Брак по контракту. Начало.

Сансет относилась к телу Твайлайт как к чему то хрупкому. Она так мягко обращалась с ней, как могла, но инстинктам ее внутренней Альфы это не понравилось. Ну что поделать, такая ее биология. — Сансет... — тихо простонала Омега. Она обвила ее плечи руками прижимая к себе, чувствуя, как ее спина выгибается в её объятиях. Твайлайт повернула голову, поймав губы Альфы в страстном, но жадном поцелуе. — Можно? — спросила Сансет. Твайлайт ответила не словами, а движением бедер, прижавшись влажным теплом к ладони Сансет. Ее глаза, темные и сияющие, затуманенные желанием, смотрели прямо в глаза альфы. Ее рука быстро спустилась ниже, и пальцы уже начали массировать клитор Омеги. Два пальца легко погрузились в ее влажную, горячую глубину. Твайлайт ахнула прямо в рот альфе, ее тело выгнулось, принимая пальцы глубже. Твайлайт чувствовала каждую пульсацию, каждое сжатие вокруг себя. Сансет начала медленные, уверенные движения, вытягивая пальцы почти полностью, чтобы снова погрузить их, находя тот чувствительный участок внутри, от которого Твайлайт вздрагивала всем телом. — Да... Сансет, там... — простонала Твайлайт, отрываясь от поцелуя, ее дыхание стало прерывистым. Но альфа не торопилась. Свободной рукой она оттянула край тонкой футболки Твайлайт, обнажив грудь. Ее взгляд скользнул по упругим, бледным холмикам, к темно-розовым, набухшим соскам. Сансет склонилась, и ее горячее дыхание обожгло кожу. Сначала она просто провела кончиком языка вокруг одного соска, чувствуя, как он становится еще тверже, слыша сдавленный стон Твайлайт. Затем губы сомкнулись вокруг него, затягивая в теплую влагу. Она сосала нежно, но настойчиво, кончиком языка играя с чувствительной верхушкой. Одновременно ритм ее пальцев внутри Твайлайт ускорился, добавился третий палец, растягивая, наполняя. — Сансет! — Твайлайт вцепилась пальцами в красные волосы альфы, прижимая ее лицо к груди. Сансет переключилась на второй сосок, отдавая ему такое же пристальное внимание, кусая его очень легонько, кончиками зубов, вызывая волну мелкой дрожи в теле омеги. Она чувствовала, как Твайлайт все ближе к краю, ее внутренние стенки сжимались вокруг пальцев все сильнее, влажность становилась почти липкой. Сансет начала быстро двигать пальцами, не останавливая ласки соска. От такого напора стоны Твайлайт стали чуть громче. — Такая красивая... — прошептала Сансет, ее голос был низким, вибрирующим от сдерживаемого желания. Она вынула свои пальцы, почувствовав оргазм своей Омеги, и посмотрела на свои мокрые и блестящие пальцы. --- Утро было тихим, как и всегда на ферме. Солнце только начинало подниматься над холмами, заливая кухню мягким светом. Рарити стояла у раковины, аккуратно выкладывая вымытые чашки на полотенце. Каждое её движение было выверенным, почти механическим — будто только это сейчас держало её в балансе. Эплджек вошла, отряхивая руки от земли — только что проверяла яблоневый сад. — Ты опять не надела мой жилет, — бросила она, не совсем упрёком, но достаточно громко, чтобы воздух в кухне стал чуть гуще. Рарити не обернулась. — Потому что он пахнет потом и сеном. Как и всё, что ты мне даёшь. Она не хотела язвить, но... с утра всё раздражало. Этот запах, эта простота. — Это называется жизнь, Рар, — Эплджек поставила банку с мёдом на стол. — Не у всех есть час, чтобы выбрать подходящий шёлковый шарфик, прежде чем выйти на улицу. Рарити медленно обернулась. — Я стараюсь привыкнуть. Но, знаешь... я скучаю по горячей ванне и тишине. А не петуху под окном в пять утра и мухам на подоконнике. — Тогда зачем ты всё ещё тут? Вопрос повис между ними, как нож над ниткой. Когда Эплджек привезла Рарити с ее сестренкой в свой особняк, у нее после возникли проблемы с фермой. Она вынуждена была быстро отлучиться. На несколько дней... Или месяцев. Рарити же решила пойти с ней, дабы думала что ферма будет не такой уж и сложной для нее. Но она не знала насколько она ошибалась. Рарити прикусила губу. — Потому что ты здесь... Молчание. В кухне тикали старые часы. За окном что-то хлопнуло — ветер толкнул ставни. Эплджек смотрела на неё, в её взгляде было больше, чем раздражение. Там было напряжение, сдерживаемое слишком долго. И что-то в этом взгляде щёлкнуло в Рарити — страх, что они упускают друг друга... и желание, которое не отпускало с самого утра. --- Солнце уже клонилось к закату, окрашивая яблоневые рощи в мягкие золотистые тона. На крыльце фермерского дома Эплджек, босая и в поношенной рубашке, сидела с чашкой ледяного чая. Рарити, тщательно приглаживая складки на своей блузе, вышла из дома с легким вздохом. — Эплджек, я всё утро просила тебя не заносить грязь в дом... — произнесла она, скрестив руки и глядя на отпечатки сапог у порога. Эплджек даже не повернула голову, отпивая из чашки. — И я всё утро просила тебя не переставлять мою обувь, но, гляжу, снова в углу стоит. — Потому что там ей не место! Это мешает потоку энергии и — и эстетике! — вспыхнула Рарити, голос её дрогнул. — Энергии?.. — Эплджек поднялась, слегка разозлившись, но всё ещё сдержанно. — Мы на ферме, Рар. Тут главное — чтобы не споткнуться, а не чтобы энергия текла по фэншую. — Иногда мне кажется, ты нарочно... — начала было Рарити, но тут же осеклась, почувствовав укол стыда. Эплджек вздохнула, подошла ближе и посмотрела на неё мягко, уже без раздражения. — Рарити, я не нарочно. Просто я так живу... всегда так жила. Мне тяжело перестраиваться. Но я стараюсь. Рарити отвела взгляд. — Я знаю. И я... тоже стараюсь. Просто... я всё ещё учусь быть частью чего-то такого... простого. Земного. Они замолчали. Потом Эплджек тихо взяла Рарити за руку. — Мы обе учимся, да? И если иногда будет громко — это не значит, что плохо. Рарити слабо улыбнулась и сжала пальцы в ответ. — Может быть, просто нам стоит обозначить зоны... ты — со своей обувью, я — с эстетикой. — Ага. Зоны — это как границы, а границы — это хорошо, — с усмешкой кивнула Эплджек, легко подтягивая Рарити в объятие. На фоне закатного света и пения сверчков, ферма снова наполнилась тишиной. Не идеальной, но тёплой. --- Солнце медленно ползло по небу, окрашивая деревянные стены фермерского дома в теплое золото. Рарити сидела на веранде, укутанная в легкий плед, с чашкой травяного чая в лапах. Она слабо вздохнула, глядя в сторону амбара, откуда доносился глухой звук топора — Эплджек колола дрова. Снова одна, снова без разговоров. — Я думала, ты придешь позавтракать, — наконец проговорила Рарити, когда Эплджек подошла к дому, вытирая пот с лба. — Я занята была, — коротко ответила та, сбрасывая рабочие перчатки. Рарити медленно отставила чашку. — Ты занята всё время, Джек. Мы живём вместе, но ты будто вечно на другом конце поля. Эплджек замерла на пороге, вскинув бровь. — Извини, что не могу сидеть весь день и пить чай, как ты. Работа сама себя не сделает. Тон был не злобный, но резкий. Рарити напряглась, в её голосе дрогнуло раздражение: — Я тоже работаю, знаешь ли. Просто моя работа не пахнет потом и навозом. Между ними повисла тишина. Лёгкий ветерок играл с краем пледа, Эплджек отвернулась, будто собиралась уйти… но вместо этого села рядом. Молчание. — Прости, — наконец выдохнула она, глядя вдаль. — Я просто не умею… по-другому. Мне тяжело, когда тихо. Когда рядом кто-то, кого я боюсь потерять, если задержусь на поле на десять минут дольше. Рарити медленно повернула голову. Всё напряжение ушло. Она придвинулась ближе, её голова мягко легла на плечо Эплджек. — И я боюсь. Но мы можем учиться — вместе. Эплджек кивнула, не глядя на неё, но её пальцы нашли лапку Рарити и нежно сжали её. Они сидели так долго, пока солнце не ушло за горизонт. --- Утро выдалось пасмурным, небо затянуто серыми тучами. На кухне фермы стояла тишина, нарушаемая лишь стуком ножа по разделочной доске. Эплджек резала яблоки для пирога, а Рарити, закутавшись в мягкий шарф, молча листала журнал у окна. – Ты опять оставила ворота открыты, – тихо сказала Эплджек, не поднимая глаз. Рарити медленно опустила журнал, её голос тоже был спокойным, но сдержанным: – Прости. Я думала, ты проверила. – Я? Проверила? – хмыкнула Эплджек. – Это ты в последний раз пошла за дровами. – Я просто забыла. Мы обе устаём. Это не повод обвинять меня в каждом пустяке. Эплджек поставила нож, развернулась: – Это не пустяк. Один раз ворота остались открыты – и корова ушла к соседям. – Ты ведёшь себя так, будто я всё время что-то ломаю, – прошептала Рарити. Немая пауза. Только ветер сквозь старые щели дома. – Я не это имела в виду, – сдалась Эплджек, подойдя ближе. – Просто... Я не привыкла жить не одна. Привыкаю. Рарити посмотрела на неё. Тонкие пальцы сжали кружку. – Я тоже, Эплджек. Мне сложно без привычного шума города... но я стараюсь. Ради нас. Они стояли молча. Потом Эплджек подошла ближе и чуть-чуть дотронулась до руки Рарити. – Спасибо, – прошептала она. Рарити кивнула, опуская голову. Её ресницы дрогнули. – И я... постараюсь не забывать про ворота.