перед моим лицом уже минуту, может больше. А когда я только хотел оторвать взор от нее и пойти обратно, то ее голова поднялась. Прямо в мое окно. Я заметил на ней еще одну деталь: тонкая черная оправа на ее носу, чуть съехавшая к кончику носа. Вместо светлых глаз я увидел отблеск линз в очках. А после она опустила голову в экран. На мой телефон пришло уведомление. И теперь это правда попахивало сталкингом. Неизвестный: «Впустишь переночевать? У меня развлекаловка есть, чтобы не скучать.» Я не успел ничего ответить. Вновь выглянул в окно. Ее уже нет. Через пару минут во входную дверь постучали. В глазке показался темный силуэт. Хотя скорее просто копна волос. Экран мобильного снова засветился. Неизвестный: «Открывай. Сегодня я без лезвий.» Не знаю, что мной двигало. Вроде как, я хотел забыть о ней. Но щелкнул замком. Моя рука не успела опуститься на ручку, как снаружи дверь толкнули. Там, вполне ожидаемо, стояла она. Мортен поправила оправу на носу и я обратил внимание на ее лицо: на скуле красовался свежий синяк, как будто ее смачно впечатали об край стола, и верхняя губа была немного рассечена, заходя порезом на кожу. В одной руке я заметил небольшой аптечный пузырек, а во второй — ее телефон с маленькой трещиной у края сенсора. — Хочу забыть тебя. — ее губы слегка дрогнули после сказаной фразы. Я в сомнении поднял бровь. — Бытовуха убивает романтику. Можно переночевать? — Что с лицом? — неправильно, конечно, отвечать вопросом на вопрос, но что поделать. В тот момент меня не интересовало все другое. — А вот это спросишь в игре. Она постучала по моей руке, которая опиралась на дверной косяк, не давая ей войти. Я опустил ее, и Лидия приподняла уголки губ в подобии улыбки. Ее тонкая рука, как во сне, поднялась к моей голове и потрепала по моим волосам, тормоша белые кудри. Нужно бы попросить ее покрасить меня, раз приходит. Но тогда, жалко, краски не нашлось. Второй рукой я потянул дверь на себя и наконец закрыл ее. Тем временем девушка сняла в два движения классические лоферы на небольшой подошве и открыла вид на свои темные носки с изображением котят. Я усмехнулся, смотря на них, и прошел чуть дальше, опираясь спиной на стену и наблюдая, что она будет делать дальше. — Покажи, пожалуйста, ванную. Если можно, я прийму душ и начнем игру. — лишь кивнув, я повел ее в нужную сторону. — И налей два стакана воды. Не полных. Если лед имеется, то добавь в оба пару кубиков. Внимательнее этих я никогда не слушал инструкции. Открыл перед ней дверь в ванную и прошептал согласные слова. По быстрому объяснил что и где находится и закрыл дверь. Уже стоя на кухне и выполняя все, что она сказала, я в первый раз задумался, что это может быть опасно. Но здравомыслие затоптал адреналин в моей крови и я осторожно скинул в свою кружку пару кусочков льда. Через пару минут до моих ушей дошло, что вода уже не журчит в другой комнате. Я сидел на одном из стульев и рассматривал, как свой стакан в мгновение покрылся маленькими капельками. В этот момент Мортен, по звукам, вышла из ванной, выключила там свет и потопала в мою сторону. Уже в проеме она стояла в свободных штанах и в футболке, на пару размеров больше точно. На ее ногах теперь красовались теплые носки с динозаврами. Миленько. С учетом того, что она за человек, миленько вдвойне. Девушка чуть взъерошила немного мокрые волосы на голове и села за стул напротив. После из кармана штанов она вытащила тот самый пузырек. Я не разглядел надписей на нем, да и глядеть там было нечего. Почти все надписи были стерты. — Не бойся, не яд. — ее расслабленный взгляд немного успокоил меня. — Скорее, зелье правды. Она открутила крышечку и, начиная со своей емкости, вылила туда некоторое количество. Не много. Оно и славно. После Лидия наклонила пузырек над моим стаканом. Едкий мятный запах ударил в нос даже больше, чем в первые дни после дыма в лицо. — Правила следующие: игра «Правда или раздевание». — ничем хорошим это уже не сулило, но я хотел попробовать. Пить не мне одному, похоже. — Каждый из нас поочередно задает вопрос. Если отвечаешь на него — пьешь и говоришь. Отказ — снимаешь элемент одежды. Моя голова снова кивнула и я встал со стула. Девушка не дернулась, ждала. Обратно за стул я сел с чайной ложкой в руках. Перемешал воду с сиропом(?) перед собой и перекинул в кружку Мортен. Она снова чуток улыбнулась и взяла ложку в свои руки. Ее жидкость тоже приобрела темнозеленый оттенок. — Кто первый? — я, будто и не ссыкливо, задал ей вопрос. — Я. — уверенно заявила она. Еще бы. — Почему не выкинул ту сигарету? На моей памяти, ты не куришь. С козырей зашла. Знает, что пробивать. — Потому что ... — я не смог произнести и слова. Тупик. — Потому что боялся, что это последнее, что от тебя останется. Лидия поднимает бровь в моменте, но сразу опускает. — А выпить? — да блять. Я даже так опозорился. Снова. Снова перед ней. Беру стакан в руку и мгновение смотрю на то, как плавают в нем подтаявшие кубики льда. Потом выдыхаю и резко отпиваю. Всего глоток, но какой. — Блять. — девушка передо мной смеется. Я слышу ее смех впервые. Он как хрупкое стекло под подошвой. — Хлорка? — Я еще не настолько того. Мне же тоже пить. — ее пальцы водят по краям емкости. — Твоя очередь. В раздумьях я провожу около минуты. И правда не знаю, что спросить. Надумав, я наконец поднял на нее глаза. — Почему именно эти сигареты? Тупо? Признайте это просто. Но ничего умнее я не мог придумать в этой ситуации. Она отпивает, но ее не корежит, как меня. — Они похожи на яд в старом детективе. — ее глаза с меня опускаются на стакан, и она ставит его на стол. Прикладывает к своей губе палец тыльной стороной, чтобы убедиться, что кровь полностью остановилась. — Продолжим. Если я умру, прийдешь на похороны? И вновь ее выцветшие глаза смотрели прямо на меня. Я не смог отвести от них свои очи. На ощупь аккуратно снял очки со своего носа, складывая и откладывая в сторону. Ее губы немного поджимаются и глаза снова уходят в стол. Я даже не понимаю, что делаю. В этот раз уходит больше времени для вопроса. Но я, разминая запястья, снова озвучил надуманное. — Ты действительно писательница, или это тоже игра? — ее лицо не выражало ничего. И теперь я не мог и представить, что крутилось в ее голове. Она приподнимает руку со стола и снимает серебряное кольцо. Под ним я замечаю шрам в виде звезды. Мои глаза резко начинают бегать по ее рукам и замечать все больше и больше рубцов. Она не говорила ничего, пока я был занят этим. А как только мой взор отлипнул от конечностей Мортен, она сказала: — Представлял, как целуешь меня? — мой взгляд потупился пару секунд в деревянную поверхность перед собой. Стакан красиво блестел в кухонном свете. Я снял футболку, забывая о носках. — Представлял, значит. — чеширская улыбка висит на ее лице пару секунд, а потом превращается в один приподнятый уголок губ. — Если я тебя сейчас поцелую — ты исчезнешь утром? — она нервно закусила нижнюю губу и посмотрела на настенные часы. Я за ней. На часах нули. Она сделала щедрый глоток из стакана и перевела взгляд на меня. Ее глаза слегка потемнели, и Лидия начала говорить. — Правда. Но ты все равно сделаешь это. И я не знаю, почему вскочил со стула и приблизился к ней и едва не за шкирку поднял. Почему поцеловал ее. А главное — не знаю, почему она не отпрянула. Мы медленно стали двигаться в сторону моей спальни. Я едва заметно зарылся пальцами в ее волосы на затылке, пока она положила свои ледяные ладони на мою спину. Ее чуть отросшие ногти царапали ее, но я и не против. Свалились на кровать, все еще целуясь. Я не заметил, как Мортен оказалась надо мной и поставила колени по сторонам от моих бедер. Она оторвалась и провела холодными пальцами по моей шее, заставляя закинуть голову назад. Ее губы ощутились на моем кадыке, прикусывая его. Лидия повела след до ключицы, но в моменте остановилась. Ей нужно было отдышаться. Девушка не стала снова вставать и продолжала глубоко дышать через нос. Мою шею обдало холодом, и все тело покрылось мурашками. Она приподняла бровь и усмехнулась. Сделала так еще раз. И поцеловала ключицу. Я тихо выдохнул сверху. Из моей груди хотел вырваться тихий стон, но я заглушил его, а после приподнялся сам, держа ее лицо в своих больших ладонях. Поцеловал ее в губы. Впрочем, больше ничего такого я не помню. Помню лишь пустую постель рядом с собой на утро, вторую записку, но уже со счетом 3:1, и ее дневник на столе с записями, начиная с двадвать второго года.

Продолжение следует ...