Часть 9
12 января 2026 г., 00:39
***
Несмотря на утренний час, сквозь окна ели ели просачивается сероватый свет. Настя выходит в коридор, где вовсе почти темно.
- Вера была права… Хотя нет, в чем-то и не права, мы разбежимся так быстро, что написать об этом больше никто ничего не успеет. Бедная Вера, мы лишили её удовольствия почитать очередные желтые статейки с нашим участием, - Настя усмехается, и за издевкой скрывает жгучую боль.
Сергей наоборот смотрит задумчиво, по его мимике трудно угадать эмоцию.
- Да, Вера была права, но главное не это: она была права и в том, что я постепенно всё теряю из-за тебя. Ты всегда говоришь, что это мне все равно, что я эгоист. Может быть, но ты еще большая эгоистка, делаешь все под влиянием эмоций, секундных желаний, и за свои слова и действия потом не отвечаешь. Уходишь и возвращаешься, опять уходишь, и снова возвращаешься.
Сергей тоже выходит из гостиной в коридор. Настя ежиться под пристальным взглядом мужчины в темноте, а он вглядывается в ее красноватые, словно больные, глаза.
- Зачем придумываешь себе проблемы? Как истеричка, ей богу… - Сергей говорит и смотрит пренебрежительно, и этим ранит еще больше.
- Я истеричка? Хорошо, правду за правду. Я истеричка, а ты… тебя дочка твоя даже ненавидит, ни о чем тебе это не говорит? Да тебя все ненавидят. Тебя любить невозможно…
Настя явно попадает по больному. Сергей кажеться хочет что-то ответить, но аргументы заканчиваются. Слов больше нет, и объясниться можно только жестами, а в них уже только злость. Сергей на секунду больно сжимает плечо девушки, а потом резко толкает куда-то в сторону. Настя от неожиданности теряет равновесие и рукой и предплечьем ударяется об угол коридорного шкафа.
- Так что, думаешь снова передумаю и не уйду? - Настя тяжело дышит, морщась от ноющей боли в плече, но уже не боиться смотреть ему в глаза, страх отпускает.
- Нет, не уйдешь. Да ты вроде как и не собиралась… Снова что-то себе придумала, - Сергей говорит все также спокойно, огонек в его взгляде затухает, но в нём сквозит уверенность.
Настя же наоборот - от его уверенности снова теряется.
Сергей тем временем возвращается в гостинную, садится на диван и закуривает сигарету. Настя уже совсем плохо соображает, у нее слегка кружиться голова, то ли от нервов, то ли от недосыпа, то ли от всего вместе. Она облокачивается о стену и прикрывает глаза. Спустя пару минут голос Сергея доноситься до нее, словно сквозь сонную пелену.
- Настя, иди сюда, ты же все равно не уйдешь, - Сергей говорит спокойно, будто констатирует общеизвестный факт.
- Жигунов, ти невозможно самоуверенный самодур. Ты противен мне - сквозь зубы произносит Настя, хотя в глубине души знает, что он прав.
- Я может и самодур, а ты постоянно врешь. И сейчас тоже врешь. Ты бы хотела, чтобы я сам к тебе подошел, но я не подойду. Я хочу, чтоб ты посмотрела на меня и была готова бороться за нас.
- Бороться за нас? Это же я тебе позвонила тогда, перед венчанием, разве нет? - Настя так и стоит у стены, но уже полуоборотом к гостинной.
- Это глупость, Настя. Ты позвонила, потому что не смогла в моменте справиться с эмоциями, вот и все. А потом уже все сделал я.
- Но я же говорила тебе, вчера…
- Что говорила? - Сергей как будто специально задает вопрос, хотя знает о чем речь.
Настя пару секунд молчит, знает что попадает в западню, которую ей поставил Сергей, но все равно вполголоса отвечает:
- Что люблю тебя…
- Так любишь или противен? Определись, Настя.
- Не могу, Сережа… - Настя наконец оборачивается полностью и встречается с ним взглядом.
Как и всегда, Сергей как будто гипнотизирует ее, и Настя, плохо соображая, все таки подходит к нему. Смотрит затуманенным взглядом и тихо спрашивает:
- Почему мы мучаем друг друга, Сережа?
- Не знаю. Наверное потому что так хотим… А ты как считаешь, почему?
- Я… - Настя будто хочет что-то сказать но передумывает - не знаю.
Какое-то время девушка молчит, а потом добавляет, несмело касаясь пальцами его груди и сжимая ткань свитера.
- Сережа, я никогда не хотела, чтоб тебе было плохо.
Сергей ничего не отвечает, но коротко касается ее плеча. Настя немного дергается, но молчит.
- Больно? - спрашивает Сергей, отнимая ладонь.
- Нет, - Настя качает головой - опять хочет что-то добавить, но снова молчит.
- Настя, говори то, что думаешь. Говори, слышишь! Иначе не выйдет ничего - Сергей слегка встряхивает девушку за плечи.
Она поднимает глаза и улыбается немного грустной улыбкой:
- Просто хотела сказать, чтоб ты руку не убирал.. Мне спокойней, когда я чувствую…, - Настя старательно подбирает слова, но выходит все равно как-то несуразно.
Сергей смотрит на нее сверху вниз и тоже улыбается. Настя видит в его глазах легкую насмешку, но и, кажеться, нежность и заботу.
Неожиданно Сергей подхватывает ее на руки и вместе с ней садиться на диван. Настя уже ничему не сопротивляется, в его объятьях напряжение отпускает и снова накатывают слезы: Настя слегка дрожит и часто дышит, чтоб не расплакаться. Окончательно сдаваясь, она обхватывает Сергея за шею и прижимается еще ближе.
- Ну всё, ну что ты, успокойся - он гладит её по голове, будто слегка укачивая, совсем как маленькую.
- Почему всё так, почему все так, - Настя шепчет, уткнувшись Сергею в плечо, и обращаясь то ли к нему, то ли к себе самой.
- Как?
Настя какое-то время молчит, потом наконец поднимает голову и грустно улыбается.
- Вот так, сложно…
Сергей неопределенно пожимает плечами:
- Просто не бывает, просто - это никак.
Настя хочет встать с его колен и слегка дергается, но Сергей удерживает ее за плечи. Всматривается в ее лицо, будто желает прочитать мысли. Снова проводит от плеча до кисти, Настя при этом морщится, и хотя пытается это скрыть, Сергей все замечает.
- Черт… прости меня…
Настя качает головой, словно избавляясь от какого-то наваждения.
- Это ты меня прости, я сама не знаю чего хочу, ты прав, я мучаю тебя… О господи…
Настя снова опускает голову Сергею на грудь:
- Сережа, что бы ты не сделал и не сказал, я это заслужила.
- Не смей так говорить и думать даже так не смей, слышишь? Никто не имеет права делать тебе больно.
Настя ничего не отвечает, и Сергей тоже молчит. В тишине вдруг раздается телефонный звонок, и на экране высвечивается имя Петра.