Тишина и её отсутствие

Это был один из первых дней Келуса на экспрессе. Так как ему ещё не была выделена собственная комната, он ночевал в архиве вместе с Дань Хэном. Последний был не очень рад этому. Привыкшему к тишине и уединению парню было трудно выносить общество нового активного соседа. Келус был громким, и его было много. А ещё он всегда перетаскивал на себя всё одеяло ночью. В некогда укромном уголке Дань Хэна стало слишком шумно. — Ай-ай! Ну вот, что опять? Жалобный крик доносился из ванной. Дань Хэн отложил книгу и подошёл к двери. — Келус? Что случилось? — Мои глаза! Больно, Дань Хэн! Помоги! Помочь? Зайти сейчас? Разве он не моется? Что с ним вообще могло случиться во время вечерних водных процедур? Подумать обо всём этом времени не было, потому что послышался новый жалобный возглас. Дань Хэн вздохнул и открыл дверь. Келус сидел в ванне с шапкой из пены на голове и отчаянно тёр глаза. — Ай! Дань Хэн вздохнул ещё раз. Да, этот парень потерял память, но неужели забыл и как мыть голову? Стараясь не смотреть, куда не следовало, Дань Хэн подошёл к нему и взял в руки душ. — Ты разве не знаешь, что нужно закрывать глаза, чтобы в них не попадала пена? — Как же тогда я буду что-то видеть? Третий вздох. Тяжёлый случай. Но не в характере Дань Хэна было насмехаться или ругать кого-то всё ещё столь уязвимого. Он без лишних слов помог Келусу с мытьём головы, осторожно вымывая всю мыльную пену и даже просушил его волосы полотенцем. И на удивление, это даже не казалось чем-то смущающим. А когда Келус поблагодарил его с беспечной искренней улыбкой, Дань Хэн и вовсе перестал сердиться. После того раза он стал часто помогать ему приводить себя в порядок. А ещё поначалу сон Келуса был беспокойным. Он часто просыпался из-за кошмаров, которые не запоминал, и тихо всхлипывал в подушку. Спящий рядом Дань Хэн, разумеется, всё слышал. И один раз, не выдержав вида чужих страданий, аккуратно обнял плачущего парня, поглаживая мягкие серые волосы. — Не бойся. Всё хорошо. Этих простых слов и прикосновений хватило, чтобы Келус успокоился. С тех пор он стал спать намного лучше, а даже если дурные сны настигали его, рядом всегда был готовый утешить Дань Хэн. Келус любил поесть, но всегда спешил и делал это не очень аккуратно. По его словам, после своего пробуждения на станции Герты он постоянно чувствовал сильный голод. Будто не ел уже много лет и, наконец, появилась возможность наверстать упущенное! — Очень вкусно! Можно ещё? Уже разделавшись со своей порцией, Келус хотел ещё. — Больше нет. Ты уже всё съел, — покачал головой Дань Хэн. Вечно голодный со вздохом потупил взгляд. Дань Хэн по привычке вздохнул, а затем переложил из своей тарелки в чужую ещё несколько самых аппетитно выглядящих кусочков. Келус сразу накинулся на еду с победным возгласом — да так, что Дань Хэну потом пришлось вытирать ему лицо. Бывали дни, когда этот обжора наглел настолько, что просил кормить себя. Лениво развалившись на стуле, он только открывал рот и жевал, пока его руки были заняты очередной мобильной игрой. А Дань Хэн сам не мог понять, почему позволяет ему это. — Ты что, ребёнок? Почему я должен кормить тебя? — ворчал он, но всё равно подносил ко рту Келуса новый кусочек. — Но ведь так я могу есть и играть одновременно! Это очень удобно, тебе стоит попробовать. Хочешь, покормлю тебя, когда будешь читать? — Нет, спасибо. Сам справлюсь… Да, Келус часто вёл себя как избалованный засранец. И, пожалуй, часть вины за это лежала на Дань Хэне, ведь он всегда потакал ему. Почему? Пока что это для него оставалось загадкой. *** — Дань Хэн, поиграй со мной! Одной из новоприобретённых страстей Келуса были игры. Он часами зависал в телефоне, тратил карманные деньги на донаты и хвастался наградами за победу в каком-то очередном виртуальном турнире. И вот однажды притащил откуда-то игровую консоль для двоих. — Ладно. Только недолго. Дань Хэн не был фанатом игр, но ему нравилось проводить время с Келусом. Нравилось смотреть, как тот сосредотачивается для победы, как радостно подпрыгивает на месте, когда выигрывает, как дуется, когда что-то не получается. — Ты же мне не поддаёшься? — спрашивал он с высунутым от напряжения кончиком языка. — Конечно, нет, — отвечал Дань Хэн, намеренно пропуская удар. — Просто ты хорош в этом. Так они проводили свободные вечера. Когда-то тихий архив превращался в место, где слышались возбуждённые возгласы, смех и щёлканье джойстиков. *** Приключение Безымянных не всегда было просто приятной прогулкой. На пути Освоения часто встречалось множество опасностей, когда в руки приходилось брать оружие. И когда Келус впервые увидел, как Дань Хэн обращается с копьём, то был полностью очарован. — Научи меня! Быстрый и отточенный до совершенства стиль фехтования Дань Хэна очень отличался от простой и грубоватой манеры, с которой Келус владел своей битой. Но это не помешало ему тут же возжелать сделать Дань Хэна своим учителем. К счастью, тот согласился. Вот только вместо познания боевых секретов и фехтования его ожидали изнуряющие тренировки на силу и выносливость. — Сэнсэй… Когда же ты обучишь меня секретным приёмам воинов Лофу Сяньчжоу? — кряхтел Келус, делая очередной подход отжиманий. — Когда на твоих костях появится хоть немного мышц, — беспощадно отвечал Дань Хэн. Теперь каждое их утро начиналось с разминки и совместной медитации, после которых Келус красовался перед зеркалом, выискивая новые мышечные образования. А Дань Хэн заставлял себя отворачиваться и не пялиться на его полуобнажённое тело. *** Одной из проблем, вытекающих из потери памяти Келуса, был его пробел в знаниях. Он ничего не знал о мире, в котором оказался, так что Дань Хэну пришлось взять на себя ещё и роль репетитора. Эоны, пути, самые влиятельные межгалактические фракции, история и политика разных планет — в базе данных архива было бесчисленное количество информации, бережно собранной и отсортированной самим Дань Хэном. Но Келус не был особенно старательным или усидчивым учеником, так что ему приходилось перерабатывать скучные научные сводки во что-то более простое и понятное. В новые обязанности Дань Хэна входило составление обучающих конспектов и проверка домашних заданий. Для кого-то это могло показаться ужасно нудным и неблагодарным занятием, но ему даже нравилось. Всегда полезно освежить в памяти старые знания и в очередной раз навести порядок в архиве. А ещё он мог понаблюдать за Келусом, пока тот задумчиво грыз карандаш, выполняя его задания. Или хныкал, не желая читать какой-то слишком длинный текст. Или засыпал прямо на книгах. Жизнь Дань Хэна наполнилась такими мелочами. Проведённым вместе временем, постоянным присутствием, необходимостью присматривать и заботиться. Он привык к нестихающему звуку чужого голоса рядом, стёртым границам личного пространства и своей новой роли как друга и наставника. Забота о Келусе стала казаться естественной. И Дань Хэну нравилось это делать, пусть он никогда и не говорил об этом вслух. Но всё меняется. *** Келусу наконец-то выделили отдельную комнату. Когда-то Дань Хэн только мечтал об этом дне, скучая по тишине в архиве. Но теперь его футон опустел, и скучал он уже по Келусу. А желанная некогда тишина стала казаться угнетающей. Сначала Келус ещё прибегал к нему посреди ночи, оправдываясь тем, что не может уснуть на новом месте. Но постепенно эти визиты прекратились. Со временем отпала также и необходимость регулярных занятий. Келус быстро осваивался, лично посещал места, о которых когда-то читал, самостоятельно искал нужную информацию. Книги по истории и исписанные конспекты были закинуты в дальний угол. Множество встреченных на пути Освоения препятствий и опасностей закалили его и сделали из него умелого воина. Боевые ранения, мозоли от оружия и, наконец-то, нарощенные на костях мышцы — он больше не нуждался в наставлениях своего «сэнсэя». Мир Келуса становился всё шире, расширялся и его круг общения. Раньше своими близкими друзьями он считал только Март и Дань Хэна, но теперь у него имелись знакомые во многих уголках вселенной. И если раньше он везде увязывался за Дань Хэном, требуя внимания, то теперь вполне мог пропадать где-нибудь целыми днями в компании новых друзей. Дань Хэн убеждал себя, что его это совсем не беспокоит. Что он рад за Келуса. Но чем самостоятельнее тот становился, тем более ненужным чувствовал себя сам Дань Хэн. И некоторые случаи только усиливали это чувство. — Хочешь пообедать вместе? — приглашал он. Келус только отмахивался с улыбкой. — А, я уже поел с Авантюрином. Мы случайно встретились на Пенаконии, и он пригласил меня в какой-то навороченный ресторан. Я так наелся, что чуть не помер! Удобно иметь друга с бездонным кошельком, хехе. И Дань Хэн отправлялся в обеденный вагон один. Отдавать лучшие кусочки было некому. — Нужен второй игрок? — спрашивал он, когда Келус сидел за приставкой, но тот лишь беспечно качал головой. — Серебряный Волк сегодня играет со мной. В этот раз точно не дам ей победить! И Дань Хэн возвращался в архив, убивая время за чтением. — Как насчёт небольшого спарринга? — предлагал он, а Келус уже спешил к двери. — Фаенон меня ждёт! Сегодня тренируюсь с ним. И Дань Хэн только медитировал в одиночестве, пытаясь унять незнакомое ему до сих пор чувство. Ревность. Конечно, они всё ещё проводили вдвоём много времени. Путешествовали вместе и жили бок о бок. Но те мелочи, те маленькие ритуалы и привычные моменты, которые когда-то сблизили их, теперь практически исчезли. И Дань Хэн разрывался между обидой на Келуса — за то, что тот перестал нуждаться в нём, — и злостью на самого себя — за то, что не мог этого принять. С каких это пор он стал таким ревнивым и жадным? И сказать о своих чувствах тоже не мог — боялся показаться собственником-идиотом. *** — Фух, на сегодня хватит! Теперь в душ и спать. Келус широко зевнул, поднимаясь с дивана. Дань Хэн отложил джойстик. Сегодня у них был игровой вечер, который они уже давно не устраивали. — Помочь тебе помыть голову? — неожиданно для самого себя ляпнул Дань Хэн. Когда-то он ведь действительно частенько помогал ему с этим… Но Келус только усмехнулся, закидывая на плечо полотенце. — Эй, я что, ребёнок? Сам справлюсь. Дань Хэн сразу поник. Спасибо хоть не сказал, что уже принимал ванну с Рацио! Эх, до чего же он жалок. Нужно обуздать эту иррациональную ревность и нежелание принимать новый порядок вещей. Келус был его другом, а не собственностью. И вполне имел право на других друзей и личное пространство. На полпути в ванную Келус вдруг остановился, замечая тоску в глазах Дань Хэна. Он не был самым проницательным парнем, но всё равно смог понять, что что-то не так. Если бы только они могли узнать мысли друг друга. Дань Хэн считал, что Келус невольно отдаляется от него, увлечённый новыми связями и приключениями. В свою очередь, Келус намеренно старался дать ему больше свободного от себя пространства. Он знал, что Дань Хэн предпочитает тишину и уединение. Знал, что тот не привык нянчиться с кем-то. Что он не фанат игр. И что у него полно работы, требующей внимания. Так что Келус старался как можно быстрее освоиться и стать самостоятельнее, чтобы не напрягать его. Он не хотел навязываться. Ведь разве Дань Хэн опекал его всё это время не для того, чтобы потом он наконец оставил его в покое? Возможно, Келус тоже что-то не так понял… Немного посомневавшись, он всё же заговорил: — Вообще-то, я так устал… Так что… Может, всё-таки поможешь мне? Дань Хэн удивлённо вскинул голову. Ему не послышалось? Келус всё ещё неловко мялся у двери в ванную. — Хорошо. Оба незаметно выдохнули с облегчением в этот момент. Вес сомнений наконец-то рухнул с плеч. — Тогда, может, ещё перекусим перед сном? — Давай. — И можно я сегодня останусь ночевать у тебя? — Можно. — А завтра потренируешься со мной! — Договорились. Что-то всегда меняется. Но что-то остаётся прежним — они всё ещё нужны друг другу.