Creep
24 июля 2025 г., 11:40
— Ну, что? Ты надел? — интересуется довольный голос из глубины гостиничного номера. Чонхо закатывает глаза, чувствуя, как у него краснеют щёки и кончики ушей. Смотреть на себя в зеркало слегка волнительно.
Хочется послать Сана, свернуть с выбранной дорожки и уйти, сказав, что переоценил свои силы. Но, черт возьми, перспектива получить в пользование губы Сана — это слишком приятная мысль. Чонхо слаб перед ней. Как и перед всем Саном в целом.
А тот ведь знает, что Чонхо лишь притворяется недотрогой. Ему нужны тёплые объятья, глупые разговоры на диване перед телевизором, перебрасывание шуток в переписке. Чонхо нуждается во внимании, и Сан его даёт, ничего не требуя взамен. Ну, почти ничего…
— Всего лишь один раз! — канючит Сан изо дня в день с момента, как случайно увидел в репетиционном зале Чонхо, пытающегося повторить хореографию к соло Сана. — Покажи! Я хочу посмотреть нормально! Пожалуйста, покажи!
Чонхо привык, что каждый день кто-то из хёнов пытается дотянуться до чего-то запретного в его душе. До чего, что он сам прячет под семью замками. И обычно все сдаются спустя некоторое время. Но Сан крайне настойчив. Ходит вокруг Чонхо подобно голодному коту, смотрит с такой надеждой в глазах, готовый на всё, лишь бы получить заветную сладость.
— Хорошо-хорошо, я сделаю это, — обещает Чонхо, когда они компанией выпивают за подписание новых контрактов. Сан, с которым он рядом сидит, уже слегка пьян, щеки его раскраснелись, но глаза вдруг начинают блестеть от сказанных слов. — Но я хочу что-нибудь взамен.
— Проси, что хочешь.
Слегка затуманенный алкоголем взгляд падает на губы Сана. Те, облизанные десятки раз за вечер, чуть розовые от природы, слишком сильно привлекают внимание. Чонхо падок перед своими демонами.
— Хочу твои губы.
— Равноценный обмен.
Чонхо кивает, облизывается и тянется к Сану. Но тот останавливает его ладонью.
— Э, нет. Только после того, как сделаешь, что я просил!
Они не устанавливают временные рамки, а потому всё тянется слишком долго. Они успевают впустить камбэк, снять клип, множество дополнительно материала и отправиться в новый тур. Чонхо даже пробудет уломать Сана частью хореографии на сцене. Все в восторге, Сан тоже, но не принимает такой вариант. А потому Чонхо понимает, что ему не увильнуть. Сам ведь пообещал.
Последний раз поправив волосы и низко сидящие домашние серые штаны, Чонхо выходит из ванной. И видит, как Сан, что расположился в кресле, вдруг выпрямляется и облизывается, рассматривая тело перед собой. Ситуация складывается более, чем неловкая. Он ведь тысячу раз уже выходил на сцену, но сегодня всё как-то… интимнее. Внутри всё зудит.
— Эм, музыка будет? — Чонхо чуть изгибает бровь, смотря на притихшего хёна. — Или сам петь будешь?
Сан будто из транса выходит, тут же дёргается к столику с телефонами. Быстро щёлкает по иконкам на экране, и музыка глушит тишину в комнате. Чонхо выдыхает шумно, прикрывает глаза и жалеет, что у него нет природной открытости, которая есть у Минги или Уёна. Он чувствует себя чуть скованно, но пытается отстраниться от мыслей, что буквально стриптиз тут танцует. Хотя Сан занимается этим каждый концерт и все счастливы. Может и ему тогда начать?
Чонхо старается не показывать того, как волнуется. Но пальцы его подрагивают, когда он делает движения руками. Пытается сосредоточиться на шагах, учитывая, что у них здесь не такой уж и большой размах в пространстве. Одно лишнее движение и точно ударится пальцами ноги о ножку кровати или локтем о шкаф. Но у Чонхо получается всё филигранно. А перед движением припева открывает, наконец, глаза и понимает, что лучше бы этого не делал.
Потому что Сан смотрит на него взглядом голодного волка. Не упускает ни одного движения, впитывает в себя картинку, пытаясь сохранить её под коркой глубоко в мозгах, чтобы помнить о таком Чонхо всю свою жизнь. Чонхо улыбается уголками губ, когда повторяет движения припева, скользя пальцами от груди по животу и ниже, к резинке штанов. Сан опускает взгляд ещё ниже, замечает чужое лёгкое возбуждение и облизывает свои нереальные губы. Чонхо начинает трясти.
Когда песня заканчивается и включается следующая в плейлисте, Сан даже не тянется её остановиться, лишь откладывает телефон и с неподдельным восхищением хлопает. Чонхо только сейчас замечает, что Сан тоже покраснел и выглядит ещё более очаровательным.
— Я свою часть выполнил, — с выдохом говорит Чонхо, когда Сан поднимается с кресла. — Только не проси повторить всё на видео, я тебе врежу.
— Нет, Хо-я, не стану, — смеётся Сан, а потом вдруг тянет Чонхо на себя, сразу же целуя.
У Чонхо по шее бегут мурашки, щекоча кожу под волосами от того, насколько губы оказываются приятно мягкими. Они не такие тяжёлые, как у Минги или Сонхва, в меру влажные, но умелые. Сан целует его с оттяжкой, не давая даже лишний раз вздохнуть. И сжимает одновременно с поцелуем ягодицы, почти что впечатывая бёдра Чонхо в свои. Сдержать лёгкий стон не получается сдержать в себе.
А потом Сан вдруг разворачивает его и, сделав несколько шагов, сажает Чонхо в кресло, опускается между его ног.
— Ч-что ты делаешь? — шепчет Чонхо. Его ресницы трепещут от прикосновений горячих губ к обнажённой шее.
— Обмен должен быть равноценным, забыл? — Сан сверкает глазами в полумраке номера. — Ты сдержал обещание и я сдержу.
Не в силах смотреть на Сана, Чонхо поднимает взгляд к потолку, мелко подрагивая телом в кресле. Его выкручивает, когда губы поочередно очерчивают возбуждённые из-за трения о подклад куртки соски. Облизывает их, пока пальцы с силой сжимают бока, медленно стягивая штаны и бельё вниз. Чонхо мычит удовлетворительно, когда собственный член шлёпает по животу, слегка дёргаясь от возбуждения. Сан не оставляет одежду, снимая её полностью. Даже любимые тапочки с медведями, которые Чонхо возит с собой в туры.
Сан вдруг поднимает ногу Чонхо и, не отводя взгляда от лица напротив, целует в щиколотку. По комнате вместе с музыкой раздаётся довольное мычание. Чонхо кусает губы, заламывает брови, когда легкие прикосновения поднимаются выше. А стоит Сану с невероятной нежностью поцеловать шрам на коленке, то Чонхо так и вовсе не сдерживает жалобного хныканья. Все внутренности стягивает от такого жеста.
— Пусть полежит здесь, чтобы не напрягать, — Сан кладёт ногу себе на плечо и, придерживая под коленкой, раскрывает Чонхо сильнее.
Как только Сан подбирается к мягкой внутренней части бедра, как вход вместе с губами идут и зубы. Те не делают больно, скорее только распаляют сильнее, заставляя чувствовать больше граней удовольствия. Чонхо слышит, как Сан мурчит, когда оставляет выделяющиеся отметины. Они оба знают, что Чонхо не носит короткие шорты, так что следы этой встречи останутся только их тайной. Если конечно Минги, Уён или ещё кто-нибудь не полезут в ближайшие дни с лаской.
Или сам Сан не задерёт ему шорты поглаживающим жестом перед всеми, чтобы похвастаться. Ведь он может, Чонхо знает.
Но все знания мира испаряются из головы, когда Сан берёт красный от налитой крови член в руку и касается почти что бордовой головки губами. Он не двигается сразу вниз, а играется, как и полагается котёнку. Лижет уздечку, собирая на языке солоноватую вязкую смазку, кружит по головке языком, надавливая, пускает за щёку, специально задевает зубами. И только когда слышит сверху надрывный всхлип и чувствует руку на свободном плече, опускается ниже.
Чонхо невольно облизывается, краснеет гуще, когда видит, как растягиваются алые-алые губы вокруг члена. И стон получается непозволительно громким, стоит Сану коснуться кончиком носа легкого пушка на лобке. Чонхо до ужаса сильно хочет поинтересоваться о том, кто из мемберов надрессировал его. Но будто заранее знает ответ.
Сан не станет мучить, хотя ему и хочется. Но для этого нужно, чтобы Чонхо был совсем разнеженным, хнычущим от любого прикосновения, требовательным. Хотя ему и не верится в то, что его любимый малыш может быть таким. Честно признаться, он мало знает о таком Чонхо. Наверное, как и любой в их группе. И Сан чувствует в груди приятную щекочущую лёгкие гордость за то, что он сейчас с таким макнэ. А потому перехватывает чуть влажную ладонь Чонхо и кладёт её к себе на затылок, помогая сжать пальцы в волосах. Ему хочется узнать о том, как Чонхо нравится.
И оказывается, что ему нравится быстро. Не так, как Уёну, который сам предпочитает двигаться в расслабленном рту и глотке. Ещё Чонхо нравится, когда нос вновь и вновь касается кожи внизу живота. И к счастью он не Минги или Юнхо, чьи размеры не позволяют взять член в рот полностью. Чонхо хрипло просит использовать язык и не расслаблять губы. Сан выполняет просьбу, чувствуя, как во рту набирается слюна. Чонхо стонет на грани с рыком, когда по комнате разносятся хлюпающие звуки. Сан и это откладывает в своей голове.
А потом Чонхо, когда его начинает заметно потряхивать от подступающего оргазма, вдруг отталкивает Сана и сам ласкает себя быстрыми движениями. Сан только дразнит кончиком языка чувствительную головку, и Чонхо выгибает на кресле в оглушающем оргазме. Дыхание сбивается, а глаза видят размыто. Только спустя почти минуту он наконец приходит в себя и видит чужое лицо. Сперма попала на подбородок, припухшие губы, раскрасневшиеся щёки. Чонхо касается пальцами белёсых капель, втирая их в мягкие губы, смотря совершенно заворожённо. Сан ловит взгляд, а потому тянется облизать подушечки пальцев, сглатывая тут же. Чонхо окончательно ломается в его умелых руках.
— Ты умница, — Сан напоследок целует в травмированное колено и опускает ногу на пол. Чонхо морщится, потому что кожаная куртка липнет к обнажённой спине. — Поцелуемся?
И вытягивает губы уточкой в шутку. Чонхо воротит нос и шлёпает Сана по щеке.
— Иди сначала зубы почисть.
— А Минги любит целоваться после минета.
— А ты лучше скажи, чего Минги после минета не любит, — Чонхо закатывает глаза, а только Сан кивает, посмеиваясь. Но покорно поднимается и убегает в ванную.
Чонхо тяжело вздыхает, когда поднимает на ноги. Те слегка затекли, и приходится немного размяться, чтобы мышцы пришли в тонус. Куртка слезает с влажной кожи с трудом. Чонхо успевает ещё раз вспотеть перед тем, как та падает на пол, звеня пряжками и замками.
— Эй, мне в ней ещё выступать! — шуточным недовольным голосом тараторит Сан, когда выходит из ванной. Но вид обнажённого растянувшегося на кровати Чонхо в целом распыляет всё возмущение. — Макнэ доволен?
У Чонхо нет сил, чтобы ответить что-то внятное, потому он только кивает, прикрывая глаза. И не стесняется прижаться к Сану, когда чувствует, как продавливается матрас рядом. С Саном тепло. Потому он и проваливается в самый приятный сон без сновидений. Но напоследок думает о том, что если кто-то узнает о случившемся, то ему не жить.
Сонхва точно захочет чего-то подобного. А где Сонхва, там и Минги с Уёном. Ему не отвертеться.
