Вишнёвые сигареты и дым

Засыпаем мы на удивление спокойно и привычная тьма вместо сна не удивляет. Ты просто проваливаешься в сон и открываешь глаза уже в следующем дне, на этот раз торопиться нам никуда не надо было, и мы, открыв глаза, сладко потянулись, зарывая ладони обратно под подушку, легонько поскребая под ней коготками. — Доброе утро, Сакрин. — я широко зеваю, бормоча в подушку. Утро и правда выдалось добрым, никуда не надо спешить, бежать, одеваться. Можно провалятся здесь хоть весь день… Довольно мурлыкнув, вытянула ноги под пледом, довольно морщась. … Я довольно скалюсь, виляя пальцами ног. Доброе утро, Аста! Как же я люблю выходные… Можно почитать книжку, которая скрывает за трёхстами страницами эротики колкую критику текущего социального устроя, можно полистать соц сети, можно потратить четыре часа на макияж и потом весь день сидеть дома… Наши возможности безграничны. За окном раздаётся стук. Я открываю глаза. На подоконнике на корточках, а-ля переулочный гопник, сидит вчерашний скелет. ОН ЗНАЕТ, ГДЕ МЫ ЖИВЁМ?! Он улыбается и машет нам рукой. Его не слышно за стеклом, но я предполагаю, что он говорит что-то вроде «доброе утро». … Резко оттолкнувшись руками, я дёргаю верхней губой, рыча «Какого гребанного хера он здесь делает?» Протянув ладонь, я дёргаю метафорически занавески чтобы они закрыли чужой довольный ебальник и падаю обратно лицом в подушку, капризно ударяя ногами по матрасу. — Да ну ёб твою мать, весь день в жопу! … Ну… Хотя бы мы не идём на свидание уставшие после работы? Бля, каков мудила, сейчас всего лишь… Я проверяю время на телефоне. Сейчас всего лишь час дня! В пятницу! Кто вообще ищет людей у них дома в час дня в пятницу? …Или он не нашёл нас на работе и пришёл сюда. Что если он ещё и знает, где мы работаем?! Херов сталкер снова стучит в окно. — Занято! … Ага, как в туалете. Занято блять, мы срем. И вообще! — Кто вообще приходит домой к д. — так стоп, я не девушка больше. — к скелету в час дня! Я не накрашен, не одет, даже ещё не поднялся! — я резко поднимаюсь, раздвигая шторы и раскрываю окно. — Ты, гавнюк, жди, можешь пока сгонять нам за сигаретами. Вишнёвые, марка ту которую ты видел вчера, если с глазами и с памятью все окей, то ты запомнил. — захлопнув форточку, закрылась обратно шторами раздражённо печатая шаг. Ну гнида, если он нам ещё собраться не даст, я ему всю душу выверну наизнанку. — И ладно, хотя бы слово держит, да? В плане, обещал что пригласит на свидание, и даже сука, недели гребанной не прошло, как позвал. … Я не уверен, что прошло и двадцать часов. Возьми очки- Ага, вот эти. Насколько шлюховато нам стоит одеться? Я беру низкие широкие каблуки и пушистую розовую кофту. Может, шлейку надеть? Или как эта херня называется, ты поняла. Я хочу фиолетовую юбку. Есть возражения против юбки? И нам наверное ещё нужно что-то на голову, он в шапке, ты же видела? Точно не местный, я таких скромных цветов в комбинации с такой скромной одеждой не видел на взрослом уже месяц. И та светяшка у него на груди ни к чему не прицеплена, что это вообще такое? … — Юбка нужна, сто процентов. — руки автоматически натягивают и мы по быстрому пересматривает арсенал. — Если мы покажемся слишком доступным, то любопытство быстро угаснет, так что давай в рамках приличия. — я заказываю глаза и пропускаю смешок. — Ну, насколько это возможно, в нашем случае. — Мы накидываем поверх что-то типа фиолетовой джинсовки и натягиваем каблуки, больше похожие на обувь. Застегиваем на талии небольшой пояс, и задумчиво окидываем взглядом свой арсенал аксессуаров. — Хрен его знает откуда он, в атмосферу здесь не вписывается вообще, но мы то можем и позже это узнать, давай не лезть к этому парню в голову заранее, портить нервные клетки себе, тем с кем мы знакомы дай звёзды двадцать минут, по моему это перебор. — я подхватываю ободок и примеряю, покручиваясь около зеркала, осматривая себя. — Ну, как? … Красотка. Сразим всех наповал, хех. Я беру чёрную помаду и накрашиваю губы настолько быстро, насколько могу, оставляя её ровной. Теперь вообще идеально. Ладненько, давай не будем заставлять нашего принца из мягкой палаты долго ждать. … Автоматически рукой я подхватываю зажигалку и модельной походкой выхожу к двери, раскрывая ее и ловко закрывая на ключ, закидывая его в небольшой кармашек в юбке. Незаметно и практично, к тому же — не мешает при ходьбе. Скелет стоит рядом с дверью, и обернувшись ко мне, протягивает пачку сигарет. Мы пропускаем смешок, кивая, сразу же вытаскивая сигарету и поджигая, глубоко затягиваясь. — Спасибо. … — Хватайся, принцесса. — он говорит скорее насмешливо, чем с издёвкой, подставляя нам локоть. Я несмело обхватываю его рукой, и тут же вцепляюсь мёртвой хваткой, потому что внезапно всё наше тело сжимает и растягивает с разных сторон, и нашу душу словно на крючке тянет вперёд. Это ощущение длиться всего с секунду, но к тому времени, когда оно прекращается, у меня уже закрыты глаза и в горле стоит рвота. Проглатывая вязкую слюну, я открываю глаза и вижу, что мы теперь в совершенно другом месте. Монстры ходят туда-сюда в совершенно нормальной одежде, и в нашем поле зрения есть только одна неоновая вывеска. Чё за…? — Та-да! … — Действительно та-да. — я бормочу в неловком жесте, по автомату затягиваясь сигаретой которую все ещё держал в пальцах и выпрямляюсь, мотая головой. — Это не похоже на наш. дом. Оно более нормально, чем то гетто к которому мы привыкли. — я усмехаясь, поправляя свою хватку на чужом локте и более спокойно выдыхаю. Давай Сакрин, прекращай делать эту херню с тошнотой, понимаю, ощущение непривычное, но нам надо прийти в себя. Мы не в привычном нам месте, на свидании, черт его знает что эта за херня и куда нас закинули. Отправив едва заметную эмоцию тревоги за чужое состояние и что-то типа подбадривания для сосредоточения, мы хмыкнули, поворачиваясь к скелету. — А теперь выкладывай, где мы, что мы будем делать и каким образом. — мы затягиваемся повторно, приподнимая вверх надбровную дугу в скептичном жесте. … — Добро пожаловать в Омега-Таймлайн! Здесь живут почти все, у кого, в отличии от тебя, нет вселенной. Ооокей. Я хмурюсь и моргаю. Окей. Допустим. Не, ну а чё бы блять и нет, месяц назад мы умерли и проснулись в виде скелета, деля друг с другом тело. Три недели назад мы узнали, что здесь есть магия. Почему бы здесь не быть ещё и какому-то говну в виде параллельных вселенных, между которыми всякие мудаки могут перемещаться по щелчку пальцев. ПОЧЕМЫ БЫ СУКА И НЕТ?! Вдох-выдох. Окей. — И чем мы будем тут заниматься? — вторая «бровь» присоединяется к той, которую подняла Аста, у нас на лбу. — Есть мороженное! Какой твой любимый цвет? Вкус мороженного? Вид музыки? Давай, работай со мной, я пытаюсь тебя романсить. — Незнакомец делает неопределённый жест рукой. — Как насчёт «как тебя зовут»? — А, да, ты ж не знаешь. Я Киллер! Миленько. — С-анс. — я вовремя ловлю себя и представляюсь именем тела. Киллер фыркает. — Ой, да кто тут только не Санс, ты — Санс, вон там, — он машет рукой в сторону какого-то кафе, где скелет спокойно дремлет за столиком. — Санс, даже я почти что Санс! Будешь Черри Поп, принцесса. … Я растерянно неловко моргнула, а после сразу же хмыкнула. Да, правда, давай подумаем об этом дома? У нас выходной, да? Поэтому давай насладимся этим на полную катушку. Послав волной эмоцию какого-то ненормального веселья, широко оскалилась, притягивая ближе и смотря в чужие глаза. — Хочешь меня заромансить? Отлично, показывай где здесь клуб! — а после хихикнув, поправила очки, отстраняясь и затягиваясь на последок, кидая сигарету на асфальт на полу, придавливая ее каблуком. Хотелось впервые в этом втором шансе потанцевать чисто для себя, к тому же если это вне нашего мира, то здесь есть какие-то коктели помимо тех блевотных что готовит наш Грилбз. — Надеюсь ты не против, Сакрин. — я тихо пробормотала, слегка прикрывая губы ладонью, а после шире растягивая улыбку, превращая это в широкую усмешку. … Каковы шансы, что он уже просёк, что нас двое? И… Ладно. Да. Чувство чужого веселья куда заразнее любой улыбки, так что я хватаю Киллера за руку и чуть ли не в припрыжку следую за ним. Он приводит нас к какому-то клубу, гораздо милее нашего, с розовым светом и милой абстрактной вывеской. Он придерживает для нас дверь, я закатываю на него глаза и быстрым шагом подлетаю к бармену. Спрашиваю, могу ли я использовать пилон, он говорит «без раздевания» и это всё разрешение, которое мне нужно, чтобы запрыгнуть на сцену. Я обхватываю шест двумя руками- он вращающийся, хорошо -и отталкиваюсь от пола, заставляя себя закрутиться. Используя инерцию вращения, я поднимаю свои ноги выше головы и обхватываю шест ими, неосознанно используя телекинез, чтобы создать трение между собой и металлом, разводя руки в стороны с широкой улыбкой, вися вверх ногами, прежде чем подняться и схватиться за него снова, подтягивая себя выше и снова переворачиваясь, двигая ногами, прежде чем обернуть правую вокруг шеста. Я отвожу левые руку и ногу, прежде чем снова перехватиться, теперь держась левой рукой и правой ногой и складываясь пополам. Я опускаю левую ногу вдоль шеста, создавая почти идеальный сто восьмидесяти градусный угол, прижимая себя к шесту. Я отпускаю его и опускаю свою правую ногу, снова хватаясь за шест до того, как я успеваю коснуться пола, и подтягиваюсь вверх только руками, прежде чем начать ускорять своё вращение, всё больше и больше, пока я не вишу горизонтально полу, держась руками за безумно вращающийся шест. У меня уходит несколько секунд на то, чтобы понять, что мы смеёмся. Я не знаю, когда мы начали. Постепенно замедляясь, я снова прижимаюсь к шесту и медленно сползаю по нему вниз, широко раздвинув ноги, и сажусь на полу на шпагат. Выдыхая последний смешок, я, всё ещё улыбаясь, поднимаюсь и спрыгиваю со сцены, потягиваясь. — Ну, считай зарядка на сегодня была сделана. — Я подмигиваю Киллеру через очки-сердечки. … Эмоции абсолютно зашкаливали, потому что мы чувствовали себя такими счастливыми. Без сальных взглядов, без притворства, только ты, движение, музыка и текущая в крови магия. Интересно можно ли в будущем кое что сделать с помощью гравитации? Мы бы могли отточить это до такой степени, чтобы буквально висеть на балке которая держится в воздухе только за счёт нашей гравитации. Было бы просто. Я возвращаюсь с наркотических небес на землю, и шально ухмыляюсь скелету. Он смотрит как-то странно, я не могу опознать эту эмоцию и посылаю Сакрин эмоцию некоторого замешательства, в после хихикаю в угаре от таких ярких позитивных эмоций — это впервые за все время когда мы чувствовали себя такими свободными. — Хочешь со мной? — я протягиваю ему ладонь, подмигивая по новой и указываю кивком головы на танцпол. Это было бы весело, танцевать вместе со скелетом, который даже нам кажется не умеет танцевать, мы могли бы буквально сделать его своим шестом, закинуть ноги на плечи например и перегнуться через него, провести ладонью по грудной клетке, пальцами пробежаться по плечам, буквально кружась вокруг. Это было бы забавно… веселье плескалось через край, казалось впервые спустя столько. времени мы были в прямом смысле счастливы. … — Вау, танцы на первом свидании? — Киллер скалится и позволяет нам потянуть его за собой, — Ты со всеми так, или я особенный? Я хрюкаю, прикрывая кулаком рот на секунду слишком поздно, и не отвечаю, потому что он и так достаточно самодовольный. Я поднимаю наши руки и покручиваюсь под его, хотя мне приходится для этого наклониться. Мы обходим его по кругу, ведя за собой, и приваливаемся к его плечу. … Широко ухмыляемся, ловко подстраивая тело под бит, обводя пальцами чужие плечи и прислоняя свой подбородок, шепча на ухо, уже скорее от меня, чем от Сакрин. — Ты же хотел меня соблазнить. — а после ухмыляюсь, делая шаг вперёд, и отталкивая чужое плечо ладонью, делая шаг вперёд, и проводя ладонями по собственному телу, от груди до бёдер. Сделав резкое движение, мы широко ухмыляемся. Когда-то давно в жизни Асты она смотрела фильмы, с таким телом это повторить? Такое чувство что будет не сложно. Ритм в музыке сменился на резковатый, быстрый, и подчиняясь ему, тело сделало резкое движение вперёд, делая круговое движение плечами, притопывая каблуками. Ловко увернувшись от чужой руки, хохотнул, прокрутившись, и повернувшись к Киллеру лицом, сделав резкий выпад торсом вперёд, приближая лицо к чужому. — Ну, давай, попробуй угнаться за ритмом. — проведя ладонью по чужой груди, мы широко оскалились, проводя ниже, и после плавно проводя ладонью по боку, ловко прислоняясь к чужой спине. Откинув голову на чужое плечо, схватила его за подбородок, легко пальцами пробегаясь по костяку шеи. Оттолкнувшись ногами, развернулась, широко ухмыляясь и протягивая ладонь. … Киллер разворачивается, всё ещё наблюдая за нами с тем странным выражением, и падает на корточки, подсекая нам ноги и резко вставая, ловя нас в падении и выглядя очень собой довольным. Он выбрасывает руку и мы крутимся к его ладони, берясь за неё и падая назад. Он снова нас ловит и поднимет за рёбра, неловко поворачиваясь и ставя нас на пол. … — Хэй, Хэй, тигр, это тебе не сальса и не танго. — мы посмеиваемся, переживая легкий приступ головокружения, а после фыркая, подталкивая его ладонью и ухмыляясь. — Ладно, пойдем к бару, хочу глянуть такая же здесь херня как у Гриллби в баре, или мы сможем найти что-то по вкусу. — я посылаю вопросительную интонацию Сакрин, в плане, попробуем выбрать нам что-то по вкусу, или нахрен его. … — И что же это тогда, принцесса? — Киллер мурчит, следуя за нами. Я решительно хочу нормальной выпивки, и если она здесь есть, то это официально будет лучшее свидание в обоих моих жизнях, уж не знаю за тебя, Аст. Мне даже банальная Маргарита сейчас показалась амброзией, если честно. Терпеть не могу виски, а это единственный адекватный вариант у Гриллби, блэх. … — Что-то, что нам понравилось бы, очевидно. Я запрыгиваю на барный стул, машинально закидывая ногу на ногу, и любопытно щурюсь на небольшой перечень напитков, приспуская очки. О, ну тут все по классике. Смотри, можно взять попробовать клубничный дайкири или белый русский. Я прикрываю кулаком смешок. Я направляю внутренний вопрос себе. … Я что-то услышал про клубнику? Ты знаешь, как я отношусь к ягодам и ягодным вкусам, давай этот. Блин, как давно мы не пили коктейлей… Я в последний раз пил на той вечеринке, на которой умер. Ты? Всё. Мы обязаны встречаться с этим психом, у него есть доступ к нормальным вещам. Может в перспективе даже съехаться с ним выйдет, а там уже как пойдёт — расстанемся, не расстанемся, но наконец-то в нормальном мире будем жить. Мы же знали, что что-то с нашим не так! Бля, и когда я стал таким меркантильным? Он к нам, может, со всей душой, или что там у него, а я уже думаю, как бы его использовать. Фу какой я мерзкий, хех. … Я пропускаю смешок, заказывая коктейль и поворачиваюсь к Киллеру, ожидая напиток. Облокотившись локтем о стойку, я забавляюще щурю глаза, ухмыляясь. — Итак, что тебе там было любопытно узнать? — а после прищурив глаза, задумчиво покачали стопой. — Пока что мы даже заинтересованы во втором свидании. … Киллер жмёт плечами: — Не знаю. Обычно к этому моменту от меня бегут в лес. Какой у тебя любимый цвет? Мой красный. — он садится рядом с нами, поворачиваясь к нам корпусом. Аста. Аста, я не хочу быть поспешным, но царское «Мы» было бы согласно переспать с ним на первом свидании вопреки всем своим принципам, если бы оно знало, как эти скелеёжики ебутся. … Я старательно отправляю эмоцию которая сформирована что-то в стиле «да погоди, давай на втором, мы не знаем о нем вообще ничего на данный момент кроме имени, работы», а после небольшая эмоция раздражения и что-то типа «давай обсудим дома» в нежности. — Нам нравится фиолетовый и розовый. — мы ухмыляемся, подхватывая коктель, благодарно кивая странному Гриллби за стойкой, а после делаем небольшой глоток через трубочку, чтобы не размазать помаду. Довольно зажмурившись, тонко улыбнулся. — Я бы вообще спросил что за херня происходит вокруг и откуда там много версий меня самого, но я не настолько тупой и умею читать между строк, так что давай перейдем к более простому вопросу. — мы автоматически помешиваем коктель трубочкой и растягивает губы в улыбке. — Ты любишь котов? Мне кажется что очень даже. Это немного по-издевательски, но мне смешно. … — Я больше фанат кроликов. Они на самом деле те ещё злобные твари, царапают и кусают так, что мало не покажется. — он скалится, подпирая подбородок рукой, — Но да, коты тоже неплохи. Хмм… У тебя есть хобби? — Я люблю читать. — Я скалюсь в ответ, — Ты? — Ууу, а это хорошая идея. Порекомендуешь что-нибудь? — Если отведёшь нас после этого домой, можем даже одолжить. И глазками хлоп-хлоп, даром, что ресниц нет. Что нам у него такого наводящего спросить? … У меня есть мысля. Я хихикаю мысленно, и помешиваю трубочкой напиток, делая глоток, выдыхая и смотря как переливается неоном вывеска. — Так… а кем работаешь? — я кошу взгляд на скелета, чуть улыбаясь. — Где я работаю ты наверняка знаешь, а если нет, можешь чуть позже прийти, чисто чтобы посмотреть. — я мотаю стопой в ритм музыки, задумчиво посматаривая на чужое лицо. — Думаем более объемные вопросы мы будем задавать позже, когда сможем узнать друг друга, сейчас пока. — я довольно сощурилась, задумчиво делая несколько глотков напитка. На самом деле алкоголь — не моя сильно любимая сторона, но сейчас? Он такой вкусный почему-то. Даже не знаю. … Киллер скалится. Нет, у меня, конечно, идеи есть, но книгу по обложке не судят и всё такое… — Как думаешь, почему меня зовут Киллер? — значит, убийца или какой-то наёмник. Ничё, я общался с людьми похуже. — От тебя поэтому все бежали? — Я невинно склоняю голову набок и отпиваю через трубочку. Я жму плечами на свой же вопрос, — Странные. Через музыку едва-едва пробивается «треньк!» телефона. Киллер вытаскивает свой из кармана и кривится. — К слову о работе. Давай я тебя провожу и мне надо бежать. — Подожди- — я даю ему наш телефон, — Добавь себя. … Мы перехватываем телефон обратно с новым номером и ухмыляемся. — Проводишь нас до дома, или оставишь непонятно где без надежды на адекватную кровать? Здесь можно было бы очень уместно пошутить про теплую постель самого скелета, но Аста замолчала шутку, чтобы высказать ее потом Сакрин, это было бы забавно, все равно полыхнув весельем. — Или мне обидеться? — мы ухмыльнулись, невинно хлопнув глазками. … Пффф- Так, ладно, ты сама мне сказала держать себя в руках! — А- Да, конечно, давай выйдем только, мне так собраться легче. Я понятливо киваю и мы следуем за скелетом. Одну очень неприятную телепортацию спустя, мы стоим перед домом и Киллер исчезает ещё до того, как я оправляюсь от головокружения. Вот жеж- Он уходил, но обещал вернуться, бля. Хотя бы номер добыли. Он теперь от нас не отделается. … Я открываю дверь в дом, закрывая его изнутри на ключ, и скидываю каблуки, потягиваясь. — Это было… на удивление неплохо? Мы хохотнули, довольно щурясь и падая на диван. — Надо бы раздеться, но мне так лень… Сакрииин, разденься за меня, а? — я ною шутливо, ухмыляясь и фырча. В теле непривычная лёгкость и игривость, мы чувствуем себя свободными и это так прекрасно. — Завтра опять на работу… К этим. гнидам. … Вот не хватало нам проблем, так мы вкусили общения с нормальными лю- монстрами и всё, пизда, дальше жить не можем, потому что все такие ублюдки. Я соглашаюсь, вставая и на ходу стягивая с нас одежду, одновременно поднимаясь к своей комнате и скидывая всё на кровать. Раздевшись, я падаю на кровать на спину и лыблюсь как дебил, глядя в потолок. Как будто возбуждённые, но у нас нет ни члена ни пизды, ничего нет. Вот реально, как эти скелеёжики ебутся, а? …Готовы ли мы ебаться с кем-то, будучи одним человеком? То есть монстром. То есть похер, мы конечно видели своё тело голышом, но мы ж даже не ссали вместе, потому что неоткуда. Бля, загугулить что ли… Как думаешь, в этом монстронете есть инфа про скелесекс или нет? Потому что мы ж типа экзотика, может никто ничё и не знает, а спросить не у кого… … — Сакрин, брат мой, сестра моя, мы буквально находимся в мире секс-индустрии, тут магазинов с секс игрушками больше чем продуктовых. — мы хмыкаем, и я переворачиваюсь на живот, подкладывая руки опять под подушку. — В чем проблема просто попробовать? Что-то вроде. — я хмурюсь, пытаясь представить и делаю толчок, как обычно привык взаимодействовать с телекинезом, но он получается более. Плотным, что ли? В глаз кидается небольшое свечение и я поворачиваю голову смотря на свой зад. Резко впадаю в истерично ржущее состояние. Сквозь вой смеха, выдавливая — Это же буквально лавовая лампа, мы светится как ЕБАННЫЙ светлячок, почему так смешно?! … Бля, мы ВЫГЛЯДИМ как секс-игрушка, чё за на! Ууу, подожди, подожди- Я переворачиваюсь. Член. Раздвигаю ноги шире, приподнимаюсь на локтях — под яйцами виднеются половые губы. МЫ СУКА ФУТАНАРИ? ЭТО НОРМАЛЬНО? ТАК И ДОЛЖНО БЫТЬ? МЫ ПОЭТОМУ ЭКЗОТИКА ИЛИ ЧТО??? Я падаю обратно с тяжёлым вздохом. Вопрос в том, готовы ли мы морально этим пользоваться, и проблема даже не в свечении или полупрозрачности или розовато-лиловом цвете. Это же тупо секс. Если мы дрочим — это секс. Аста, дорогая, я тебя конечно люблю, но не в таком смысле. Но с другой стороны — хочется. Понимаешь? Но также если даже скоситься вниз, нас пробивает на ржач. … Я истерично ржу, хлопая ладонью по подушке, фонарик у нас на бедрах пропадает, будто исчезая или сливаясь с фоном, становясь незаметным. — Я ОРУУУУУУУ Скулеж который вырывается из нас похож на смех который просто уже не может воплотится через голос, и я посмеиваюсь, задыхаясь. — Сакрин, я не фанат инцеста, но я согласен, так интересно на самом деле! — я ржу ещё больше, утопая головой в подушке. Вдыхаю и выдыхаю, а после снова срываюсь в смех. Ударяю себя по щекам. — Так, мы не смеемся. — это замечание вызывает ещё несколько смешков и я более агрессивно бью по подушке. — Не смеёмся! Секс — это важно! — а потом сама не заметив снова скатываюсь в ржач. … Это по-моему скорее селфцест. А селфцест — дело личное! Бля, во всё виноват Киллер. Он не пытался нас облапать и теперь я хочу, чтобы нас облапал именно он, потому что он уважает наше пространство и личные границы. Вообще посрать, если он убивает людей или монстров или кого там ещё за деньги, пока он не убивает нас. Я тяжело вздыхаю и перевожу взгляд обратно на потолок. Покрасить его что ли? В синий. И звёзды наклеить. Я только смирился с тем, что у меня члена больше нет, а теперь надо мириться с тем, что он есть и выглядит как дешёвый фонарик. Знаешь, пластиковый такой, который ты трясёшь и он светится. … Я ору ещё сильнее, ударяя ладонью по подушке. — Светящиеся браслеты блять! Потряси и оно загорится! — смех уже становится невыносимо угарным и я хватаю воздух, по привычке обнимая себя за ребра. — Ха! — выдохнув, постаралась насильно себя успокоить. — Так, уймись. — обратившись к самой себе, похлопала по щекам, пропуская сдавленные смешки. — Чё делать-то будем? Давай об этом вообще завтра подумаем, а щас будем спать, что-то как-то не хочется мне думать о том что мы выглядим как лавовая лампа. … Давай надеяться, что это нормально, ага? Ууух, бля, мне теперь неудобно лежать. Так, где наша подушка для обнимания? Я сажусь и смотрю на пол. Не вижу. Заглядываю под кровать. Как мы её туда запнули? Я вытаскиваю её и выбиваю. Когда она достаточно чистая по моим стандартам (читай: из неё больше не вылетает пыль), я обнимаю её и ложусь на бок. Сладких снов. Если нам будет сниться Киллер в разных интересных позах, я не виноват, ага? … — Сладких снов. — мы устраиваемся поудобнее, и хихикаем, вздыхая. Забудь о мыслях забудь о дне и спи. Тьма подействовала буквально магически и через несколько минут мы сладко провалились в пустоту.