Там, где кончается цена

Чувство омерзения не уходило. Тело кидало в дрожь и жар, а сердце бешено стучало. Если бы не его учеба... Придется как-то совмещать учебу с... работой?.. Ки Хун с опаской поднял голову и посмотрел на девушку, которая явно не скрывала свое удивление с радостью. В ее глазах мелькала уверенность и облегчение, как будто она выиграла, а Ки Хун сидел, упитанный поражением. Она обошла стол и надвисла рядом с парнем, оперевшись на свои руки, знакомясь с подписанными пунктами. - Ого, ты согласен на насилие? Тогда тебе придется указать шкалу жёсткости. - Это как-то влияет на зарплату? - Конечно, еще как влияет, чем жёстче к тебе будут относиться, будешь брать больше. Ухмыльнулась девушка, уже представляя, сколько они заработают на этом невинном парнишке, который все еще носит значки с дурацкими котиками. Со Ён так же посмотрела пустое поле, которое Ки Хун не заполнил. - Забыл заполнить? Возрастное ограничение посетителей. - Я просто не разбираюсь в этом... А сколько обычно берут? - Чем возраст больше, тем больше заплатят, ты же сам знаешь. "Чем жёстче к тебе будут относиться, будешь брать больше..." К горлу подступала сухость с тошнотой. Он нервно облизывал губы, кусая их до крови. - Пусть будет до 55. В голосе прозвучала неуверенность. Сексуальный опыт у парня был слабым, но он решил не говорить об этом девушке, надеясь, что ему не придётся там сильно стараться. Его все равно вытрахают, а потом, словно не нужную вещь, выбросят на трассу. - Отличный выбор, Сон Ки Хун! Он смотрел в ее глаза, где играл азарт. В груди щемило. Знала бы мама, как он добывает деньги, в жизни бы не взяла. Она всегда заботилась о нем, и теперь настала очередь меняться местами. - Вы свободны. Если будет вызов, мы вам позвоним. Будьте наготове. Ки Хун кивнул, взяв свой портфель, и ушел из этого здания. Неприятный холод ударил по лицу. На улице был конец ноября, где потихоньку с неба начинают кружиться снежинки и темнеет быстро. Внутри него бурлели отрицательные эмоции. Грусть обрушилась на него, словно тонны мокрого песка. Она не была острой, не выливалась в слезы, а просто душила, заполняя все внутри серым, липким веществом. Каждый вздох давался с трудом, будто воздух превратился в густой кисель. Он сидел, сгорбившись, словно пытаясь спрятаться от этой всепоглощающей тоски, но она просачивалась сквозь пальцы, окутывала его, словно саван. Отвращение к себе было острым шипом, застрявшим в сердце, постоянно напоминая о его никчемности, о его ошибках и халатности. Делая последний вдох, втягивая в легкие никотин, Ки Хун с облегчением выдохнул его, словно с этим выдохом он выдохнул все свои переживания. Сейчас ему нужно сосредоточиться и не накручивать себя. Парень часто успокаивал себя тем, что у каждого бывают проблемы в жизни, и каждый раз они находят выход из этой трудной ситуации, или не находят?.. С учетом того, что у его мамы и так были проблемы с сердцем, эта ситуация вполне вероятная. Ки Хун выбросил окурок и встал, потряхивая зад штанов. Ему пришло уведомление: - У тебя заказ на "адрес", время 18:00-20:00 Сердце сжалось, дыхание сбилось, уголки губ вздрогнули, а брови собрались домиком. Два часа пробыть у этого извращенца? Хоть бы была извращенкой. В Сеуле девушки редко заказывали парней на вызов, обычно это делали ненапитанные сексуальной удовлетворенностью старые мужчины. Он тут же пожалел, что поставил такое возрастное ограничение, и, кажется, поставил жёсткое обращение на самую высокую шкалу?... Придурок. Тяжко и тихо выдохнув, Ки Хун выключил телефон, даже не спросив возраст и предпочтение заказчика, хотя явно такая ситуация не порадовала бы кого-то, поэтому было все равно. Юноша пошел домой пешком, путь занял час и 30 минут. По пути он взял самую дешёвую лапшу быстрого приготовления. Хоть убейте, но ему дешманская лапша нравилась больше, чем дорогая и пафосная ресторанная лапша. Возможно, это из-за того, что он завидовал тем, кто может потратить месячный доход Ки Хуна на какую-то лапшу на один раз. опыта как и говорилось у него не было, поэтому он быстро замял эту ситуацию либо же ки хун был неуравновешенным и уже включая музыку не давая спокойно поспать соседям напевал Песню какой-то малоизвестной кпоп группы. Взгляд устремился на экран телевизора, на то, как айдолы плавно и синхронно выполняли свои движения, на то, как профессионально выдавливали голоса в нужных местах, на эти спецэффекты, которые делали выступления более красочными и живыми, заставило с тоской зарыться в свои мысли: "А если бы я смог стать популярным и быть как они, зарабатывать деньги, путешествовать, мама гордилась бы мной..." Ки Хун слабо улыбнулся. Скорее, эта улыбка была поражения или стыда из-за тех денег, которые он получит сегодня. Тех денег, заработанных его телом, которое так оберегала его мама в детстве. Мама всегда следила за ним, чтобы на его теле не было ни царапины, а если была, то обрабатывала сквозь сопротивление и слезы Сона, а под конец клеила милый пластырь с собачкой. Свист чайника тут же вернул его в реальность. Проморгав, будто увидел призрака, пришел в себя и выключил плиту. Залив лапшу кипятком, Ки Хун сел на диван и прочитал более подробно про его работу, но его отвлек Менги со своим звонком. Парень хотел сбросить, но хотел услышать жалкие оправдания друга. - Ки Хун, мне позвонили и сообщили, что ты был на собеседовании... И... как все прошло? С неким интересом, но осторожностью спросил Менги. Ки Хун фыркнул и усмехнулся, будто для него это пустяк. - Собеседование? Все замечательно, спасибо тебе за такую работу, а я думал, тебе можно доверять, чёртов идиот. - Ки Хун, я же вижу, как ты беспокоишься о здоровье мамы, мы и ты буквально не доросли до какой-нибудь престижной профессии и должности. Так же мы с ребятами хотим встретиться в кафе, тебе сейчас нужно развеяться. - Развеяться? Когда у моей мамы больное сердце? - Поверь, так будет лучше, нам срочно надо встретиться, это важно. Ки Хун тяжело и с некой агрессией выдохнул. - С 18:00 до 20:00 я на работе, давайте когда я освобожусь и ненадолго. - Договорились! Тот не хотел больше разговаривать и бросил трубку. Ки Хун хотел изолироваться и деградировать, потому что не привык к тому, что ему придётся так рано повзрослеть, но надо. Время решило не щадить Ки Хуна и шло слишком быстро. Парень поел, приняв душ, выбежал из душевой и сушил свои волосы, приводя их в порядок, делая укладку. Ки Хун долго думал, что надеть. Выбор остановился на бежевой рубашке с коротким рукавами и коричневых классических штанах, которые были немного малы в бёдрах, поэтому его задница так и соблазнительно выглядела. Он выглянул в зеркало и скосился от своего вида. Перед ним стоял совершенно другой человек, и нет, это не из-за имиджа, а из-за другого... Ки Хун не чувствовал себя самим собой. Парень надел пальто и вышел из квартиры. Было два выбора: потратить деньги на такси или перебираться с остановки на остановку с автобусом. Времени было не так много, поэтому решил шикануть и заказать такси. Ки Хун выдохнул облачко пара, которое тут же растворилось в морозном воздухе. Губы немели, а кончики пальцев превратились в ледышки, непослушно сжимая телефон. Экран светился зловещим зеленым цветом, сообщая, что такси "опаздывает на 10 минут". Прошли эти несчастные 10 минут, и парень тут же ворвался в машину, как будто после ограбления какого-нибудь банка, поздоровался и пристегнулся. Дорога заняла минут 15, пробок особо не было, как и разговора между таксистом. Машина притормозила, и навигатор произнес: - Мы на месте, не забудьте оценить поездку в приложении. Парень уже заранее оплатил такси и вышел с него. Перед его глазами стоял тот самый дом заказчика. Дом выглядел очень скромно, но стоил очень дорого. Честно, Ки Хун даже любил, когда дорогая вещь выглядит дешево, а цена говорит обратное. Тело перестало его слушаться и просто окаменело. "Давай же, Ки Хун! Ты не трус!" Он стиснул зубы и поёрзал носом, зажмурив глаза от снежинок, которые падали ему на лицо, оставляя влажный след. Тут что-то пошло не по плану, и вышел хозяин с чашечкой кофе, который сразу увидел, как кто-то смотрит на его дом. Заказчик сразу узнал парнишку и пошел к нему навстречу. "БЛЯДЬ" прозвучало в голове у Ки Хуна. Уже готов был все бросить и убежать, но было поздно. Ворота распахнулась перед глазами и открыла вид на хозяина. - Вы Сон Ки Хун? Даже не поздоровался, ладно. Мужчина стоял открыв ворота выглядил очень статным, по ощущение что это какая то шишка этого района, поэтому страх снова окутал тело ки хуна. Небольшие мешки под глазами только украшали его, он тут же понял что пялился на него ничего не ответив, боже, только Сон Ки Хун из Санмундона мог так опозориться, тот наверное уже напридумывал что он просто обдолбанный наркоман. -Да, я Сон Ки Хун, вы Чхо Сан Ву? - Все верно. Мужчина сделал несколько шагов назад, намекая чтобы ки хун зашел в дом. они молча направились к двери. Сан ву впустил ки хуна и тут же откинул свою куртку поставив кофе на стол. День заказчика сегодня был тяжёлым,так еще и бизнес был близко к провалу. Этот стресс его задолбал, поэтому он решил расслабиться. По его лицу и тону можно было заметить что день его не удался и уже с порога как хищник набросился на Ки Хуна сбрасывая пальто на пол и отведя в спальню. Ки Хун расширил глаза от удивления и страха. Почему так все быстро? Мужчина больно кусал ему шею оставляя кровавые засосы и укусы. Сан ву страстно целовал ки хуна одновременно снимая его рубашку. Юноша не знал что ему делать. Ему просто придётся побыть игрушкой? Хах... Оба были в нижнем белье а упругий член терся о член Ки Хуна создавая не самые приятный ощущения. Пальцы хозяина крепко, до боли сжимали кожу Ки Хуна. Тот морщился от боли и от страха. "он чья то игрушка... ". Было безумно страшно и дискомфортно. - Что блять с тобой? Почему ты как кусок бревна лежишь Юноша вздрогнул услышав агрессию в свою сторону. Сердце ужасно болело, а дыхание сбилось. По контракту он был согласен на все, но точно ли Сон Ки Хун был готов к этому? Зрачки сжались, а глаза дрожали. Взгляд сан ву был холодным и томным, которое передовало лишь власть, он мог сделать с ним все что угодно. Мужчина крепко сжал его щеки которые прошлись к подбородку. - Сядь на пол, на колени Ки хуну после услышанного поплохело, ему даже показалось что он сходит с ума и это просто голос решил поиграть с ним в плохую шутку, но то как Сан Ву смотрел на него это было не шуткой. С трясущимися руками парень опустился на пол и тут же увидел стояк который стоял у его лица. мерзко. Ки Хун сглотнул слюну и тут же почувствовал боль в стороне затылка. Мужчина схватил его за волосы, другой рукой начал пытаться открыть рот ки хуну чтобы это выглядело максимально развратно как в тех самых фильмах для взрослых. - Хороший мальчик... Усмехнулся хозяин и приближал его лицо к своему паху. Юноша на минуту забыл где он оказался, тело не слушалось, хотелось сбежать, хотелось с плакать. В глаза подступали слезы, но он тут же их отвергал. Ки Хун чувствовала как тяжелая руку принуждённо двигал голову в то самое место. Выхода не было. Парень открыл рот широко и облизнул головку, словно заинтересован в этом и пробует его на вкус. Честно, его чуть не вырвало на этом моменте. Решив использовать свою природную смазку - слюну, аккуратно смочил пальцы и провёл ими вверх-вниз. Он облизнул член с другой стороны от чего дёрнулся сан ву, можно понять что секса у заказчика не было давно и поэтому он так чувствителен. Ки Хун решил быстро покончить с этим унижением и через силу запихнул пах в свой рот. Он чувствовал себя грязным и отвратным. Делая ритмичный движения помогая руками он чувствовал как хватка Сан Ву начала ослабевать что означало что он близок в расзрядке. Ускорив темп белая жидкость прыснула на лицо юноши. Страх никуда не делся, ему хотелось поскорее домой и смыть с себя все эти прикосновения. Мужчина небрежно кинул его на кровать где всячески без раздумий и не позаботившись о парне практически сразу вошел в него. у Ки Хуна не было парней и тут же из его рта вырвался болезненный крик и поступили слезы. Капли падали на подушку скатываясь по щекам. Он хныкал не сказав ни слова. Все ради мамы. Сан Ву постепенно добавлял темп и двигался уже как душа пожелает, не жалея бедного парня -Что такое? - В.. все.. мх.. впоряд.. - Это твоя работа, малыш Сказал сан ву сделав грубый толчок вперед ухмыляясь своему же плохому поведению, словно ребенок который напакостил, но знал, что ему за это ничего не будет