Крёстный отец

      Я проклинал день своего рождения по одной простой причине. Я ненавидел день, когда Всевышний решил отправить меня в эту семью. В окружение людей, которых все боятся и почитают, проклинают и воздают благодарность за труд.       Я проклинал день, когда появился на этот свет в роли наследника. Ведь быть приемником такого человека — это наивысшая степень наказания.       Я не мог распоряжаться своей жизнью так, как хотел. Всё лишь потому, что моя судьба уже очень давно была написана. Совсем не так, как я того желал.       И тяжесть этой ноши я ощутил сполна прямо сейчас. Ступая босыми ногами по мокрому полу, чувствуя ступнями противную вязкость ещё теплой крови.       Крови моего отца.       — Ловите мальчишку, не дайте ему уйти живым!       Моё сердце пропустило удар, стоило мне поднять глаза и встретиться со взглядами убийц.       Тревога давно охватила меня, не давая покоя последние несколько дней. И, как оказалось, неспроста.       Рой спутанных мыслей утих, оставив в моей голове только оглушающий крик. Вой моей напуганной души.       Бежать.       Сорвавшись с места, я ринулся по лестнице вверх, сбивая на своём пути все предметы, лишь бы выиграть немного больше времени.       Не для себя. Для той, кто не заслуживает такой участи в свете этого гнилого мира.       — Юнги! — прижимаясь спиной к стене, Фрося с ужасом смотрела на меня, едва сдерживая подступившую к горлу панику. Я видел, как дрожали её руки от страха, как яркие глаза наполнялись слезами.       — Бегом! — вытянув руку, я схватил сестру за локоть и потащил вперёд.       Спотыкался о поваленные на пол вещи, царапал руки в кровь о разбитые окна. Но не останавливался. Не мог позволить себе бросить всё на произвол судьбы. Не сейчас.       Сзади доносились крики и звон выстрелов. Пули мчались нам в спину, пытаясь коснуться своими металлическими языками наших тел. Но я не мог позволить им навредить сестре.       — Прыгай! — распахнув створки окна в коридоре, я помог Фросе взобраться на подоконник, удерживая её за тонкое запястье.       — Юнги, я боюсь. — захлёбываясь слезами, Фрося с мольбой взглянула на меня, крепко вцепившись пальцами в предплечье.       Её детское личико исказила гримаса ужаса и животного страха. Путалась в словах, заикалась, но не отпускала. Держалась за меня так крепко, словно боялась, что я исчезну из её виду, стоит ей только разомкнуть свои маленькие пальчики.       Я на мгновение обернулся назад, оценивая обстановку. Время, как песок, убегало через щели моих пальцев, оставляя всё меньше возможности на раздумья.       Заведя руку под колени Фроси, я поднял её и прижал к груди, крепко цепляясь пальцами за скользкую ночную сорочку на её ногах.       — Держись крепче за шею. — взобравшись на подоконник, я просунул голову наружу, оценивая насколько опасно будет прыгать с такой высоты.       Но другого выхода у нас не было.       — Стой!       Я даже не обернулся на крик. Секунда, и мои ноги оттолкнулись от деревянного подоконника.       Единственное, что я успел услышать, это детский вопль и оглушающий звон выстрела. А потом всё погрузилось в кромешную тьму.