Вечерняя стена

      Вечер опускался на город, окрашивая небо в глубокие оттенки синего и багрового. Даня медленно шел домой после прогулки, чувствуя легкую усталость и предвкушая уют родного подъезда. Но вдруг его взгляд упал на скамейку у входа — там сидели трое неприятных ему людей: Лучо, Томмазо и Френсис. Их лица были затянуты тенью, а глаза блестели хитростью.       Даня замер на месте, сердце забилось чаще, а в груди поднялась волна тревоги. Глаза его расширились, но, собрав всю волю в кулак, он решительно направился к подъезду.       — Лучо, твой Даниэль идёт, — с ехидной улыбкой произнёс Томмазо, его голос был наполнен насмешкой.       — Даниэль, канарейка моя, — ласково прошептал Лучо       — Что вам нужно от меня, идиоты?! — выкрикнул Даня, стараясь заглушить дрожь в голосе. Его слова разнеслись по тихому двору, наполненному вечерними тенями.       — А что сразу «идиоты»? Мы просто хотим узнать тебя получше, — притворно мягко ответил Томмазо.       — Не собираюсь с вами разговаривать, особенно с хмырём, — рявкнул Даниил, пытаясь пройти мимо. Но Френсис, словно стена, встал у него на пути.       — Не уходи, давай поговорим, — настойчиво попросил Делакруа, его глаза горели холодным светом.       — Да что вы творите, уроды! — крикнул Даня, отчаянно пытаясь вырваться. Лучо внезапно схватил его за руку и усадил на скамейку, словно пытаясь усмирить дикий огонь.       — Отпусти меня, хмырь! — вырывался Даня, бьясь в цепких руках.       — Не злись так. Лучо вовсе не такой уж плохой, — вступил Томмазо, пытаясь сгладить напряжение.       — Не верю я вам. Он мне надоел до тошноты, — прохрипел Даня, сжимая кулаки.              — Может, со временем вы поладите, — мягко предложил Френсис, словно бросая вызов.       — Ни за что! Я не собираюсь ладить с хмырём! — рявкнул Даня, глаза сверкали от гнева. — И вообще, я уже встречаюсь с одним человеком! Вы хуже упырей!       — Что значит «хуже упырей»? — удивился Оттомано, нахмурившись.       — В прямом смысле! — выкрикнул Даня, не сдерживая эмоций. — Достали, честное слово! Дайте пройти!       — А кто тебе мешает? — усмехнулся Томмазо, делая шаг вперед.       — Томмазо, не надо! — умолял Лучо, осторожно приобнимая Даню, пытаясь успокоить. Но в этот момент Даня резко дал пощёчину Лучо. Его ладонь ударила по щеке с громким хлопком.       — Отвали, хмырь! — выкрикнул он, вскакивая на ноги и направляясь к двери.       — Постой! Мы ещё не договорили, не узнали о тебе ничего, — попытался остановить Френсис, но Даня толкнул его в плечо и, не оглядываясь, вошёл в подъезд.       — Ничего себе, он тебе оплеуху дал, — удивлённо произнёс Оттомано.       — Пройдёт, — спокойно ответил Лучо, прикасаясь к щеке, где уже начинала появляться краснота. В его голосе звучала смесь боли и уважения.       В воздухе повисло напряжение, словно перед грозой, а вечерний холод проникал в самое сердце. Даня, закрыв за собой дверь, почувствовал, как тревога медленно сменяется решимостью — он был готов защитить себя и свою жизнь любой ценой.