Игра со смертью

Ночные улицы встретили Тэхёна ледяным дыханием зимы. Воздух, обжигающе холодный, впивался в кожу, как тысячи иголок, а каждый выдох превращался в хрупкое облако пара, тут же разрываемое ветром. Под ногами хрустел снег, пропитанный алой росой — капли крови падали из разбитой губы и носа, оставляя за собой рваные, яркие следы. Голова гудела, пульс отдавался сильными ударами молота. Виски невидимыми тисками сжимала боль, а взгляд застилала мутная пелена, превращая огни окон в длинных, извивающихся огненных змей. Они плясали перед глазами, сливались, расползались, ослепляли. Но останавливаться было нельзя. За спиной — шаги. Тяжёлые. Методичные. За ним всё ещё идут. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. Адреналин гнал вперёд, заставляя мышцы гореть, но ноги уже начинали подкашиваться. Впереди — кофейня. Закрытая. Тэхён рванул к двери, дёрнул ручку, но та лишь злобно лязгнула, не поддавшись. Отчаяние сжало тело парня. Обойдя здание, он нашёл задний вход. Руки дрожали, пальцы скользили по раме, но страх придал сил: удар, ещё один — и стекло разлетелось осколками, звеня, как разбитый колокольчик. Впрыгнув внутрь, он едва не порезался о края, но боль уже не имела значения. Главное — спрятаться. Темнота кофейни была густой, почти осязаемой. Запах кофе и сладкой выпечки, обычно такой уютный, теперь казался чужим, неестественным. Темноволосый прополз под стол у кассы, прижав колени к груди. Каждый вдох обжигал лёгкие, каждый выдох звучал слишком громко. – "Тише. Тише." Но в тишине слышалось только одно — стук собственного сердца, отчаянно твердящего: – "Он близко." Тишину разорвал скрежет металла — кто-то снаружи методично ломал замок. Каждый звук впивался в сознание, как лезвие. Тэхён замер, вжавшись в стену так сильно, что казалось, он пытался слиться с ней. Сердце колотилось где-то в груди, дыхание сбилось, стало коротким и прерывистым. – "Страшно?" Голос прозвучал прямо перед ним — спокойный, почти ласковый, но от этого только страшнее. Тэхён резко открыл глаза. Перед ним сидел он. Чёрные, как смоль, волосы. Бледная, почти прозрачная кожа. И глаза — глубокие, бездонные, словно две дыры в реальности. — Кай?.. — голос Тэхёна дрожал, слова вырывались шёпотом, будто он боялся, что их услышит кто-то ещё. — Я же выбросил талисман... Как ты... Дух наклонился ближе, и Тэхён почувствовал ледяное дыхание на своей коже. — Тэхён, Тэхён, Тэхён... — он растягивал имя, словно пробуя его на вкус, и в голосе звенела ядовитая усмешка. — Ты правда думал, что от меня так просто избавиться? Пальцы, холодные как смерть, легли на запястье парня, сжимая его с неестественной силой. — Я теперь привязан к тебе. — Нет... — Тэхён замотал головой, голос сорвался в панический шёпот. — Нет, нет, нет, нет... Хюнин резко прижал ладонь к его рту, заглушая лепет. — Тшшш... Тэрри, тише, — прошептал он, и его губы растянулись в широком, неестественном оскале. — Ты же не хочешь, чтобы он тебя услышал? Грохот. Дверь с треском распахнулась. Тяжёлые шаги. Кто-то вошёл. Дух замолчал, но его пальцы всё ещё сжимали Тэхёна. Тэхён зажмурился, стараясь дышать тише, ещё тише, но сердце бешено стучало, выдавая его. Шаги приближались. Остановились. Прямо над ним. — Скучно просто ждать, — вдруг протянул Кай, и в его голосе скользнула опасная игривость. — Давай сыграем? Тэхён медленно открыл глаза. Шаги удалялись — незнакомец поднялся по лестнице, и на мгновение в кофейне воцарилась тишина. —Он скоро вернётся, — прошептал Хюнин, и его пальцы провели по воздуху, вытягивая из пустоты колоду карт. Карты вспыхнули в темноте, озарённые зловещим синим свечением, и сами собой разложились между ними. Игра началась. — Бита. — Пас. — Бери следующую. Карты падали на пол одна за другой, их шуршание сливалось с бешеным стуком сердца Тэхёна. Шаги снова раздались сверху. Он спускается. — Твой последний ход, Кан Тэхён, — Кай положил перед ним карту, и его губы растянулись в предвкушении. Тэхён резко швырнул свою карту поверх. — Бита! В тот же миг что-то тяжёлое рухнуло рядом, сотрясая пол. Тело содрогнулось в судорогах, пальцы скрючились, и Тэхён, не помня себя от ужаса, рванул прочь. Он вылетел в разбитое окно, снег обжёг кожу, но он даже не почувствовал боли — только дикий, животный страх, гнавший его дальше. И тогда голос Кая прорезал его сознание, ледяной и неумолимый: — Туз пик, Кан Тэхён. У тебя больше не осталось шансов.– Последние слова Кая повисли в воздухе, словно лезвие гильотины, замершее в момент падения. Тэхён застыл на месте. Внезапно его тело налилось свинцовой тяжестью: ноги подкосились, руки обмякли, пальцы судорожно сжались. Боль. Она пришла неожиданно — острая, жгучая, будто раскалённый клинок вонзили прямо в грудь. Тэхён вскрикнул, но звук застрял в перехваченном горле. Его пальцы впились в кожу, словно пытаясь вырвать из себя источник муки, но там, под рёбрами, уже бушевало что-то чужое. Сердце... Оно билось всё медленнее. Раз. Тусклый удар где-то в глубине. Два. Тяжёлый, еле слышный. Три... И на этом — тишина. Глаза Тэхёна расширились. Воздух больше не наполнял лёгкие. Кровь перестала бежать по венам. В ушах зазвенело — высоко, пронзительно. А потом боль вспыхнула в последний раз. Ярче. Сильнее. Невыносимее. Онa разорвала его изнутри, выжигая всё на своем пути, — и так же внезапно исчезла. Тэхён рухнул навзничь. Снег под ним был холодный, но он уже не чувствовал этого. Глаза, еще секунду назад полные ужаса, теперь смотрели в ночное небо — пустые, бездонные, мёртвые. Где-то в последних уголках сознания мелькнула мысль: – "Я проиграл..." И тьма накрыла его полностью. Только ветер шевелил его волосы, да где-то вдали, в чёрных глазах Кая, мерцало удовлетворение. Игра окончена.